Все дороги ведут к тебе - Запата Марианна - Страница 11

– Ну ты и дура! – сказала я себе по меньшей мере в десятый раз, стараясь игнорировать напряжение в плечах.

Вот-вот начнет болеть. Очень скоро. И все из-за моей глупости.

Благодаря тому, что в Юте и Аризоне я много времени проводила на свежем воздухе, я выглядела как никогда загорелой и потому чувствовала себя спокойно. Единственное, что я не учла, – это разница в высоте: насколько интенсивнее здесь были ультрафиолетовые лучи.

За короткий переход к водопаду и обратно я обгорела, несмотря на базовый загар. Плечи пекло, и кожа адски зудела. А все потому, что я, голова садовая, забыла намазаться солнцезащитным кремом и слишком долго просидела на скале, разговаривая с пожилыми супругами, которые чувствовали себя неважно.

С другой стороны, дорога к водопаду оказалась на редкость живописной: я несколько раз останавливалась, чтобы просто полюбоваться видами. И заодно – попи́сать.

Это было волшебно. Зрелищно. Такие пейзажи бывают только в фильмах! Как я об этом забыла? У меня сохранились смутные воспоминания о том, как мы с мамой когда-то ходили туда: ничего конкретного, но достаточно.

И все это померкло перед естественной красотой и мощью водопада. Он был не особенно высоким, но настолько полноводным, что это поражало. Он поверг меня в трепет, правда! Только мать-природа способна внушить такое чувство собственной малости. И на тропе, и у водопада было многолюдно. Меня несколько раз просили об услуге: я сфотографировала сначала семейство, потом две супружеские пары и, когда оказалась в зоне приема, сама отправила несколько снимков дяде. В ответ он прислал пару лайков и поинтересовался, какой черт меня дернул перейти реку по переброшенному бревну.

– Ох-хо-хо, – простонала я про себя, выбираясь из машины и обходя ее кругом. Достав рюкзачок и бутылку воды, я захлопнула дверь бедром, чувствуя, что кожу припекает все сильнее.

А затем – вот дура безмозглая! – быстро накинула на плечо лямку и тотчас сдернула ее, вскрикнув так, точно меня пырнули ножом.

– Вы в порядке? – послышался смутно знакомый голос.

Я обернулась и увидела Эймоса: он по-прежнему сидел на веранде, но уже на другом стуле. В одной руке он держал консоль, а другую поднес к глазам, защищаясь от солнца и разглядывая мою паленую шкуру.

– Привет! Я в порядке, только получила солнечный ожог второй степени. Но это так, пустяки, – отшутилась я и снова застонала, когда плечо отозвалось пульсирующей болью из-за контакта с лямкой.

– У нас есть алоэ вера, – чуть слышно произнес он.

Я чуть не уронила рюкзак.

– Можете взять, если нужно.

Меня не пришлось упрашивать. Я достала из рюкзака швейцарский армейский нож и, бросив рюкзак на землю, поспешила к дому. Поднялась по ступенькам и подошла к тому месту, где сидел парнишка. Он был в потрепанной футболке и еще более потрепанных спортивных штанах с парой дырок, а поодаль стоял простой оранжевый горшок со среднего размера растением. Еще на веранде имелся кактус или что-то вроде того – он, правда, уже не подавал признаков жизни.

– Спасибо, что предложил. – Я присела перед горшком и выбрала хороший мясистый лист. Парнишка наблюдал за мной, но, перехватив мой взгляд, отвернулся. – Что, досталось тебе из-за гаража?

Он помолчал, а потом ответил нерешительно и так же тихо:

– Да.

– Сильно влип?

Снова пауза.

– Я наказан. – Еще одна пауза. – А вы ходили в горы?

– Да. – Я улыбнулась ему. – К водопаду Пьедра. И обгорела.

По ощущениям казалось, что я прошла не километр, а гораздо больше. Уже через пять минут я стала ругать себя за то, что наполнила бутылку, которую нашла в машине, вместо того чтобы взять большую бутыль. И проблем с дыхалкой оказалось больше, чем я предвидела, но это был опыт. Так что я не собиралась корить себя за то, что пыхтела и обливалась пóтом, когда пробиралась под кронами деревьев, окаймлявших тропу.

