Неписанная любовь (ЛП) - Ашер Лорен - Страница 94

— Счастлив?

— Пока нет.

Я достаю вибратор.

— Как я могу… — мягкое жужжание останавливает меня на полуслове, когда вибратор начинает пульсировать в моей руке. — Ты им управляешь?

Его мрачная усмешка посылает невидимое пламя по моему позвоночнику.

— Ты же не ожидала, что я пропущу все веселье?

От того, как быстро бьется сердце в моей груди, я могу умереть раньше, чем успею кончить.

— Ложись, — говорит он, прежде чем я слышу, как закрывается дверь с его стороны и скрипит кожаный диван в его кабинете.

Я следую его приказу и устраиваюсь на матрасе.

— Сначала потрогай себя.

Вибратор перестает вибрировать в моей руке, и я бросаю его рядом с собой. Глубоко вдыхая, я провожу им от сосков вниз к влажному центру, а затем отстраняюсь, пока Рафаэль слушает, его дыхание становится все тяжелее, когда он просит меня описать, что я делаю.

Зазвенел ремень, и что-то упало, прежде чем он застонал.

— Хотела бы я, чтобы ты был здесь и ласкал меня, — шепчу я, проводя указательным пальцем по своему возбуждению, прежде чем погладить клитор.

— Я могу быть там в эти выходные.

Я тихонько смеюсь, а затем стону, когда он говорит мне ввести один палец внутрь себя. Мои глаза закрываются, когда я представляю руки Рафаэля, а не свои собственные, медленно проникающие внутрь, а затем отстраняющиеся, чтобы подразнить мой клитор. Это он заменяет свою руку вибратором. Он же вводит силиконовый кончик внутрь, а затем прижимает другой конец к моей киске.

Я задыхаюсь, когда мягкая вибрация проникает в мою нижнюю часть тела, посылая через меня всплеск удовольствия, настолько сильный, что моя спина прогибается.

— Вот так, — голос Рафаэля становится глубже.

Я умоляю о большем, и получаю в награду еще один импульс вибратора, на этот раз отличный от предыдущего. С моих губ срывается стон, и Рафаэль что-то ворчит себе под нос. Ему не требуется много времени, чтобы понять, какой темп вибраций мне нравится, и уже через несколько минут я корчусь на матрасе, пот липнет к моей коже, а по телу разливается огонь.

Рафаэль, доставляющий удовольствие самому себе, только усиливает давление, нарастающее в моем сердце. Его тихие проклятия и приглушенные стоны усиливают мое удовольствие, пока я не начинаю умолять его позволить мне кончить.

Он переключает вибрацию на мою киску. От разницы между ней и той, что происходят внутри меня и в точке G, у меня на глаза наворачиваются слезы, и через десять секунд я кончаю.

Мое зрение становится абсолютно черным, я зажмуриваю глаза и погружаюсь в дымку оргазма, которая стирает из моего мозга все связные мысли. Я едва могу разобрать хрюканье Рафаэля, прежде чем крик заставляет мой динамик трещать. Это посылает через меня еще одну волну удовольствия, от которой у меня подгибаются пальцы на ногах и сводит мышцы, и все это благодаря вибрации, которая не прекращается, несмотря на то что мы оба кончаем.

Пусть нас разделяет целый океан, но Рафаэль не позволит мне забыть о нем. Ни на секунду ни на один день, и это заставляет меня ценить его любовь еще больше.

Следующие несколько дней пролетели слишком быстро: Коул, его команда и я мотались по нескольким городам Франции. Несмотря на то что первые две недели были веселыми и необычными, я начинаю чувствовать невероятную тоску по дому, и даже третий и четвертый подарки Рафаэля в виде клубнично-лимонных газировок и пары пушистых носков, которые выбрал для меня Нико, не могут меня развеселить.

Я призналась в этом Рафаэлю вчера вечером. Он сделал все возможное, чтобы поднять мне настроение, но это не помешало мне посмотреть авиабилеты позже тем же вечером, после того как мы повесили трубку.

Когда я прихожу в свой номер в отеле после долгого дня, проведенного на концертной площадке, выпытывая у Коула идеи песен перед его выходом на сцену, все, что я хочу сделать, — это принять душ, забраться в кровать и позвонить Рафаэлю.

