Сломленные (ЛП) - Хоукер Шон - Страница 3

- Хорошо, - пролепетала Элисон.

- Не падай духом, дорогая, - прошептала миссис Перкинс, сжимая плечо Элисон. - Ты сильнее, чем они.

Но для Элисон сила казалась иллюзией, злой шуткой, сыгранной мстительным богом. Она направилась к двери, думая о том, будет ли когда-нибудь жизнь такой, какой она была до аварии.

- Я пойду домой, - сказала Элисон и выкатилась через дверной проем.

- Подожди, милая, сейчас я распоряжусь, чтобы кто-нибудь из персонала отвез тебя домой. - Миссис Перкинс положила руки на спинку кресла.

Элисон представила, как мистер Лэнгстон помогает ей войти в дом и встречает ее пьяного отца, сидящего в своем испачканном кресле.

- Нет, спасибо, миссис Перкинс. Со мной все в порядке.

Кресло-каталка Элисон подпрыгивало на трещинах и неровностях тротуара, когда она двигалась по знакомой улице, ведущей к ее дому. Боль в руках усиливалась с каждым толчком, и она стиснула зубы, борясь с ней. Она перекатилась через крыльцо и толкнула дверь. На нее хлынул знакомый запах виски и сигаретного дыма.

- Привет, пап, - слабо позвала она, вкатываясь в гостиную. Ее отец лежал, раскинувшись на крытом диване, из его ослабевшей руки свисала полупустая бутылка виски. Его храп разносился по комнате, сопровождаемый звуком работающего телевизора.

- Ну конечно, - пробормотала Элисон, проталкивая мимо него свое кресло. Он не потребовал бы от нее объяснений, почему она рано вернулась из школы. Он никогда этого не делал. Она добралась до своей комнаты и захлопнула дверь. Элисон спустилась с кресла и легла на кровать. Усталость накрыла ее, как приливная волна. Она откинулась на подушки и закрыла глаза.

Она проснулась в темноте. На тумбочке беспрерывно жужжал телефон. Она пролистала десятки уведомлений. Это были присланные ей ссылки на видеоролик, где ее толкают со ступенек и с трудом усаживают обратно в инвалидное кресло под издевательства и смех толпы зрителей. Ее страдания попали в вирусную сеть.

"Жалкая эмо-калека", - гласил один из комментариев.

"Готов поспорить, что у нее не только ноги отказали", - насмехался другой.

"Я слышал, что ее папаша по ночам пробирается к ней в постель", - ответил другой.

"Самая уродливая уродина, которую я когда-либо видел. Лучше бы она умерла".

"Кто сделал ей эти дерьмовые татуировки? Ее дебильный младший брат?"

"Может быть, если бы она перестала себя жалеть, люди были бы добрее к ней".

"Этот ее эмо-макияж. Сука, жаждущая внимания к себе".

"Посмотрите на нее! Еба-а-ать!"

"Воровка кислорода. Лучше бы она сломала себе шею".

Руки Элисон дрожали, когда она прокручивала бесконечный шквал жестокости. В ее глазах плескалась печаль.

- Почему это происходит со мной? - Прошептала она с отчаянием в голосе.

Она бросила телефон на кровать и переключилась на фотографию матери.

- Я больше не могу, мама. Мне так больно. - У нее не было ни друзей, ни семьи, которой было бы не наплевать. В ее мире не было ничего, кроме агонии и страданий.

Выход был только один.

- Ты победил, Бог. Пошел ты нахуй, - прошипела она. Гнев укрепил ее решимость. Она опустилась на кресло и подкатила к шкафу. Пробежав глазами по рядам темной одежды, она остановилась на толстом кожаном ремне с шипами, висевшем на крючке. Она крепко ухватилась за ремень, словно за якорь, за который можно уцепиться в буре эмоций. Грубые стальные шипы впились в ладони.

Она обвязала ремень вокруг перекладины для одежды, затянув его достаточно туго, чтобы узел выдержал ее вес. Она продела петлю через голову и затянула ремень на шее. Холодная металлическая пряжка впилась в ее плоть, словно насмешливый поцелуй.

Элисон перевела взгляд на фотографию матери.

- Надеюсь, ты встретишь меня там, мама, - прошептала она.