Но я решила, что стоит переключиться на более серьезную кардиотренировку, потому что иначе, черт побери, отдам концы на пятнадцатикилометровых переходах, которые планировала осуществить, – если, конечно, задержусь здесь.

После вчерашней лажи на работе я уже сомневалась в том, что все получится, хотя надежда еще оставалась.

Во Флориде меня по-настоящему никто не ждал. Меня там любили, но настолько привыкли к тому, что я живу где-то далеко, что, вернись я назад, это было бы странно. Тетя и дядя привыкли жить одни, хотя приняли меня с распростертыми объятиями и помогли залечить сердечную рану. Ну, почти залечить. У моих двоюродных братьев тоже была своя жизнь.

Друзья переживали за меня, но и у них было три тысячи дел.

– И как вы обгорели? – снова помолчав, спросил мальчик.

– Там была супружеская пара. Им стало дурно в самом начале подъема, и я посидела с ними, пока головокружение не прошло. Потом они вернулись к машине.

Парнишка ничего не сказал. Его пальцы скользили по кнопкам «Нинтендо», пока я среза́ла лист алоэ.

– Мне жаль. – Его внимание было сосредоточено на консоли. – Что папа рассердился. Надо было ему сказать, но я знал, что он не разрешит.

– Все в порядке.

Это я кривила душой, и отец уже дал ему взбучку, это точно. И кто знает, что могло бы произойти, сдай он квартиру какому-нибудь уроду. Но я не была его мамочкой, и благодаря его афере поселилась в месте, которое мне нравилось, так что не мне было лицемерить.

– И что, ты надолго наказан?

– Да.

Это прозвучало настолько грустно, что у меня сжалось сердце.

– Сочувствую.

– Он положил деньги на мой сберегательный счет. – Парнишка сунул тонкий палец в дырку на штанах. – Только пользоваться им я смогу не скоро.

Я поморщилась:

– Надеюсь, твои родители передумают.

Он смотрел в консоль, и я поняла, что особых надежд он не питает.

Бедняга.

– Ладно, не буду отвлекать тебя от игры. И не хочу еще больше огорчить твоего папу. Спасибо за алоэ! Если что-нибудь понадобится, кричи. Окна у меня открыты.

Он поднял глаза, кивнул, а потом проводил меня взглядом, пока я шла по веранде, спускалась по ступенькам и пересекала гравийную дорожку, направляясь к гаражу.

На мгновение я подумала о Кэдене и его новой подружке.

И сразу выбросила из головы этого лузера.

Мне было о чем подумать, начиная с солнечного ожога и заканчивая… да чем угодно!

Неделя пролетела в мгновение ока.

Я работала – правильнее сказать, косячила и сгорала со стыда – и мало-помалу заново узнавала Клару. Несколько дней в неделю приходила помогать ее племянница Джеки. Она была славной, но держалась сама по себе и, когда покупателей не было, слушала нас с Кларой. Мне казалось, она меня недолюбливает, хотя я приносила ей фраппучино и делилась снеками. Она уверенно разговаривала с покупателями, так что вряд ли стеснялась, но я все равно старалась ей понравиться.

Клара была хорошей начальницей, работала усерднее многих, и я, хотя понимала, что толку от меня мало, продолжала стараться, потому что она нуждалась в помощи. За время моего пребывания в магазине никто не справлялся насчет работы, и я прекрасно понимала, что чуда не произойдет.

Изо дня в день я прыгала на скакалке все дольше.

Дома я читала, смотрела фильмы, которые загрузила на планшет, а в остальное время шпионила за соседями. Иногда Эймос видел меня и махал рукой, но в основном мне удавалось оставаться незамеченной. Хотелось надеяться.

Я выяснила, что папаша, которого действительно звали мистер Роудс (при помощи бинокля я прочитала его фамилию на форменной рубашке), все время отсутствовал – в буквальном смысле. Когда я уходила, машины уже не было, и раньше семи он обычно не возвращался. Эймос из дома не выходил: я видела его только на террасе. Очевидно, потому что был наказан.

Я жила в гараже уже больше недели, но за это время никакая другая машина тут не появлялась.

Я почти не сомневалась, что единственными обитателями дома были мистер Роудс с сыном. Разглядывая рубашку домохозяина, я не поленилась посмотреть ему на руку: обручального кольца на пальце не было.