Поздравляю! Вы беременны! (СИ) - Риччи Викки - Страница 46

— Уже знаем, — деловито сообщает Женя, вздернув бровью. — Кто такая Олеся-медсестра?

Вот, дрянь! Но она-то тут причём?

Спустя час, после того как Вадим вызвал всех девушек медсестер к себе в кабинет, мы, наконец, получаем признания от той самой Олеси. И, очевидно, что действовала она по указке Маргариты. Вадим просто без объяснения набрал номер телефона, который высветился в переписке, вот так обнаружив затейницу.

— Максим Александрович, извините меня, — Олеся искренне просит прощения. — Маргарита мне жизни не давала последние два года. Я думала, мы подруги. Она вами интересовалась давно, и я по глупости ей всё о вас передавала.

Тати стоит в шоке, но хорошо, что слышит это не от меня, а от реального человека, который причастен к подмене правды.

— Надо было сразу мне обо всём рассказать, — сетую я.

Олеся качает головой.

— Я много раз хотела, но, к сожалению, боялась, что Маргарита сделает так, что меня выгонят с работы. У меня ипотека и родители, которым я помогаю как могу.

Да уж... Палка о двух концах.

— В следующий раз думай прежде, чем связываться с такими людьми, как Маргарита, — равнодушно отвечаю, затем отпускаю девушку. Пусть будет ей уроком, а Ритка уже получила по заслугам.

Напряжённый день окончательно меня добивает, и я с температурой сваливаюсь дома в кровать. Тати не отходит от меня, откачивает и каждый раз просит у меня прощения.

— Тати, ты правильно отреагировала, — в полудреме говорю ей, ощущая её мягкие ладошки на щеках. — Я бы вообще с ума сошёл.

— Максим, весь мир ушёл из-под ног, стоило только подумать, что всё... что нашей любви конец, — Тати говорит о своём главном опасении, я тоже этого боюсь. И буду делать всё, чтобы этого никогда не произошло. — Я очень люблю тебя, Максим.

Я приподнимаюсь и гляжу в глаза Тати.

— А я тебя больше и сильнее, — подмигиваю, затем коротко целую. Тати коварно ухмыляется, словно ведьмочка, в зелёных глазах которой загорается чертовщинка.

— Давай «больше и сильнее» у нас будет взаимно, — предлагает она.

— Я на всё согласен. Только, пожалуйста, будь со мной рядом что бы ни случилось, — я глажу по её щеке ладонью.

Она укладывается рядом со мной, как котёнок, свернувшись калачиком. Я накрываю её одеялом, прижимая к своей груди. Носом зарываюсь в её волосы на затылке и вдыхаю, чувствуя родной запах любимой. Становится так спокойно. Я дома, со мной моя Тати. Мне кажется, я точно попал в земной рай.

Затем в абсолютной тишине Тати произносит:

— Обещаю.

Эпилог

Эпилог

Девять месяцев спустя...

Нашей малышке Аришке сегодня исполнилось два месяца. Время бежит и даже не оглядывается назад, а мы за ним только поспеваем. Моя доченька смотрит на меня круглыми иссиня-черными глазками – завораживает папку и агукает. Ух... Чувствую, даст она жару нам на пару с Тати. Все мальчишки страдать будут от любви к моей Аришке!

— Максим, ты готов? — Тати выглядывает из ванной комнаты.

Впервые за два месяца после родов Тати надела облегающее белое платье-тунику. Грудь моей любимой притягивает и завораживает мой взгляд. Я изнываю... Как сильно соскучился по ней и нашим рандеву. Но Тати замечает мой мечтательный взгляд и, улыбаясь, щёлкает пальцами.

— Маааксим! — тянет моё имя, и я словно оживаю.

— Что? А! Точно! Тати, прости, — виновато улыбнулся, — готов. И принцессу нашу тоже уже усадил в карету. Вот! — приподнимаю автолюльку. — Красавицы мои!

Тати игривой походкой направляется ко мне, цокая по паркету каблуками. Её длинные волосы обрамляют плечи и ниспадают за спину. Она прекрасна! Я снова и снова влюбляюсь в неё!

— Вижу, вы очень скучаете, Максим Александрович, — подойдя ко мне вплотную, Тати пальчиком ведёт по моим губами, очерчивая их контур. Глаза вмиг заволакивает пеленой отчаянной страсти и нестерпимого желания скорее уложить женщину и ... Кхм... Провести время в нужном направлении. Я шумно сглатываю, закрыв глаза. Чувствую, что начинаю возбуждаться, но времени у нас в обрез. Ребята ждут. Итак, они ждали целых девять месяцев.

