Убей-городок - Шалашов Евгений Васильевич - Страница 21

Отнес свою стопку наверх, открыл комнату. Газеты сложил на подоконник, где уже скопилась приличная кипа; полистаю потом, вдруг что-то интересное отыщу. А вот письмо и журнал оставил, чтобы прочитать прямо сейчас.

Матушка пишет и от себя, и от отца. Батя, как и я сам, не любит писать письма. Что там в родной деревне?

Да все то же самое. Живы-здоровы, чего и мне желают. Вот, про здоровье – это хорошо. Про работу ничего не пишет. А что там о ней писать? Пишет еще, что соседка Надька вышла-таки замуж, хотя она уже и перестарок – целых двадцать пять лет. Ух ты, какой перестарок. В мое время, в будущем, двадцать пять – это еще юная девушка.

А соседку я помню. Да, замуж вышла поздно, но у нее еще один фактор, кроме возраста, – ребенок, которого «принесла в подоле» не то от армянина, не то от грузина. Был в наших краях стройотряд, состоящий из студентов республик Закавказья. Парни горячие, до русских девок охочие. Но я помню, что замуж она вышла за моего одноклассника, что младше ее на четыре года. Сашка вроде бы? Точно, Сашка Легчанов. Он на Надежде женился, а «нагуленного» сына усыновил. И стал мальчишка, похожий обликом на грузина, русским парнем. А уж как там дальше сложилась их жизнь, не помню.

Еще матушка пишет, что картошка нынче хорошо уродилась, лука тоже много. Дескать, приедешь, забирай с собой в город, сколько хошь. Я бы, конечно, и забрал, но и тащить тяжело, да и хранить-то где стану? Ведро картошки утащу, лука пару килограммов, штуки три свеклы, а больше мне и не надо.

Нет, надо к родителям съездить, помочь по хозяйству. И ответное письмо написать. Значит, нужно сходить на почту, купить конвертов.

Решив, что журнал можно почитать под свежий чай, пошел хозяйствовать. Чайник у меня имелся свой. А еще – кипятильник. Понятное дело, воду в общежитии лучше кипятить в своей комнате, а иначе с утра ваш кипящий агрегат окажется у тех, кто опаздывает на работу. Чайник, разумеется, потом вернут, но сам ты рискуешь остаться без чая. Ладно, что у меня скользящий график работы, и мне не нужно толочься на кухне с утра. Утро у нас тоже начинается рано, а заканчивается поздно. Ну, это в зависимости от того, у кого и когда начинается смена. Общежитие-то рабочее.

После выхода из больницы я питался либо в столовой, либо в нашем буфете. В моем холостяцком хозяйстве обнаружился чай (в смысле заварка), сахарный песок в стеклянной полулитровой банке и бумажный пакет с сухарями.

В той своей жизни я перестал пить чай с сахаром лет так… десять назад, поэтому и здесь принялся употреблять его несладким. Я уже мысленно посмеялся: опять экономия. Бросил курить, значит, не нужно тратить из своего бюджета рублей… А сколько нынче «Столичные» стоят? Кажется, сорок копеек. Тридцать пачек в месяц (а иной раз и больше) – экономия двенадцать рублей. Это минимум, а реально и все пятнадцать. А если пить чай без сахара, так еще рубля три-четыре. Ишь, какой я хозяйственный и экономный.

Двадцать рублей – так это штаны можно купить. Нет, хорошие на них не купишь, приличные стоят рублей тридцать, если не больше. Но мои «стратегические запасы» заканчивались, и надо бы пройтись по магазинам, прикупить че-нить. А в магазины, памятуя голодное перестроечное время, идти было страшновато. Завтра же и схожу. Как только с Бурмагиным дело улажу, так и схожу. И письмо родителям напишу.

Чайник вскипел, можно заварить. Подождем, пока как следует заварится, потом можно и пить. А пока просто полистать страницы, прикидывая, что стоит читать, а что нет.

Итак, журнал «Наука и жизнь» номер семь за тысяча девятьсот семьдесят шестой год. Попробую угадать: помню я его содержание или нет? Нет, по номеру я содержимое не угадаю, я не Чагин. Я про тот материал, что внутри. На обложке фотография Леонида Ильича Брежнева и анонс, что на третьей странице напечатана речь товарища Брежнева на встрече с работниками автозавода ЗиЛ. Ясно, речь Леонида Ильича пропускаем.

Что-то там пишут про аэроклиматические комплексы. Это тоже не для меня. А вот В. Есаулов «Пещерные города Крыма». А вот это может быть интересным. Крым я люблю, но о пещерных городах ничего не помню, только о монастырях, выдолбленных в скалах, читал.

