Цветок на скале (СИ) - Машкова Наталья - Страница 34

Она не нравилась ему. Король женился до войны и отношения у них тогда были относительно добрые и доверительные, как думал Мар. Поэтому он прямо возражал против выбора брата:

— Зачем тебе нужна эта лабрийская сколопендра?

Эльдар непрошибаемо стоял на своём:

— Она подходит лучше всего. На самом деле, если учитывать интересы Дормера, то выбор у меня невелик. К тому же, я хочу, чтобы у женщины с моим ребёнком в животе, был хотя бы шанс выжить. Это ещё больше сужает мой выбор.

Увидел, как скептично брат скривился и выдал свои главные аргументы:

— Она сильная, обученная магичка. В Лабрии хорошо развиты тайные науки и их учёные, когда придет время, постараются помочь ей. К тому же, она знает свой долг и готова рисковать.

Мар скривился сильнее:

— Скорее её маги помогут тебя извести, чтобы она могла жить и править без помех.

Эльдар остро, холодно улыбнулся:

— Я достаточно осторожен, чтобы не допустить заговор в своей семье. Не думаю, что она на него решится. Слишком умна.

Мар с сомнинием покачал головой, но дальше напирать не стал. Жизнь королевской четы, как показало время, оказалась зажигательной. Королева всеми силами старалась отсрочить беременность, применяя различные зелья, амулеты, проклятия. Целый отдел Тайной Канцелярии надзирал за ней: перехватывали и нейтрализовывали лекарские новинки, следили за кругом общения королевы и перепиской. На заговор она пока не решилась. Наследника не предвиделось. Король, в пику ей, имел несколько любовниц одновременно и регулярно их менял. Высокие отношения!

Королевская пара сидела на возвышении, приём двигался ближе к ужину, Мар подпирал колонну в гордом одиночестве. Повернул голову и словил весёлый, понимающий взгляд брата. Ответил не менее насмешливым взглядом. Раньше они частенько устраивали этим индюкам эмоциональные качели и доводили несчастных до того, что они совсем терялись. Кто-то падал в обморок, кто-то плакал. "Бесхребетность должна быть наказуема", — смеялся Эльдар.

За стол Адельмара посадили на его обычное место — по правую руку от короля. Можно было только посочувствовать тем, кто сидел с ним рядом: они откровенно терялись и не знали как себя вести. После ужина Мар отправился к "своей" колонне. Некоторые теперь несмело приветствовали его и быстро ретировались назад в толпу. Эльдар откровенно развлекался.

Ближе к концу вечера, он встал и объявил, что его дорогой брат отправляется с дипломатической миссией в Самир, чтобы упрочить мир и благоденствие Дормера. Наблюдая ошалевшие лица придворных, вдохновенно славящих короля и его самого, Мар едва не рассмеялся в голос.

***

Утро отъезда не было добрым — Мар пил всю ночь в одиночестве и чувствовал себя теперь разбитым, скорее из-за внутреннего раздрая, чем от излишеств. Ему было тяжело уезжать. В Лиметте он принял решение отказаться от клятв и готовился умереть. Сейчас, когда жизнь покатилась дальше, то, что было задвинуто на дальний план близостью смерти, поднимало голову и заявляло о себе опять. Он не хотел уезжать из Дормера.

Вдруг она позовет и потребует исполнить клятву жизни? Хотя нет, не позовет. Гарнар отрезан от магических потоков остального мира. Даже если она позовет, он не услышит. Горько улыбнулся. Он не наивный, пылкий юноша, и много думал о том, что произошло тогда в Лиметте. Не мог не думать. Она никогда не позовет. Она и клятву приняла только потому, что её нельзя не принять. Хотелось бы ему знать, что вообще было правдой тогда? И было ли хоть что-то?

Как жаль, что они встретились, когда он был практически безумен! Почему это не произошло раньше или позже, когда он мог бы ухаживать за ней, как положено, и был бы шанс завоевать её доверие и любовь? Он вёл себя как безумный, и долбаный контракт его ничуть не оправдывает. Это то, чем прикрываются мужчины, чтобы не называть преступление преступлением.

Почти свихнувшись от смертей вокруг и своей вины, желая выжить сам и усмирить вышедшую из-под контроля магию, он тоже пошёл по этой дороге. Одну женщину убил, троих покалечил и навсегда оттолкнул ту, кто ему был нужен, как сама жизнь. Он честно признавался себе: если бы она позвала сейчас, он бы пошёл, не спрашивая куда. Какая разница? Быть рядом без условий и сожалений — разве это не счастье?

А ей просто нужно было уйти. Теперь он видел это ясно. В контракте и клятве было, по сути, только два условия: неприкосновенность и выезд из города. Они бежали от чего-то и промедление было так опасно, что она пожертвовала собой. Сёстры, действительно, существовали. Солдаты, что охраняли их, говорили, что видели двух светловолосых девочек, которых няня старалась не выпускать из дома.

Меньшая была проказница — корчила им рожицы, пару раз тайком выбиралась из дома и угощала воинов пирожками. Та, что постарше, не говорила, двигалась как тень. Один из солдат признался ему, что он не заметил девочку однажды и прошёл рядом с ней, а она молча упала в обморок. Старый вояка кипел от злобы, когда рассказывал это: он хорошо знал, почему женщины ведут себя так.

Можно только надеяться, что им всего лишь угрожали изнасилованием, что этих детей не постигла судьба юных учеников школы при храме Митры. Как страшна война! Бедный его брат, что взвалил на себя вину за это всеобщее зло! Понимает ли он, что будет отвечать за боль и кровь? Они оба будут отвечать. Он, видят боги, уже отвечает.

В таком мерзком настроении Мар спустился к одному из чёрных входов во дворец. Посольская миссия отправлялась оттуда. Дипломатам и шпионам не нужна огласка. Его проводили к одной из самоходных машин. Это чудо техники было новейшим изобретением дормерских умельцев. Говорят, что к их изобретению приложили руку потомки дворфов, только они могли создавать механизмы, как музыку.

Машины были похожи на вместительные кареты, только простой формы и без вычурных украшений. Колеса, как у карет, а под пузом у механизмов сложены коленчатые "ноги", которые выдвигаются и используются для продвижения по бездорожью и горам. Работает это чудо на магических накопителях. Комфортно, удобно, быстро и защита стоит первоклассная. Братец не поскупился, отправляя его в ссылку!

Осталось узнать, к кому из дипломатов его приставили. Формально, возглавит миссию, конечно, он, но должны быть и квалифицированные специалисты, и тот, кто будет давать ему советы. Да что там, команды будет давать потому, что в дипломатии он ещё хуже, чем в политике.

Открыл дверь в предложенную ему машину и онемел: на сиденьях уже расположились крайне помятые Лавиль и лорд Алат. Одно сиденье пустовало и явно дожидалось его.

— Почему не верхом? — бросил Мар вместо приветствия. Трястись или даже не трястись, а двигаться с комфортом, но всё равно находиться в замкнутом пространстве столько времени — это сущий кошмар.

— Безопасность, мать её, — скривившись от громкого звука, ответил лорд Алат.

— А где тот, кто будет заправлять всем и дергать меня за верёвочки? В другой машине? Кто он?

— В других машинах младший персонал и охрана. Есть только вы, мой лорд, — хохотнул Алат, — и вы в своем праве!

Увидел его вытянувшееся лицо и указал на зачарованный ящик:

— Документы здесь, посол на месте введёт вас в курс дела.

Мар потрясенно опустился на своё сиденье. А этот смертник продолжал:

— Судя по всему, заключить новый договор с Самиром попросту невозможно, раз Величество отправил всех нас. Быть может, у него другие планы и он желает нарваться на войну с ними? Тогда мы — наилучший вариант!

— А вы тут в каком качестве?

Лорд Алат слыл прожигателем жизни и развратником даже по меркам двора. Его эпатажные выходки регулярно становились предметом пересудов и причиняли немало страданий его отцу, одному из членов Тайного Совета. Этот весёлый раздолбай просто издевался над древним именем и втаптывал его в грязь. Мало того, отзывался только на сокращённое имя своего рода: Алат вместо Алатхорн. Так и корреспонденцию свою подписывал. В высшей степени странный малый, даже по меркам двора.