"№Фантастика 2024-162". Компиляция. Книги 1-22 (СИ) - Варава Алевтина Ивановна - Страница 556

Лошадь атамана Заруцкого еле держалась. Не менее изнуренный вид был и у атамана. Кипел бой, и основная часть казачества была только на подходе. Тохтамыш поднял руку вверх, для того, чтобы атаман точно его увидел, не прошел без внимания казака и тот факт, что хан бросил свое оружие.

— Ты говоришь на моем языке? — выкрикнул Тохтамыш, обращаясь к Заруцкому.

— Нет, — отвечал хану хриплый голос уставшего человека.

Знания Заруцкого наречия, на котором общаются в Крыму, возможно, и позволили бы худо-бедно изъясниться, если бы речь шла только о сдаче в плен, но атаман был настолько уставшим и эмоционально выжатым, еще и раненный в плечо, что не нашел в себе силы объяснить хану степень изученности языка.

В окружении Тохтамыша были опытные воины, которые не раз ходили за ясырем и в Московию, и в Польшу. Один из них и предложил свои услуги в качестве переводчика.

— Ти, вилей хватит бится. Мой хан вилей воинам не бить гяур, — коверкая русские слова, с нотками пренебрежения, командир отряда крымцев перевел Заруцкому.

Отяжеленная рука атамана, чуть трясясь, медленно поднялась вверх. Казаки видели своего предводителя, и многие из них поняли, что происходит, и попробовали выйти из схватки. Одновременно прозвучал приказ остановиться и защитникам хана Тохтамыша. Однако, не все в порыве боя смогли увидеть или услышать своих командиров, и еще с десяток секунд очаги сражения просуществовали, унеся жизни почти двум десяткам казаков и шестнадцати крымцев. Войска вошли в клинч, и командирам было сложно докричаться и вразумить своих бойцов.

— Что ты хочешь? — вымученно спросил Заруцкий, чуть не свалившийся из седла, но возле атамана уже стояли десять его ближников, двое и которых подперли плечами предводителя казаков, не позволяя ему свалиться с коня.

— Сопроводя хана к Перекоп. Ти буде богат, много золот, — сообщил ханские условиям крымский военачальник.

— Только в Москву сопроводить могу, — зло ответил Заруцкий

Атаман, конечно, был падок на деньги, однако нынче ему важнее была казацкая слава великого воина. Он станет по своему положение вровень жене, или не быть семейному счастью. Государь справедлив, он введет казака в Боярскую Думу, ну или, хотя бы одарит чем существенным.

Наступила пауза. Тохтамыш видел, как и все его воины, что казаков стало слишком много. Против менее, чем шести сотен, пусть и лучших крымских воинов, сейчас распекалась лава более, чем в пять тысяч казаков. И это были не лапотники, сражающиеся в нижней рубахе со ржавым топором, а воины в тигеляях, кольчугах, бахтерцах. Было среди них и много лучников, которые ждали только отмашки своего атамана.

— Кто мой хан, коли поеде? — спросил крымский военачальник и зло, пренебрежительно, посмотрел на своего хана, или уже не своего.

Заруцкий задумался. В это время ему на ухо прошептали, что нужно срочно на что-то соглашаться, иначе придется вступать в бой с поддерживающими Тохтамыша отрядами. Даже не отступающими, а уже бегущими. А после подоспеют и татары Селямета, так можно и в ловушку угодить.

— Слово мое, что до Москвы ты, великий хан, — гость. И никто обиды не учинит, но перед волей государя я слаб, ибо слуга государев. Что в Москве скажет Димитрий Иоаннович, то и будет. Не теряй времени, хан! Иначе защитить тебя не смогу, — сказал Заруцкий, и из него будто стержень вынули.

Атаману подвели свежего коня и помогли перебраться, а другой казак за уздцы стал уводить коня Заруцкого. Когда Тохтамыш согласился ехать в Москву. У него созрел план, по которому за то, что крымский хан освободит Московию от дани и вассальной зависимости, царь даст войско и Тохтамыш еще собственноручно отрубит головы предавшим его беям. Молодой хан цеплялся за жизнь, при этом она неразрывно была связана с престолом в Бахчисарае. Он проиграл Селямету, но и дядюшка изрядно потрепан. Русский царь даст ему степняков, стрельцов и пушки, а он… Тохтамыш верил, что русские не потребуют никаких вассальных клятв, может, золото только, оно нужно всем гяурам, а его Тохтамыш найдет в закромах казненных беев. Тем и откупиться от московского царя.