ГЛАВА 3

Солнце опустилось за горизонт, и сквозь полузадернутые шторы в спальне Харли пробивалось жутковатое сияние. Ее комната – святыня тщеславия – была уставлена высокими зеркалами, в которых отражалось каждое ее движение. Комод был завален косметикой элитных брендов. Со стен смотрели постеры с тощими моделями. Их исхудалые лица высмеивали даже самые незначительные недостатки. Свет маленькой лампы отбрасывал мерцающие, вытянутые тени, пляшущие по комнате.

- Черт, детка, - пробормотал парень Харли, руки которого блуждали по ее телу, пока они лежали в обнимку на кровати. Их губы встретились в голодном, отчаянном поцелуе, языки боролись друг с другом. - Я не могу насытиться тобой.

Харли ухмыльнулась ему в губы. Ее пальцы потянулись к задней части его рубашки.

- Лучше не надо, - прошептала она, обжигая его дыханием. Для нее это была всего лишь игра, еще один способ установить свой контроль над тем, кем она могла манипулировать.

Его руки пробрались за ее спину и крепко обхватили, притягивая ее еще ближе. Их тела тесно прижались друг к другу, жар между ними нарастал с каждым лихорадочным прикосновением. Сердце Харли колотилось в груди, но не от желания или страсти, а от возбуждения. Она обвела его вокруг пальца, и это осознание приводило ее в восторг.

- Боже, Харли... ты невероятная, - задыхаясь, произнес он. Он отстранился от ее губ и прижался лбом к ее лбу. Его глаза остекленели от вожделения.

- Да, я такая, - ответила она, притворно хлопая ресницами. В голове у нее бурлило мрачное удовлетворение. Пальцы Харли выводили на груди ее парня небрежные узоры, а в глазах появился лукавый блеск, пока она обдумывала свои дальнейшие действия. В воздухе витали их перемешавшиеся запахи, а мягкий свет фонаря, пробивающийся сквозь темноту, усиливал интимность этой сцены.

- Эй, - сказала она, дразняще улыбаясь уголками рта. - Расскажи мне, что тебе во мне нравится.

- С чего бы начать? - Ответил он, и в его голосе прозвучала смесь благоговения и удивления. Он подложил руки под голову и посмотрел на нее. - Мне нравится твоя уверенность. Ты входишь в комнату, и все сразу понимают, что ты здесь главная. А твое чувство юмора... иногда ты кажешься извращенкой, но это всегда прикольно.

Харли улыбнулась, наслаждаясь его восхищением.

- Продолжай, - попросила она и провела пальцами по напряженным мышцам его бицепсов.

- Твое тело, конечно, - продолжал он, с благоговением оглядывая ее изгибы. - У тебя такая убойная фигура, которая всех сводит с ума – особенно меня. А еще твой интеллект и амбиции. Ты не просто смазливая мордашка, детка. Ты знаешь, чего хочешь, и не боишься добиваться своего.

- Как тогда, когда мы столкнули Элисон с лестницы? - Перебила его Харли с жестоким и издевательским смехом. - Эта сучка заслужила это.

- Конечно, - согласился он. Его нерешительность выдала его дискомфорт, и он отвел взгляд, прежде чем посмотреть на нее и продолжить разговор. - Но давай не будем забывать о твоих глазах. Они такие проницательные, как будто видят меня насквозь.

- Ты такой милый, - промурлыкала Харли и заткнула ему рот обжигающим поцелуем. Пока их рты двигались вместе, он провел рукой по ее телу. У нее перехватило дыхание, когда он дошел до стыка ее бедер.

- Блядь, - прошептала она, закатив глаза от удовольствия, когда он ввел в нее пальцы.

Он продолжал целовать ее. Их страсть нарастала по мере того, как он искусно управлял ее телом. В голове Харли проносился вихрь мыслей, она упивалась не только своей властью над ним, но и приятными ощущениями, которые пронизывали ее тело. Она была вовлечена в темную, извращенную схему, и она не хотела бы, чтобы было иначе.

- Хватит, Чад, мои родители могут зайти в любой момент, - пробормотала Харли ему в губы. Чад продолжал исследовать ее тело.

- Еще минутку детка, - простонал он.

Харли сомкнула ноги.

- Не сейчас. Я серьезно.

Он медленно вынул из нее пальцы, оставив после себя пустоту, которую она жаждала заполнить снова, но сила была важнее удовольствия.