Слишком сладко (ЛП) - Дайс И. А. - Страница 26

— Это закончится тем, что тебя стошнит по всему самолету. Не волнуйся. Мы не будем толкаться. Просто приходи и смотри. Я уверен, что Шон будет плакать. Ты же не хочешь это пропустить.

— Почему он прыгает, если ему страшно?

— Эго, — говорит Конор, набивая рот ложкой моего мороженого. — Мы делаем ставки на то, кто выйдет из игры. Хочешь поучаствовать?

— Ставлю на то, что ты будешь первым, кто выйдет из самолета, а ты… — я показываю на Коди: —…приземлишься там, где не должен.

— Первым из самолета выйдет Нико, — предсказывает Кольт, а затем хмурится на что-то за моей спиной.

Я поворачиваюсь и вижу Джастина Монтгомери, который пробирается через поле, не сводя с меня глаз.

— Только не это, — бормочет Коди, отрывая этикетку от своей бутылки с колой. — Мне это чертовски не нравится, Мия. Тебе не кажется странным, что они все вдруг захотели пригласить тебя на свидание?

— Мне это тоже не нравится, — хмыкает Кольт. — Я могу понять Финна, но только сегодня к тебе приставали три разных парня. Что-то не так, Жучок.

— Ты слишком остро реагируешь, — говорит Конор, укладываясь обратно на трибуны. — Я подслушал, как Финн разговаривал с Райаном сегодня утром. Похоже, он был очень расстроен, что ты его отшил.

— И вдруг каждый парень хочет с ней встречаться? — Коди тихо шипит, глядя на Джастина, который пробирается по трибунам так, будто поднимается по лестнице. — Они не знали о ее существовании до нашей вечеринки в честь Весенних каникул.

— Вот именно. — Конор закрывает глаза рукой. Не подозревая, что Джастин теперь в пределах слышимости. — А теперь знают. Она вежливая, умная и очень красивая, ты согласен? Почему бы им не захотеть с ней встречаться?

— Я согласен, — говорит Джастин, по-братски пожимая руки тройняшкам. — Пойдем, Мия, нам нужно поговорить.

Я свожу брови вместе.

— Почему? Что-то не так?

— Вы можете поговорить здесь, — добавляет Кольт, складывая руки.

— Нет, мы не можем. Пойдем, милая. Пять минут.

Коди сжимает челюсти и скрежещет зубами, когда я встаю, следуя за Джастином вниз по ступенькам и за угол, где он останавливается в устье туннеля, ведущего к раздевалкам.

Он сгибает колено, упираясь ногой в стену, и смотрит на меня, потирая шею, а затем делает резкий вдох через нос.

— Я рискую своей головой, поэтому ты должна пообещать, что это останется между нами.

Мне не нравится, как это звучит, но я киваю, ожидая, что он скажет.

— Ты была отмечена, Мия.

— Отмечена? Что это значит?

— Это значит, что у тебя на спине нарисован большой красный крестик, сделанный Брэндоном. Помнишь, я говорила тебе, что он стал очень изобретательным? Так вот, игра идет полным ходом. Парни, которые приглашали тебя на свидание? Извини, что сообщаю плохие новости, но они не хотят с тобой встречаться. Они хотят трахнуть тебя. Первый, кто это сделает, выиграет деньги.

— Деньги? — я задыхаюсь, чувствуя себя так, словно он ударил чем-то твердым по моему виску. — Какие деньги?

— Ты не согласилась на сделку с Брэндоном, поэтому он выложил пять тысяч тому, кто первым затащит тебя в постель.

Стыд смешивается с разочарованием. Слезы мгновенно застилают мне глаза.

— Это бессмысленно… Он хотел меня для себя, зачем ему…

— Я думаю, он надеется, что ты сдашься, как только парни начнут слишком наседать. Премия внутренняя, только для ребят из команды, но ты же знаешь, что дерьмо здесь распространяется как лесной пожар. Пройдет немного времени, и это станет известно, и тогда кто знает, со сколькими парнями тебе придется иметь дело. — Он проводит рукой по волосам, отталкиваясь от стены. — Я же говорил, что пытаюсь сделать тебе приятное. Мое предложение в силе. Брэндон рано или поздно найдет способ сломать тебя, так что просто думай о том, чтобы опередить его.

Я насмехаюсь, смахнув первые слезы.

— Ты думаешь, что предложить мне забрать мою девственность, чтобы насолить Брэндону, — это сделать мне приятное? Если хочешь помочь, соври. Скажи ему, что я уступила. Скажи, что у нас был секс.