Борис Патон, президент Академии наук УССР пишет о том, что следует повышать эффективность науки. Вот тут я согласен, даже не читая статью. А зачем читать, если и так все понятно? Надо повышать эффективность науки, чтобы она вошла в каждый дом. Патон вроде бы изобрел какой-то метод сварки?

А вот здесь еще интереснее. В. Елисеев рассказывает, отчего вымерли динозавры. Обязательно почитаю. Знаю, что до сих пор нет на это ответа, но, может, как раз в этом журнале он и найдется?

Статья Н. Эйдельмана «Не ему судить!». В отличие от прочих авторов, чье имя-отчество я не знал, про этого помню, что зовут его Натан Яковлевич. В моей библиотеке есть его книги: «Мой восемнадцатый век», «Апостол Сергей», «Обреченный отряд». Раньше читал и перечитывал с удовольствием. Похоже, что эту статью я тоже уже читал. Речь в ней идет о том, что император Александр I знал о готовившемся восстании декабристов. Но можно и перечитать, освежить в памяти.

Идем дальше. Пишут в «Науке и жизни» не только про науку, но и про жизнь. Про автоматическую поливку огородов, о простейшем способе получения соков. В общем, много о чем здесь пишут. Что-то и стоит прочитать, а что-то и нет. Наблюдения за птицами и шахматные задачи – вот это точно не мое. Фокусы, о которых рассказывает Арутюн Акопян, тоже не слишком интересно.

Вот раздел «Маленькие хитрости» рекомендует для наждачной бумаги брать небольшой деревянный брусок и закреплять «шкурку» канцелярскими кнопками. Фи, да это я и так знаю. Но откуда я этот лайфхак узнал? Так, скорее всего, из этого же журнала и узнал. Еще, помнится, рекомендовали при чистке рыбы воспользоваться небольшой дощечкой и жестяными пробками от пива. Вкрутил пробки в доску, чтобы зубчатый край шел вверх – вот тебе и терка. Чистить рыбу стало гораздо удобнее, потому что чешуя теперь попадает внутрь, а не летит по всей кухне.

Так, а сухарики-то закончились? Что ж, придется все-таки прогуляться до продовольственного магазина. И не завтра, а прямо сейчас. Какой смысл откладывать? Это на Металлургов, по прямой – метров двести.

В магазине слегка непривычно. Витрины, полки, заставленные банками и бутылками, продавцы в не очень-то свежих белых халатах. Но и в моем времени не везде есть самообслуживание, так что переживу. Очередь не чрезмерная, человек на пять. Пока она движется, поизучаю ассортимент.

Выбор отличается от выбора моего времени, количество товаров здесь так себе, но я человек непривередливый, а изобилие только мешает. Иной раз думаешь: а что брать-то? А здесь все у нас просто и ясно: покупаешь то, что есть, и не надо ломать голову. Но холодильника у меня все равно нет, придется брать всего, но понемногу. Цены я помню смутно, но ценники в витринах есть. Ага, деньги тоже взял. Наличкой-то уже и отвык пользоваться, но как отвык, так и привыкну.

А что я хотел купить? Так, масло здесь трех сортов. Масло шоколадное, масло соленое и масло, которое просто масло. Ага, пойдет. Возьму грамм двести масла масляного, мне пока хватит. Колбаса за два двадцать (с жирком) и за два девяносто (без жирка). Тоже двести. Но без жирка. Ливерная есть, так эта вообще шестьдесят копеек. Может, купить ливерной колбаски, добавить в нее специй, а потом соорудить фарш? И с макарончиками за милую душу уйдет.

Нет, колбасы за два девяносто грамм четыреста, испортиться не успеет. Сыр по два рубля семьдесят копеек за килограмм. А что за сыр-то? Беру полкило, больше мне и не надо. Что-то еще хотел? А, точно, собирался взять батончик. Пачку заварки «со слоном» и полкилограмма конфет. Ох, девушка, простите, конфет не нужно, лучше килограмм печенья, которое по восемьдесят копеек.

Забыл о том, что в магазинах нельзя купить пластиковый пакет, – мой прокол. Наверняка где-то у меня в комнате лежит авоська. Не в служебной же планшетке я покупки таскал? Или у меня имеется какая-нибудь матерчатая сумка? Несолидно милиционерам с авоськами ходить. А пока придется все это дело прижать к груди, взять в охапку, словно дрова, да так и идти. И сдача еще. Рубль бумажкой и спичечный коробок. А, мелочи у девушки нет.