"Фантастика 2024-152". Компиляция. Книги 1-18 (СИ) - Кравченко Игорь Игоревич "warwarig" - Страница 353

Возражений не нашлось ни у кого, даже у Шарика, который разве что привычно пробурчал, что могли бы наконец выделить ему отдельное спальное место, но возмущениями и ограничился, выбрав себе мешок помягче.

Утро началось со скандала. Потому что Хосефа приехала и не смогла попасть в свою комнату, что вызвало у нее бурю возмущения. А уж когда она обнаружила, что дверь заперта изнутри…

Когда я спустился на первый этаж злой и невыспавшийся, Оливарес как раз соизволил появиться на пороге, в тяжелом халате, подпоясанном золотистым крученым шнуром.

— Чего разоралась? — зевнул он. — У меня терпение короткое. Прокляну с концами.

— Дон Оливарес? — ахнула она. — Да как же?.. Да я же… Ежели б я знала, что вы тут, тише мышки ходила бы. Или вообще не появлялась бы.

Последнее она посчитала руководством к действию и сделала несколько шагов к спасительному выходу, но Оливарес ее остановил:

— Как это не появлялась? А кто мне завтрак сделает и кофе сварит? Давай-ка по-быстрому на кухню.

Она меленько закивала и бросилась опрометью по указанному маршруту, а я недовольно сказал:

— Вообще-то, Хосефа — моя служанка.

— Вообще-то, ты мой ученик, а значит, все твое — мое, — заявил Оливарес. — В том числе и служанки.

На фоне ночных рассуждений ками его требование показалось бы пошлым, не будь чародей столь дряхл. Служанку он собирался использовать исключительно по прямому, оплаченному мной назначению. И все же это была моя служанка, поэтому я сказал:

— Я против захвата моих слуг.

— Не волнуйся. — Он широко зевнул, показав полный набор крепких желтоватых зубов. — Если что мне и понадобится, то только для дела. Зато все мое — твое. С такими же условиями, разумеется. Завтрак — необходим нам обоим. Сразу после него будем решать, как проводить твое обучение. Да, и приведи себя в порядок. Мой ученик не должен выглядеть как пугало.

С этими словами дверь он захлопнул, оставив меня злиться в одиночестве. Душ меня немного остудил, но не до конца, поэтому я отправился смотреть на посадки картошки — они всегда действовали на меня умиротворяюще. За ночь с картофельными зарослями ничего не случилось, они все также радовали взор сочной и пышной зеленью. Жаль, что клубнями порадуют нескоро. Когда я озадачил Шарика вопросом насчет ускоряющих вегетацию чар, он заявил, что чары такие есть, но использовать после них в пищу нельзя еще несколько урожаев, поэтому я решил, что в моем случае будет правильным никуда не торопиться.

Здесь и застал меня ками, недовольный ранней, с его точки зрения, побудкой. Судя по тому, что в одной из лап он тащил кусок вяленного мяса, настроение он себе повышал привычным способом — прошел через кухню.

— Я вот что подумал, — сказал Шарик, забираясь на мое плечо. — Если вы с Оливаресом обменяетесь клятвами, он не сможет тебе вредить. Ты, правда, ему — тоже, но для этого у нас остается Серхио. Да и на меня клятва не распространится.

— Но вторая метка ученика? Это нормально?

Шарик поскреб лапкой почему-то подбородок. Или то, что у него этот подбородок заменяло.

— Кто его знает… Но если что, они пропадут одновременно.

— Одновременно — это когда? При получении звания чародея в гильдии?

— Может, раньше, если ты в какой-то области превзойдешь учителя.

— То есть может пропасть либо одна, либо другая? — сообразил я. — Это не есть хорошо.

— Выбора-то у тебя особого нет. Если ты не принимаешь предложения проклятийника, он на тебя однозначно донесет.

И тогда придется бросать уже почти обжитое место, с приличным санузлом и картофельной клумбой. Последнее особенно печально… Но главное, если он на меня донесет, будут искать уже прицельно меня как Алехандро Торрегроса, а значит, рано или поздно найдут, даже если мы с Серхио разделимся. Таких свидетелей в живых не оставляют.