Джастин обводит глазами мое тело.

— Я бы хотел, чтобы у нас был. Я не буду играть в эту игру. Мне плевать на деньги, но я не буду лгать. — Он поднимает руку и убирает прядь моих волос за ухо, а затем вытирает щеки большими пальцами. — Это просто секс, Мия. Подумай об этом. И, может быть, не говори тройняшкам о призе. У меня такое чувство, что они начнут бросаться с кулаками, а это только раззадорит Брэндона.

Он опускает руку и уходит, оставляя меня одну и дрожащую. Я делаю несколько глубоких вдохов, чтобы успокоиться, не обращая внимания на горячий клубок боли, сжигающий мой желудок.

— Чего он хотел? — Коди зажмуривается, когда я сажусь рядом с ним, собирая свои вещи. — Он пригласил тебя на свидание?

— Да, но не волнуйся, я сказала «нет».

— Куда ты идешь? — спрашивает Конор, приподнимаясь.

— В библиотеку. Не жди меня. Я возьму такси до дома.

***

Я поднимаю взгляд от нотного листа на звук дождя, бьющего по окнам. На улице темно. Я не заметила, как стемнело. После разговора с Джастином я оставила тройняшек и отправилась домой, бросив последние лекции, чтобы поиграть дома на пианино.

— Надвигается буря, — говорит Тоби, и я едва не выпрыгиваю из кожи.

Обернувшись, я обнаруживаю его на диване с этюдником в руках и пустой чашкой кофе на столе.

— Ты точно погружаешься в себя, когда играешь. Я здесь уже целый час. Я даже спросил, не голодена ли ты.

— Извини, это был долгий день.

— Все в порядке. Оказывается, слушать, как ты играешь, способствует моему творчеству. — Он переворачивает блокнот, показывая мне эскиз татуировки. Печатная машинка со строчками слов, поднимающимися как дым, и различные цветы, дополняющие рисунок. — Что скажешь?

— Это для Айши?

— Да, она хочет целый рукав. Это только начало.

— Я думаю, ты очень талантлив.

Он скромно улыбается, и мы оба смотрим в окно, когда снаружи, словно вспышка фотоаппарата, сверкает молния.

— Это мой сигнал, — говорю я, от волнения кровь стынет в жилах.

Тоби что-то кричит мне вслед, пока я бегу в свою комнату, но его отвлекает стук закрывающейся двери. Я достаю из шкафа толстовку и накидываю ее поверх платья. Она серая, на пять размеров больше, и даже не моя.

Я получила ее от Джеймса, гонщика из команды моего отца, когда в прошлом году ездила смотреть гонку в Остине. Мы сидели на улице до раннего утра перед умирающим костром, жарили зефир и пили шампанское с несколькими другими гонщиками. Воздух был прохладным, поэтому Джеймс стянул с себя толстовку и надел ее на меня, несмотря на мои слабые протесты. Я так и не отдала ее.

— Я ухожу! — кричу я на кухню уже через минуту, затягивая волосы на макушке в хвост. Затем я надеваю белые кроссовки, беру ключи и закрываю за собой дверь.

Я вдыхаю свежий, хрустящий воздух, чувствуя себя так, словно вылетаю из тела. Я натягиваю толстовку и направляюсь вниз по подъездной дорожке, сворачивая в конце направо, к пляжу. Дождь промочил мою одежду за несколько минут, но меня это не беспокоит. Он освежает. Очищает.

С берега моря доносится низкий гул, и через несколько секунд небо прорезает еще одна молния, озаряя черное полотно над головой синеватой белизной.

Красота этого зрелища заставляет мои ноги работать интенсивнее. Я не хочу пропустить ни секунды этого зрелища. Я перехожу на бег, стараясь поначалу избегать луж, но через несколько сотен ярдов мне уже все равно. Я спринтерски бегу, слыша очередной низкий гул.

На полпути через улицу пронзительный звук клаксона заставляет меня подпрыгнуть. Слишком нетерпеливая, чтобы остановиться, я машу рукой в знак извинения и продолжаю идти.

Когда через несколько минут я выхожу на песчаный пляж, вокруг меня оседает темнота. Я успела вовремя. Яркая, длинная молния пронзает небо, ударяет в океан, пронизывая меня до костей.

Я снимаю обувь, наслаждаясь мокрым песком под босыми ногами, затем взбираюсь на спасательную станцию и сажусь на пол под узкой нависающей крышей.