Маша и Медведь. Эророман с пирожками (СИ) - Евгеника Мара - Страница 4

- Да, Вы что? Это же прекрасно! Спасибо! Мне так приятно! - восторженно и радостно восклицаю на итальянском. Но…

Тут же ловлю себя на мысли, что мое поведение мужчина может расценить непристойным заигрыванием.

Прошу прощения и начинаю рассказывать ровно без лишних эмоций:

- Вся представленная мной выпечка изготовлена по рецепту моей бабушки. Она испечена в русской печи. Угощайтесь, пожалуйста!

Итальянец ест пирожок, но смотрит на меня нахмуренно из-под бровей.

- Пирожки отменные! Я точно давно таких вкусных не ел. И ты, Маша, красавица. Отменная! Только так сухо больше со мной не разговаривай. Я так не люблю, - начинает тараторить Чезаре. - Говори как сначала. Мне так нравится.

- Хорошо, Чезаре! - улыбаюсь во все тридцать два зуба и киваю головой.

- Ты отлично итальянский знаешь? Мне это тоже нравится. Специально учила.

- Да, сначала немного сама. А потом в кулинарном институте Болоньи, где год посещала практические кулинарные мастер-классы.

- Это великолепно, детка! Ты меня очень порадовала. Можно мне еще вот это…?

- Это ватрушка с домашним творогом и сметаной, - поясняю, поднимая блюдо.

- Вау, это нечто…Хэм-хэм! Браво! Тесто превосходное. А сама без бабушки сможешь такое тесто замесить? - интересуется, подмигивая, Чезаре. - Конечно! Я сама все и делала. Бабушка мне в это время песни пела, - хихикаю в ответ.

Мы так увлечены разговором, что даже не замечаем того, что вокруг нас собралась толпа людей, и нас снимают на камеру.

В себя прихожу, когда Чезаре здоровается с Джейми Оливером и Федерико Арнальди.

Известные ведущие тоже просят разрешения попробовать мою выпечку.

Так же как и Чезаре мужчины сначала нюхают и только после пробуют пирожки. Оба восхищаются тестом и начинкой.

- А какова продолжительность расстойки этого теста? - интересуется Оливер.

- Около сорока восьми часов. В нем совсем мало дрожжей. За счет того, что тесто подходило долго, оно лучше насыщено углекислым газом. Поэтому выпечка и получилась воздушной. Да, тесто длинной расстойки считается более полезным. Выпечка из него лучше усваивается. От нее не поправляются. Ну, если едят в меру, - рассказываю с улыбкой удовольствия, потому что сама могу говорить о процессе выпечки сутками.

- Это очень долгий срок. Тесто может перебродить и скиснуть, - раздается язвительное замечание с заднего ряда стоящих.

- Да, и такое может случиться. К сожалению. Но.., - продолжаю спокойно делиться своим опытом. - Во избежание такой неприятности я прибегаю к расстойке в холодильнике. Если вы хотите выпекать изделия с утра, замес можно на ночь отправить на расстойку в холодильник. Это тесто стояло в погребе.

Заканчиваю говорить в полной тишине.

- Угощайтесь, - поднимаю вверх большое блюдо с выпечкой, которую я предварительно разрезала на части и в каждую вставила небольшую шпажку.

- Маша - щедрая душа, ты так все раздашь и комиссии ничего не останется, - слышу сбоку приятный голос Федерико.

- Не страшно, пусть кушают. Всем хватит. Я много привезла, - улыбаюсь итальянцу, словно старому другу. И тут…

Раздается красивый зычный голос:

- Ну, раз у нашего кулинарного баттла появилась звезда по имени Маша, то предлагаю опустить официальную часть и сразу перейти к презентации.

Из-за плотной человеческой массы, которой окружен мой стол, говорящего рассмотреть сразу не получается. Но…

По интонациям его необыкновенного голоса, четкого, волевого, подчиняющего, я поняла - это хозяин.

Хоть и говорил он почти не повышая тона, каждый звук его голоса был слышен в самых дальних местах огромного павильона.

Люди, стоящие рядом со мной, вероятно, ощутили тоже, что и я.

Они почти одновременно повернули головы в сторону голоса.

А потом как по команде начали расступаться в стороны, освобождая ему дорогу.

