Маша и Медведь. Эророман с пирожками (СИ) - Евгеника Мара - Страница 13

По движению рук Миши знаю, что он все понимает.

- А что случилось с мамой, Машуль.

- Сердце, - выдыхаю, проглотив нервы ком. - Ей нельзя было рожать. У нее был порок сердца. Но она сделала свой выбор. Бабушка до сих пор себя простить не может.

- А у тебя, Маш, как с сердцем? - настороженно интересуется Миша.

- У меня?! Не бойся. Нормально все. Я - девка крепкая! - отвечаю “топтыжке” и целую его в рыжую макушку, представляя своих малышей, которые обязательно должны быть похожи на своего папку.

Я еще не сказала Мише, но на самом деле хочу большую семью.

Пока для себя решила, что детишек будет не меньше троих. И пусть все “мишки-топтыжки”.

- Маш, не коблись на моей шее. Прошу. Не хочется мне заявиться к твоим с торчком в трусах. Хватит того, что я похож на грязное чудовище.

- Извини, Мишуль, - шепчу в самую макушку “топтыгина”, чувствуя, как по моему телу разливается тепло от нежности и любви к этому Медведю.

Мне ужасно хочется рассказать ему о своих чувствах. Но…

Я берегу эти самые главные слова для дня волшебства.

Мне почему-то хочется ему сказать их именно перед тем, когда ЭТО случится.

А еще хочется с бабушкой посоветоваться. Но…

Внутренний голос подсказывает, что это очень личное. Только наше с Мишей.

Жалко, что с Мишей не могу обсудить.

Я уже не раз убеждалась в правильности его советов и подсказок.

- Маш, приедем в Москву, первым делом пройдешь полное обследование в клинике. Надо знать, что нас может ожидать.

- А если я - бракованная, не женишься на мне? - выдыхаю, чувствуя внутри себя укол страха.

- Не говори ерунды, Мань. Просто лучше быть готовым к ситуации, чем потом разводить руками: хотели как лучше, а получилось, как всегда.

За беседой, поднимаясь на холм, за которым находится мой хутор Пирожок, мы не замечаем, что на его вершине нас уже ожидают.

Деда с бабулей я не замечаю, а слышу.

- Васена, вот говорил же, что наша Маняша оседлает любого медведя, - басовито похохатывает дед.

- Митька, он прямо витязь, - отвечает своему любимому моя ба.

- Маша, это твои? Да? - дергая меня за ногу, спрашивает “топтыгин”.

- Ага! Мои! Самые лучшие! Самые любимые! - с гордостью шепчу, наклонившись к уху своего любимого бурого Мишки. - Спустишь меня с плеч?

- Нет! Ты, Маша, въедешь, как победительница на поверженном тобой Медведе, - смеется в ответ “топтыжкин”.

ЭПИЛОГ

Сижу с бабулей на скамейке. Мы обе смотрим в одном направлении.

- Хорошо идут, - улыбаясь говорит ба.

- Угумс, - смеюсь бабулиным словам. - Дедка Митяй идет. А папа Мишка вместе со своими медвежатами решили всю траву на склоне перекатать. Покатилась и я вещи чистые им готовить. Еще успею на стол накрыть. Этой медвежьей банде сейчас пироги с молоком самое то.

Слово “покатилась” ко мне применимо на тысячу процентов, потому как через две недели мне идти в роддом за девочкой.

Первых своих медвежат мы с Мишей привезли в столицу после удачного представления дедушке и бабушке.

Будущий внучатый-зять так понравился Митяю и Василисе, что они на следующий день отправили нас в свое тайное место.

На остров посреди озера, которое дед Митя называет святым.

На этом острове в бревенчатой избе после баньки и чая с травками, которые нам дала Василиса, наше таинство и случилось.

Через две недели после возвращения в Москву с хутора Пирожки я почувствовала себя дурно.

Михаил, как любитель все держать под контролем, сразу же повез меня врачу.

Еще на маленьком сроке доктор поздравила нас с многоплодной беременностью. Но…

Каково же было наше удивление, когда узи показало, что во мне живут сразу три маленькие жизни.

Информация о тройне огорошила нас всех.

И я для всех стала настоящим священным граалем.

Меня только что на руках не носили.

Со свадьбой пришлось поторопиться, потому что я вместе с малышами росла и ширилась каждый день.

Свадьба получилась веселой. Вернее, весело было всем кроме жениха с невестой.

Меня мучил ужасный токсикоз.

Мишку беспокойство, что вдруг мне станет дурно.

“Топтыгину”, вообще, было плохо всю мою беременность.

Он боялся отойти от меня на шаг.

Во время операции по кесареву сечению мама Настя и бабушка Васей отпаивали Мишку отварами.

Почти все девять месяцев мы играли в угадайку, кто в нашем тереме живет.

Можно было, конечно, и на узи узнать. Но…

Мы принципиально решили этого не делать.

Во время операции стало известно, что у нас три медвежонка.

Малыши получили имена былинных богатырей - Илья, Добрыня и Алеша.

Фактурой наши парни пошли в своего папку-витязя. В свои три года все выглядят минимум на пять.

Бабушка Настя все время смеется, видя у своих внуков синяки и ссадины.

Со свекровью мне очень повезло. Настасья Петровна стала для меня настоящей мамой, а Михал Иванович отцом.

Парней до года нянчила и растила вся наша большая и дружная семья.

Дед Митя и бабуля Вася жили у нас.

Мы их и сейчас на зиму забираем к себе. Но…

Ближе к лету Миша везет нас всех в Пирожки, где мы живем до самой осени.

Я в Париже и других поселках успела открыть свои кафе-пекарни “Как у бабушки”.

Работать самой в них у меня правда совсем нет времени. Но…

Я нашла выход из ситуации, обучив несколько хороших пекарей, любящих свою работу.

- Давай-ка, Маняша, я тебе помогу.

- Бабуль, я же не больная, а беременная, - обнимая, успокаиваю свою Васеньку. - Ба, в этот раз с одной доченькой мне совсем не тяжело.

Да, скоро на свет появится наша малышка.

Бабуля еще не в курсе, но мы с Мишей знаем имя нашей доченьки - Василиса.

И я мужа об этом не просила, просто мою бабушку в семье Медведей так все любят, что решение было принято коллегиально.

Надеюсь, что у нас еще и Митька появится.

Ведь детей же много не бывает!