Когда Тохтамыш, не считая шести тысяч казаков, в сопровождении меньше, чем пятидесяти своих бойцов, остальные предпочли уйти в Крым, или по поручению хана отправились в Бахчисарай, удалялся, бесформенная лавина, которой не было конца и края, с улюлюканьем и гугуканьем обрушилась на, уже празднующие победу, войска Селямета. Уставшие крымские воины не смогли оказать действенного сопротивления. У некоторых кони отказывались идти в бой от усталости. Профессиональное сопротивление оказали янычары, которые смогли не только выстоять при атаке, но и контратаковать под прикрытием своей артиллерии. Ни башкирам, ни калмыкам умирать не хотелось, а добычи они очень желали. Потому у янычар, после первой атаки, стали уходить стороной, устраивая загонную атаку на крымских воинов.

Но вот за степняками вышла тысяча армянских стрельцов. Полковник Мелкоян не видел никого, только турку, а еще перед глазами были изуродованные тела матери, жены, брата и двух сыновей. У янычар не было шансов, их шли убивать те, кто годами жил лишь мечтами о мести. А тут еще пушки нужно развернуть, огромные, неповоротливые пушки. Янычары были обречены.

Селямету доложили, что Тохтамыш бежал с гяурами и что он послал всего сотню воинов, чтобы вывезли из Бахчисарая казну и гарем. Селямет поспешил перехватить воинов своего племянника. На третий день пути усиленный разъезд из Перекопа, остававшийся верным Тохтамышу, не оставил свидетелей полного уничтожения Селямета и его окружения. Со страха, что политическая ситуация изменится и они сейчас убили кого-то важного, воины добили и раненых, ну а в крепости сказали, что трофеи от какого-то отряда, который сразу атаковал, не представившись

Крым остался без хозяина и лишь только в турецкой крепости Буджак предавался молитвам Михмед Герай, вдруг, ставший главным претендентом на ханский престол.

Глава 11

Москва

8 марта 1609 года

Сегодня Международный женский день. Праздник, отмечающийся во всем мире… к сожалению, не во всем мире, но в моем мирке, точно. В голове одного пападанца, который все никак не может сжечь окончательно все мосты с прошлым-будущем, все еще не стерлись традиции будущего. Но женский праздник — это такой триггер, который не обязательно и сжигать. У русского человека на четыре праздника, как минимум, выделяется слюна и появляется острое желание что-то делать, но отпраздновать. Это Новый Год, 23 февраля, 8 марта и День Победы. Ну не могу я не выпить в такие дни, как и сегодня не мог не подарить что-нибудь этакое жене. Тем более, что нужно создавать тренд «императорская сокровищница».

Над ожерельем, что я захотел подарить Ксении, работали одиннадцать человек, это включая меня. Интернациональная бригада из высококлассных ювелиров и огранщиков трудилась две недели. А почему они не высококлассные, если, к примеру, Иванес Саргинян принимал участие в подготовке драгоценных подарков в султанский гарем, а за изделиями Якова Лейзеровича из Могилева охотились магнаты в Речи Посполитой.

Последний, кстати, вполне обжился в России. Удивительные они люди, евреи, умеют приспособляться к любым условиям и видеть перспективы там, от куда многие убегают. Лейзерович не потерял связи с родственниками из Литвы, что ему, безусловно, помогает в работе.

К сожалению, но часть ремесленников и мастеров, которые были взяты с набегов, убежала обратно, в Литву. Знаю, что уже некоторые из них вновь вернулись, но далеко не все. Зря! Я делаю все, что можно для создания внутреннего рынка и тем самым возможности для реализации своих изделий для многих мастеров. Мануфактуры есть, они появляются и большая половина из них работает вполне прибыльно, но и для мастеров найдутся свои клиенты.

Волей «сверху» я организовал Московскую ярмарку, в этом году должны пройти — есть все условия, что успешно — ярмарки в Нижнем Новгороде и Ярославле. Оптовые рынки создаются в Архангельске и Астрахани. Это для купцов-лентяев. Перс может приехать в ближайший крупный русский город, коим для него является Астрахань, и купить почти все, что можно приобрести в Центральной европейской части России. Дороже — конечно! Но безопасно и гарантировано. Хочешь дешевле — езжай на ярмарки.