Неписанная любовь (ЛП) - Ашер Лорен - Страница 66

Я сжимаю ее ноги.

— Посмотри на меня, — когда она, наконец, переводит на меня свои красивые ореховые глаза, я говорю: — Ты можешь видеть разбитый шедевр, но я вижу только тебя.

Я наклоняюсь вперед и прижимаюсь поцелуем к одному из ее шрамов. Мои губы касаются еще одного, потом еще и еще, и вскоре я уже сбился со счета, сколько раз я целовал ее бедра.

Слезы, которые она так старательно пыталась сдержать, предательски текут по ее коже, когда я шепчу ей сладкие слова похвалы. Ее тело дрожит, когда я приближаюсь к подолу ее пижамного топа, который свисает за линию трусиков, но я не поднимаю ткань.

У меня достаточно самоконтроля, но я чувствую, что он оборвется, как только я увижу ее самое интимное место.

Судя по тому, как напрягся мой член в штанах, я сделал правильный выбор, даже если это кажется абсолютной пыткой — держаться от нее подальше.

Ее сжатые руки дрожат.

— Это плохая идея.

Мои губы нависают над участком кожи.

— Я знаю.

— Мы должны остановиться.

Я не упускаю из виду, как она сжимает бедра при этих словах. Если я подниму ее топик, окажется ли она мокрой для меня?

Если я наклонюсь вперед, то смогу…

— Рафа, — в голосе Элли звучит одновременно боль и возбуждение, что задевает мое самолюбие и одновременно делает прямо противоположное.

Это моя девочка, всегда превращающая меня в ходячее, говорящее противоречие смешанных эмоций.

Против собственной воли я поднимаюсь на ноги и отхожу. Сердце протестует против того, чтобы сделать шаг к двери, но я делаю над собой усилие и полагаюсь на свое критическое мышление.

Где было это критическое мышление несколько минут назад, когда ты стоял перед ней на коленях?

— Куда ты идешь? — ее вопрос пронизан паникой.

— Если я задержусь, то в итоге сделаю что-то, о чем ты явно пожалеешь, — я поворачиваюсь обратно к двери.

— Кто сказал, что я буду жалеть? — спрашивает она.

Мой следующий шаг неуверенный.

— Я твой босс.

— А что, если бы ты им больше не был?

Я оглядываюсь через плечо.

— Это не вариант.

— А что, если бы был? — она проводит глазами по моему телу, задерживаясь на пульсирующей от желания области.

По моему телу разливается тепло, прежде чем я качаю головой.

— Этого не будет, — как и ее.

— Я не могу быть его няней вечно, — что-то мелькает в ее глазах, но я не могу понять, что именно.

Мысль о том, что она уйдет, что она уедет, — невыносима, и не только потому, что это отразится на Нико. Я хочу, чтобы она осталась, даже если для этого придется отбросить свои собственные потребности, чтобы удержать ее.

Я не уверен, как долго мы сможем поддерживать эти платонические притворные отношения, но мне просто нужно, чтобы она дала мне время.

Время, чтобы разобраться в своих проблемах.

Время, чтобы понять, чего я хочу в жизни и кто я на самом деле.

Но самое главное — время смириться с мыслью о том, что я могу не только разрушить свои стены, но и открыть свое сердце.

Я никогда не думал, что смогу влюбиться в кого-то после всего, что случилось с моим браком. Даже не задумывалс об этом.

Я был готов провести остаток жизни, воспитывая сына в одиночку, но во время этого отпуска я попал в ситуации, которые заставили меня усомниться в своей позиции. Они заставляют меня задуматься, действительно ли жизнь в одиночестве — это то, чего я хочу, в конце концов. Конечно, это безопасный выбор, но он же и самый одинокий.

Нико составляет мне компанию, а моя семья занимает важное место в моей жизни, но я начинаю сомневаться, достаточно ли мне этого.

— Рафа? — спрашивает Элли.

— Просто… дай мне время.

Она смотрит на меня с выражением, которое я не могу понять.

— Пожалуйста, Элли?

Она отводит взгляд и кивает.