— В чем его выгода, как думаешь? — спросил я. — Не верю, что он питал к Торрегроса настолько теплые чувства, что собрался идти против короля. И не верю, что он решил передать свои знания хоть кому-то, чтобы не тащить их с собой в могилу.

— Думаю, ты ему нужен для какой-то аферы, — неуверенно предположил Шарик. — Связанной с королевской кровью. Поэтому следи, чтобы он с тебя ничего не поимел из того, что я вчера перечислял. Пока тянется ученичество, он ничего против тебя не предпримет. Долго оно тянутся не будет, но не факт, что протянется дольше, чем жизнь Оливареса. Он стар, имеет кучу врагов, а жизнь полна неприятных неожиданностей.

В чем в последнее время я постоянно убеждаюсь. Настроение пейзаж уже не поднимал, потому что появлялось опасение, что он — временный, и такими тепами вскоре у меня перед глазами появятся совсем другие виды.

— О Всевышний, — забурчал за спиной Оливарес. — Какой идиот мне достался в ученики! Это растение, выращенное вне Сангрелара, не годится для декоктов.

— Знаю, — повернулся я к нему. — Я его выращиваю для других целей.

Признаться наблюдать за незаметным ростом картофеля было куда интереснее, чем смотреть на старого проклятийника. Не вызывал он эстетического удовлетворения ни с какой стороны. Даже с точки зрения теоретической пользы в будущем.

— Для каких других? — скривился он.

— Для красоты, разумеется. — Я повел рукой над картофельным полем. — Разве они не прекрасны?

— У тебя довольно специфические вкусы, — заметил Оливарес после недолгого молчания, во время которого он наверняка прикидывал, не издеваюсь ли я. Но, поскольку сам он придумать не мог, куда еще можно запихать это растение, решил, что я с небольшим прибабахом, простительном после столь сурового потрясения, как смерть.

— Возможно, вы когда-нибудь меня поймете.

— Это вряд ли. — Оливарес окончательно потерял интерес к картофелю и перенес его на меня. — У тебя безобразное отношение к безопасности. Если дом стоит на отшибе, он должен быть окружен хотя бы забором.

— Я этим занимаюсь.

— Я не про это плетеное безобразие. — Оливарес указал на мою картофельную клумбу и чародейский огородик. — Я про общую металлическую ограду с чарами по периметру. Чародей должен быть хорошо защищен.

— У меня стоит сигнальная сеть.

Оливарес удивился. Даже вытянул губы в трубочку и застыл в этом положении, как будто собрался свистнуть, но затем решил, что чародею в его возрасте свистеть не положено, и передумал.

— Это уже неплохо. А насколько она чувствительная?

— С какой целью интересуетесь? — не повелся я. — Моя безопасность стоит того, чтобы о ее обеспечении не рассказывать посторонним.

— Посторонним? Хандро, мальчик мой, как думаешь, если бы я вчера не сказал, что признал тебя, а сразу отправил бы сообщение в королевскую Тайную службу, твоя сигнальная сеть сильно бы тебе помогла?

Мне и с ночными визитерами помогло только чудо. Вообще, в правильных чародейских жилищах должен быть потайной ход, о чем я начал задумываться, потому что защищенная башня — это прекрасно, но защищенная башня, из которой можно удрать по-тихому, — куда лучше. Можно сказать, вершина творения.

— Не думаю.

— Вот именно. Что толку, если ты знаешь о нападающих, но не можешь от них защититься? — Оливарес посмотрел на солнце, которое поднялось уже высоко, и предложил: — Не будем тянуть до завтрака, принесем обоюдную клятву сейчас.

Спорить я не стал, потому что при свете дня попытка уничтожить дряхлого проклятийника выглядела куда непригляднее, чем ночью. Кроме того, для сохранения тайны пришлось бы еще принести в жертву двух случайных свидетелей — наших слуг, который уже видели Оливареса, поскольку Хосефа воспользовалась транспортом второго нашего слуги, который сейчас упорно ковырял ямку под воротный столб.

Этот вариант клятвы отличался от той, что была у дона Леона, и казался более современным. Не стоит на месте чародейская наука, даже если такое консервативное направление, как клятвы, и то подвержено изменениям. Как вариант, это могла быть и личная разработка дона Оливареса, потому что когда последние слова отзвучали, он сказал: