Цветок на скале (СИ) - Машкова Наталья - Страница 43

Элвин перевел дух. Переменил положение в кресле. Теперь он смотрел на Мара препарирующим взглядом, как исследователь на подопытного:

— Я слышал, что твоя магия выходила из-под контроля и, признаться, был уверен, что ты погибнешь. Как ты справился?

В его тоне не было ни капли осуждения к тому, почему его ученик дошёл до позорных срывов, только живой интерес. Мару захотелось довериться. Элвин сам настолько странный, что, быть может, поймёт его или даже подскажет что-то. И он решился:

— Я встретил женщину в Лиметте. Рядом с ней мои потоки гармонизировались. И больше таких проблем не было. Даже когда её уже не было рядом.

Элвин задрал белые кустистые брови:

— Ты что, отпустил её?

Мар мучительно покраснел. Он и не помнил, когда это случалось с ним в последний раз. Когда-то в детстве:

— Между нами был контракт. Он закончился и она ушла.

— И ты отпустил?

— Не совсем.

Молодой маг жалел уже, что начал этот разговор. Но не отступать же трусливо поджав хвост. Сделал — отвечай:

— Я приказал следить за ними, чтобы знать, где она, помогать и охранять.

— Какая занимательная история! — повозился Эльвин в своём кресле, устраиваясь удобнее. — И что было дальше?

— Ничего. Они стряхнули жучки и ушли через Великий Лес в Гарнар.

— Северяне, значит? Ладно. А ты?

И под этим пытливым взглядом Мар признался в том, в чём не признавался никому:

— Я словно сошел с ума. По договору нам запрещено разыскивать друг друга. Я запускал магический поиск несколько раз в сутки. Когда меня било отдачей за нарушения клятвы радовался — это ведь означало, что она жива. Однажды меня не ударило и я решил, что её больше нет. Позже узнал, что Гарнар закрылся, значит она, вероятно, всё же жива. Больше я поиск не запускал никогда. Боюсь. Нет ничего страшнее, когда нить оборвана! — скомкано закончил он с силой сжимая кулаки под столом, чтобы держать себя в руках.

— А теперь? — не унимался Элвин.

Что уже скрывать? И Мар послушно ответил:

— Мир выцвел. Лишился красок, запахов и звуков. Я жду её постоянно. Словно она солнце. Вернётся, и жизнь продолжится.

Старый маг никак не прокомментировал это заявление. Покивал головой и продолжил допрос:

— Ненавидишь её и гарнарцев?

Мар удивлённо вскинул на Элвина глаза, а потом опять вперился во что-то перед собой, видимое только ему одному. Голос его звучал почти безжизненно:

— Я люблю её, магистр, и пошёл бы за ней туда, куда она позвала бы меня. Но я рад, что она не со мной и я никогда не попаду в Гарнар. Я оказался слишком похож на отца и рядом с ней не могу себя контролировать. Жажда сжирает меня. Я хочу, чтобы она принадлежала мне целиком: не только телом, а со всеми своими мыслями, чувствами. Я не хочу погубить её, как отец погубил мою мать, поэтому рад, что мне до неё никогда не добраться.

Старый маг смотрел на него теперь очень пристально и серьезно. Был не похож на себя. Исчезла лёгкость и даже доброжелательность. Молчал. Взгляд давил и препарировал. А у Мара нарастало ощущение катастрофы. Захотелось вскочить и убежать прочь. Не успел:

— Ты, и правда, похож на него не только внешне.

— На кого?

— На твоего далёкого предка, что пришёл из-за грани миров. Его звали Вальго́р. Он и некоторые его люди были таковы, что мы не убили их как заразу, которая проникла в наш мир и хочет его поглотить. Он был благороден и просто спасал своих людей от гибели. Мы приняли их как братьев и заключили договор о мире.

Вот оно. Мир разбился в дребезги и разобьётся ещё сильнее потому, что Элвин не замолчит, а эта правда перекроит всё, что он знает о мире и о себе.

— Разве это был договор о мире? Известен договор о признании главенства дармерцев среди других рас.

— Это было позже, — улыбается невесело Элвин. — Вальгор добровольно подписал договор о мире. Сам настаивал на его заключени. Там были оговорены земли, что получили твои предки в пользование. Заметь, не во владение! И то, что все они обязуются соблюдать законы Ламеталя.

— Какие земли они получили и кто нарушил договор? — непослушными губами спрашивает молодой маг.

— Восточную часть Дормера. А кто нарушил угадай сам.

— Вальгор?

— Нет, мальчик мой. Его к этому времени уже убили. Угадай, из-за чего разгорелась распря?

Маг сидел в своем высоком кресле и посматривал на Мара как старая мудрая птица. Не дождался ответа и продолжил:

— Распря разгорелась не из-за земель или богатств. Всё случилось из-за наших женщин. Твоя северянка ведь красива? Уверен, что да. Наши женщины были прекрасны, а ещё свободны и мудры. И закон защищал их. Брак и развод только по желанию женщины, права на детей и имущество равны. Всё было так, как сохранилось теперь только в Гарнаре. Какая свободная женщина: эльфийка, оборотница, ведьма или драконица согласится на положение рабыни?

Мар уловил главное:

— Значит смешение рас не было добровольным?

— Нет, конечно! Люди хоть и живут недолго, плодятся быстро. Они заполонили континент за несколько сот лет. Остатки магических рас забивались всё глубже в леса и в горы, откуда их выкуривали.

Элвин замолчал, словно видя и переживая прошлое. Очнулся и, набравшись храбрости продолжил:

— Дело даже не в этом. Многие женщины погибали не от рук захватчиков. Мужчины сопротивлялись и гибли. Женщины кончали с собой, не в силах так жить. Ритуальные самоубийства были очень распространены. С тех времён изменились брачные клятвы. В них женщина теперь отказывается от любых прав, в том числе и на свою жизнь.

— Тот договор ведь сохранился?

— Всё сохранилось: договоры, все свидетельства вероломства твоих предков. Даже портреты сохранились. Может быть, ты когда-нибудь сможешь увидеть. Удивительное дело: твоё лицо и взгляд на старом полотне и в одежде тех времён.

Почему старый маг рассказывает ужасные вещи и при этом смотрит на него с такой ласковой улыбкой?

Мар спросил глухо:

— Вы должны ненавидеть всех нас. Меня. Зачем вы рассказали мне всё это сейчас, не раньше или позже?

— Круг замкнулся, мальчик мой, — очень "понятно" объяснил маг. — Для всех сейчас время выбирать. Ты уже выбрал один раз и это даёт всем нам надежду.

Мар недоуменно вгляделся в Элвина и тот ответил на немой вопрос:

— Почему ты не пошёл на Гарнар сам. Отправил войска с командирами среднего звена, а сам ушёл на Лиметту? Как ты объяснил это королю?

Мар ответил резче, чем собирался:

— Как Командующий я ничего не был обязан объяснять даже ему. Необходимость и всё.

Старый маг продолжал требовательно смотреть на него и он ответил:

— Я не мог! Это было бы бесчестно. Они не нарушали законы и не участвовали в заговоре, как тогдашние хозяева Лиметты.

Элвин одобрительно покивал головой:

— Слава Богам! Ты не дал кругу зла замкнутся и выйти на новый виток. Ты разорвал его тогда. Если бы ты пошёл на Перешеек, Алан вряд-ли отбился бы. А сейчас девочка закончит дело отца и скрутит королька в бараний рог.

Сколько Элвин знает? Откуда? Мар не успел задуматься над этими вопросами. Старый маг продолжил вспоминать былое и выбил все лишние мысли у него из головы:

— Ты знаешь, что Вальгор любил королеву Лирэ́ль и она любили его? Это собственно и послужило главной причиной того, что брат короля Марго́т убил Вальгора — он не мог допустить, чтобы дело дошло до свадьбы. Этот мерзавец сам был влюблён в неё как безумный.

Мар попытался вспомнить, что он знал о жизни одной из последних эльфийских королев и осознал, что после убийства Вальгора о ней больше не было упоминаний, даже о её смерти.

— Он добился своего?

Это было самым логичным объяснением, ведь о жизни замужних женщин если и упоминали в летописях, то только в связи с их мужьями.

Элвин весело засмеялся:

— Вспомни свою северянку. Она умудрилась сбежать от самого сильного мага современности! И представь королев — воительниц прошлого, — хитро блеснул глазами из-под мохнатых бровей. — Прочитай-ка её имя наоборот.