Я должен почувствовать облегчение, но что-то в выражении ее лица заставляет меня усомниться в том, сколько времени у меня осталось.

Проснувшись на следующее утро, я обнаруживаю, что Нико уже одет в плавки для сегодняшней поездки на снорклинг. Ни он, ни Элли еще не заметили меня, поэтому я с ухмылкой наблюдаю, как она натирает его кожу солнцезащитным кремом.

— Ты уверена, что не хочешь поехать с нами? — спрашивает он.

Ее улыбка ослабевает.

— Да.

Напряжение в ее голосе заставляет меня приостановиться.

— Но ты же любишь морских черепах, — хнычет он.

— Я знаю, — ее долгий выдох усиливает мои растущие подозрения.

— Тогда почему ты не хочешь поехать?

Она молчит, пока я иду в гостиную.

— Хочешь присоединиться к нам? — спрашиваю я.

Ее глаза опускаются на колени.

— Я не могу.

Прослушав вчера вечером ее песню «Silver Scars», я точно знаю, почему она держится в стороне, и мысль о том, что она продолжает избегать совместных поездок из-за своих шрамов, несмотря на явное желание присоединиться к нам, расстраивает меня.

Я должен был догадаться, что есть веская причина, по которой Элли отказывается заходить в воду. Изначально я думал, что дело в том, что она не умеет плавать, но это явно не так.

Я должен был сам догадаться, когда она рассказала мне о своих шрамах и самоповреждениях, но я не понимал, насколько сильно все это влияет на ее психику, пока не услышал, как она поет эту песню.

Я не хочу, чтобы она пряталась от меня.

Как только Нико исчезает в своей комнате, чтобы ответить на видеозвонок от моей тети, Элли направляется в свою, чтобы одеться, но я останавливаю ее, прежде чем она исчезает внутри.

Она смотрит на меня со странным выражением.

— Что?

— Ты умеешь плавать?

— Конечно, я умею… — она смотрит на меня с прищуренным выражением лица. — Подожди. Почему ты спрашиваешь?

Мне не удается скрыть улыбку.

— Ты мне доверяешь?

Ее глаза сужаются.

— К чему этот допрос?

— Просто ответь мне, — желание заправить прядь ее золотистых волос за ухо становится слишком сильным, чтобы его игнорировать. Я бы хотел, чтобы у меня и сейчас был цветок, только для того, чтобы найти еще одну причину прикоснуться к ней, заправляя его за ухо.

Идея.

— Да, — она вздыхает. — Я доверяю тебе.

— Тогда ты сделаешь для меня кое-что?

— Что?

— Ты присоединишься к нам сегодня? В воде.

Ее паническое выражение лица заставляет мое сердце неловко сжиматься в груди.

— Я думала, мы договорились.

Когда несколько месяцев назад я неохотно пригласил ее в поездку, она ясно выразила свою позицию по поводу плавания и водных развлечений, и я с готовностью согласился на ее просьбу.

До сих пор.

Я не хочу, чтобы Элли провела остаток нашей поездки, скрывая свои шрамы. Для меня они прекрасны, потому что символизируют то, что она преодолела в жизни, и я буду продолжать доносить эту мысль до нее, пока она наконец не поверит мне.

— Это может быть весело, — говорю я.

— Нико будет задавать вопросы.

— Я не против, но только если ты тоже.

Она прикусывает нижнюю губу.

— А что, если он посмотрит на меня по-другому?

— Не посмотрит. Ему может быть любопытно, потому что он еще ребенок, но он никогда не будет осуждать тебя или относиться к тебе по-другому, потому что я научил его этому.

Ее голова опускается к груди, и я подвожу руку под ее подбородок и поднимаю, пока наши глаза не встречаются.

— Доверишься мне?

Одним кивком головы она преподносит мне подарок, который я планирую беречь и впредь.

Ее доверие.

Глава 45

Элли

Я ищу в чемодане слитный купальник, который купила специально для этой поездки. Лаймово-зеленый, который я надела в ту ночь в джакузи, предназначался для особых уединенных случаев, а черный больше подходит для совместного времяпрепровождении.