Смотрю на происходящее, а у самой в голове строчки Пушкина: “Море вдруг всколыхалося вокруг, расплескалось в шумном беге и оставило на бреге тридцать три богатыря; В чешуе, как жар горя, идут витязи четами, и, блистая сединами, дядька впереди идет…”

“Маш, ну о чем ты думаешь? - дает отрезвляющий ментальный подзатыльник мой внутренний голос. - Это и есть семья Медведей… ”

Ну да… Точно…

Я же в интернете читала про них и даже снимки рассматривала.

Вот тот, что говорит и идет первым - огромный, седой, похожий на белого медведя - папка их Михаил Иванович.

Рядом с ним дородная, красивая, стильная и смешливая женщина - жена его Настасья Петровна.

Чуть поодаль трио из трех сыновей-медведей.

И они, конечно, реально на витязей похожи.

Если память не изменяет.

Слева седоватый, смахивающий на банкира - старший Иван Михайлович.

В центре, самый здоровый, нет просто громила, с румянцем и ямочками на щеках, - средний Михаил Михайлович.

Справа мажористый, как денди лондонский одет - младший Потап Михайлович.

Глава 4

Вечером пятого дня кулинарного баттла я понимаю, что ужасно устала.

Меня вымотал не сам процесс приготовления кондитерской продукции. Нет.

Именно это воодушевляло и помогало держать настроение на знаке плюс. Но…

Все остальное же дергало и нервировало. Бесконечные съемки с пересъемками с раздраженными режиссерами и операторами вызывали изжогу.

Коллеги по баттлу с постоянными язвительными замечаниями и непристойными подколками, - пугали.

Узнав, что одному из участников, кто-то в крем сыпанул соли с перцем, я совсем приуныла и начала бояться оставлять что бы то ни было на своем рабочем столе.

События сегодняшнего дня совсем выбили почву из-под моих ног.

Первая партия моего бисквита для торта, который нужно собирать и оформлять завтра, не поднялся, а превратился в блин.

Как это произошло, не знаю. Как и того, кто сначала увеличил температуру выпекания, а после открыл духовку.

Не знаю, кому я перешла дорогу. Но…

Зависть и человеческая подлость меня меня сильно расстраивают.

Хуже этого только тоска по деду с бабой и нашему хутору Пирожки.

Пока все участники баттла веселятся на пати-вечеринке я уютно устроившись на небольшой террасе думаю о том, что приносит мне радость.

Из моих тревожных мыслей меня вырывает звонок бабули.

Сразу отвечаю и включаю видео, потому что хоть ненадолго, но хочется оказаться дома.

- Маньша, что с лицом, - вглядываясь в меня, тут же интересуется ба. - Ты - здорова?!

- Да, все нормально. Только устала очень, и бисквит у меня упал…

Горестные воспоминания выбывают из меня слезу. Сил держать себя в руках нет совершенно. Потому начинаю хлюпать носом.

Бабушка просит рассказать все. Что я и делаю, вытирая слезы и нос.

- Маш, а ты сколько на торт бисквитов испекла?

- Три. Мне показалось, что яйца были не слишком хорошие. Плохо взбивались. Пышности в пене не было совсем. Два коржа поднялись до семи сантиметров. Третий совме ерунда. Только в помойку, - говорю, шмыгая носом.

- Ну, и нашла отчего плакать. Сделаешь торт из двух бисквитов и начинки сливочной с вишней или клубникой. Помнишь, как мы печем “пьяную вишню”. Так и делай. Подготовь основу из бисквитов. Вырежь аккуратно весь мякиш, оставь верхние и нижние полые части.

Смотрю на бабулю в экране гаджета и меня прошибает приступ нежности. Хочется прямо сейчас обнять свою роднулечку.

- Маш, слушай внимательно. Мякишь порежь кусочками и смешай со сливочной заправкой и ягодой. Лучше, конечно, брать клубнику. Она не потечет. Средний корж сливочный сделай отдельно. Только теплую массу смешай с пектином. Он создаст плотную желейную консистенцию и придаст приятный пикантный вкус. Клубнику выставь по внешнему краю плотно, чтобы бока ее прямо выделялись. Я тебе в чемодан положила силиконовую форму. Ее используй. Заполняй всю. Пусть этот нежный корж будет чуть больше бисквитных.

- Точно, бабуль! А сверху отдельные клубнички соберу в одну скрепив прозрачной желейной основой. Хвостик и семена из мастики.