— Тати, — на моих устах имя любимой произносится с хрипотцой. — Не искушай меня... Прошу. Я едва себя сдерживаю. Воздержание в шесть недель, а затем вынужденная командировка ещё на две недели, делают из меня похотливого преступника.

— Знаю, — коварно улыбается Тати. Затем забирает из моих рук автолюльку с Аришкой, которая, к слову, наблюдает за нами, словно что-то понимает. Забавная такая! Ставит её на кровать, подальше от края, и снова завладевает моим вниманием. Я обнимаю за талию любимую и крепко к себе прижимаю. В брюках становится очень тесно и некомфортно. Тати ощущает, как я демонстративно трусь передом об её низ живота. — Я скучала, — говорит она, обвив и повиснув на мне, словно лоза. — Дни... Нет! Часы и секунды считала, когда ты вернёшься. Я так хочу тебя, Максим.

— Татиии, — я изнываю. — Мы опоздаем.

Она тоже обречённо вздыхает. Смотрит мне глаза. И я понимаю, что она что-то задумала.

— Может, ну его этот ЗАГС?

— Ну уж нет, — я настойчиво мотаю головой, затем отцепляю Тати от себя. Она смеётся. — Сколько можно! Мы вообще ещё зимой должны были пожениться! А уже так-то ноябрь на носу! Скоро первый снег вывалит, а мы с тобой всё тянем резину. То животик большой, то роды, то спим плохо по ночам. Ну уж нет! — сказал, как отрезал.

— Да и ребята ждут, — добавила Тати, и я кивнул.

— Поэтому прямо сейчас одеваемся и вперёд. Ты паспорта приготовила? — уточняю у любимой.

— Да, в сумочку положила, — кивает Тати, затем достаёт из шкафа осеннее пальто и надевает его. Наша Аришка начала хныкать, потому что запарилась ждать нерадивых родителей. — Тише моя девочка, — улюлюкает Тати, и доченька, словно по волшебству, затихает.

Наконец-то, мы подъезжаем к ЗАГСу. Ребята – наши друзья ждут нас. Все нарядные, красивые и счастливые.

Первой подбегает Женька, и нет бы нас поздравить… там, что мы созрели, она скорее забирает Аришку. Крёстная мамочка квочка-наседка. Тати улыбается, когда передаёт на руки Жене нашу принцессу. Следом подходят Вадим, Тимур и Павел с Людмилой. Не хватает только Яны. Она все-таки уехала заграницу, где ей предложили работу и повышение квалификации. Тимур уже почти год ходит сам не свой. Но держится. Ждёт любимую, хотя до сих пор отрицает, что у них не было близких отношений, кроме секса. Ага. Мы все сделали вид, что поверили. Обнимаемся с каждым, принимаем поздравления.

Наши родные организовали нам ресторан и уже ждут нас там.

Мы заходим внутрь красивого помещения. Нас приглашают в огромный зал, откуда доносится приятная лёгкая мелодия. Вижу, что Тати волнуется. Я крепко держу её за руку, когда веду вперёд.

И так будет всегда.

Нам дают десять минут на то, чтобы мы приготовились (сняли верхнюю одежду, переобулись).

И вот...

Наконец настаёт тот самый момент, когда уполномоченный представитель органов ЗАГС начинает зачитывать вслух поздравления и задаёт главные вопросы нам обоим.

— Дуров Максим, согласны ли вы взять в жены Санину Татию. Быть ей верным мужем и опорой. Любить и почитать. Разделять невзгоды и радость...

— Да. Тысячекратно да! — твёрдо говорю я, глядя в глаза любимой. Она сияет не только своей улыбкой, она полностью светится счастьем и заражает меня им и всех вокруг.

— А вы, Татия, согласны взять в мужья Максима...

Настаёт секундная пауза и тишина в зале. Кажется, никто не дышит. Все ждут ответ Тати.

— Максим, — вдруг говорит Тати, и мне становится не по себе. — Ты вся моя жизнь. Я люблю тебя и всегда буду любить. Я очень хочу быть твоей женой. Да. Да! Я согласна!

Ух, Тати!!!

Я обнимаю свою жену и целую! Целую и никак не могу оторваться от неё!

— Дорогие наши молодожёны, — смеясь, организатор обращается к нам, и, естественно, мне приходится оторваться от Тати. Моя жена раскраснелась. — Обменяйтесь кольцами. И мы не смеем вас задерживать, — женщина подмигивает нам.