Большая белая коробка с такой же розовой лентой, как и у других моих подарков, заставляет меня остановиться. Коробка почти такая же высокая, как Нико, хотя и не слишком тяжелая.

— Что это может быть? — я хватаю записку, прикрепленную к ленте.

Свод правил отношений Рафаэля

Правило № 5:

Дом там, где сердце.

Дом там, где ТВОЕ сердце.

Я тянусь к концу ленты и дергаю, пока она не падает на ковер в гостиничном номере. В нетерпении я разрываю бумагу и обнаруживаю коричневую коробку без опознавательных знаков.

Я кладу ее на край кровати и острым концом пинцета разрываю защитную ленту, что занимает у меня слишком много времени. К тому времени, как я открываю коробку, я уже вспотела и обессилела.

— Не может быть, — я достаю белую гитару, идентичную той, что была у Астрид во время ее работы в «Treble Makers». Она выглядит точно так же, как та, которую я видела, хотя черный ремешок с вышивкой отличается от ремешка гитара Астрид и имеет уникальный узор из цветов гибискуса со стеблями в форме нот.

Возможно, это самый красивый подарок, который я когда-либо получала.

Я так отвлеклась, рассматривая все мелкие детали, что чуть не пропустила ноты, которые Рафаэль засунул между струнами и грифом.

Сыграешь для меня сегодня вечером?

— Твой Король Бала.

Ноты выскальзывают из моих пальцев и падают на пол под звук тяжелого стука в дверь.

Я не смотрю глазок, прежде чем дернуть за ручку.

— Сюрприз! — Нико бежит прямо ко мне и обнимает меня за талию, пока мама, Берт, Уиллоу и Рафаэль стоят в коридоре.

Слезы наворачиваются на глаза.

— Вы правда здесь? — я отвечаю на свой вопрос, притягивая маму и Уиллоу в групповое объятие.

— Мы слышали, что ты скучаешь по нам, — Берт обхватывает плечо Рафаэля, едва дотянувшись до него, и притягивает его к себе. Щеки Рафаэля становятся розовыми, и я, отпустив маму и Уиллоу, обнимаю его.

— Спасибо.

Он целует меня в макушку.

— Может, ты еще не можешь вернуться домой, но это не значит, что я не могу вернуть тебя домой.

Однажды я выйду замуж за этого человека, и никто меня не остановит.

Даже он.

Глава 63

Элли

Коул крепче сжимает микрофон.

— Я бы хотел сыграть для вас новую песню.

Первый ряд людей, стоящих у сцены, срывается с места, а вместе с ним и мое сердце. Проведя с ним последний месяц в дороге, я должна была уже привыкнуть к тому, как он очаровывает толпу, но вот она я, снова изображающая звездопад из своего укромного уголка за кулисами.

Он продолжает:

— Видите ли, этим летом у меня появился новый друг.

Несколько девушек кричат, что любят его, что вызывает у него глубокий, растрепанный смех.

— И мы с ней вместе работаем над потрясающим альбомом.

Путешествие по Европе во время написания музыки было одним из лучших событий, произошедших со мной. Хотя мне не удалось осмотреть столько достопримечательностей, сколько я рассчитывала, я наслаждалась жизнью вместе с Коулом и его командой. Они профессиональны, креативны и заставляют меня выходить из зоны музыкального комфорта и пробовать новые виды звуков. Я даже научилась играть на банджо и мандолине, к восторгу Нико и удивлению Берта.

Если бы не Нико, я не уверена, что оказалась бы в таком положении. Став его няней и учителем музыки, я не только обрела новую цель, но и смелость вновь устремиться к своей мечте.

Вместе мы с Нико снова полюбили музыку и образовали вечную связь, и не проходит и дня, чтобы я не скучала по нему. Он ежедневно звонит мне по видеосвязи, чтобы узнать о, как он это называет, моем приключении по Европе. Каждый день я стараюсь уделить ему хотя бы несколько минут, независимо от того, нахожусь я на улице в поисках вдохновения или сижу в своем номере в отеле, переживая, как сильно я скучаю по нему и его отцу. С Рафаэлем мы тоже разговариваем каждый день, и это делает меня счастливой и вызывает невероятное чувство тоски.