Алексей (ЛП) - Уиннерс Ева - Страница 67

“ Я убью тебя, если ты не прекратишь болтать, ” огрызнулась она в ответ. “ А теперь пошли. Если только ты не хочешь, чтобы мы с Алексеем заперли тебя в этой комнате.

Он усмехнулся. “ Нет, спасибо. Я бы не стал прикасаться к этой кровати в перчатках, учитывая, чем вы с Алексеем занимались на ней.

Она закатила глаза, и с меня было достаточно моего брата. “Убирайся, или я сам пристрелю тебя, Саша”.

Аврора мило улыбнулась ему, в то время как ее глаза озорно заблестели. Ей нравилось дразнить его.

Он повернулся, не сказав больше ни слова, и перебросил птицу через плечо. Аврора весело посмотрела на меня. Предоставь этой женщине находить юмор в нашей ситуации. Время от времени мы натыкались на людей Ивана. Мы с Сашей по очереди устраняли их. Я никогда не был так чертовски счастлив покинуть подвал.

Это не заняло у нас много времени, и мы нашли Василия. Он загнал Ивана в угол в его кабинете. Вокруг лежали мертвые тела, повсюду была разбрызгана кровь. Вздох Авроры был единственным звуком, нарушившим гробовую тишину.

Василий посмотрел в нашу сторону. Это был безжалостный Николаев, которого все боялись. Ты облажался с его семьей, и он сжег дотла все, что у тебя было. У Ивана была лысина с левой стороны головы, кожа на голове покрылась красными пятнами. Впервые за все годы, что я его знала, я увидела страх в его глазах. Настоящий ужас.

Самое время ему узнать, каково это.

“ Вот ты где, Алексей. ” Ухмылка Василия была ужасающей, но мне это чертовски понравилось. — Я сохранил его для тебя.

В два больших шага я оказалась перед лицом Ивана. Прежде чем он успел сказать еще хоть слово, мой кулак врезался в его челюсть, кость хрустнула под моим кулаком — лучшая музыка, которую я когда-либо слышал. В следующую секунду я вытащил пистолет и выстрелил ему в правую ногу.

Его громкого вопля было достаточно, чтобы разбудить мертвого. Я надеялся, что это разбудит всех мальчиков и женщин, которых он убил. И когда он умер, я надеялся, что существует такая вещь, как загробная жизнь, чтобы он мог испытывать пытки всю вечность.

“Та женщина, что была раньше”, - спросил я. Я передал слово Бьянке Моррелли. “Кто она была?”

Должно быть, вопрос сбил его с толку, потому что он ответил, не подумав. “Моя жена”.

— Как ее зовут? — спросил я.

— Что это значит…

Я снова выстрелил в ту же ногу, в то же самое место, и он закричал от боли. Меня не зря назвали лучшим стрелком.

"София Каталано”. Черт возьми, это была двоюродная бабушка Бьянки Моррелли.

“ Где она? Я стиснула зубы. Больше всего на свете я хотела застрелить его. Страх кольнул в глубине моего сознания. Ужасающий и холодный. Это стоило бы мне всего.

“ Она достала вертолет, ” заныл Айвен. Аврора была права; с этой женщиной что-то было не так, и следующие слова Айвена подтвердили это. “Она придет за всеми вами. Моррелли, Кингз, Николаев. Даже за этими грязными главарями. Тебе лучше поостеречься, — он ухмыльнулся окровавленным ртом.

Я поднял пистолет и приставил его к его виску, держа палец на спусковом крючке. Я нажал недостаточно быстро. Я должен был убить его в тот момент, когда мы переступили порог этой комнаты, зная, чем рискую.

“ Подожди. Аврора шагнула вперед и встала прямо рядом со мной, слева. Она вложила свою руку в мою, держа пистолет в левой руке. Она была левшой. Возможно, в конечном итоге это будут не только похороны Ивана, но и мои. — У меня вопрос.

Я должен был нажать на курок. И все же я не мог так поступить с ней. Я чертовски любил ее, и если это принесло ей покой, то так тому и быть. Мне не нужно было больше никаких лет, чтобы жить, пока она была счастлива.

“Крошка”. Я склонил голову в знак согласия.

Она глубоко вдохнула, затем медленно выдохнула. Ее взгляд остановился на Иване, тревога и страх волнами накатывали на нее.

Айвен чувствовал запах страха за много миль. Он улыбнулся жуткой усмешкой, кровь окрасила его губы.

— Спрашивайте, мисс Эшфорд.

Я был уверен, что она не осознавала, как сильно сжимает мою руку. Так чертовски символично, что это была та же самая рука, о которой она заботилась раньше.

“ Где Кингстон? ее голос дрогнул, и по плечам пробежала заметная дрожь. — Где мой брат, ты, ублюдок?

Мне не нужно было смотреть на моих братьев, чтобы увидеть шок на их лицах. Они не знали о нем. Все, что произошло с Кингстоном, произошло до того, как мы узнали, что я тоже Николаев.

Жуткая улыбка Айвена подсказала мне, что он скажет ей, что Кингстон мертв. Гребаный больной ублюдок! Он ни хрена не знал. Ничего о человеческой порядочности и верности. Только его больные и извращенные игры. Его глаза скользнули в мою сторону, затем вернулись к ней со злобным блеском в них.

“ Он визжал, как девчонка, — поддразнил он, и позвоночник Авроры напрягся. “ Плакал из-за тебя и своих братьев. Даже его вероломный папочка.

Она судорожно сглотнула, в то время как ее тело и мой мир содрогнулись, готовые разлучить нас еще до того, как мы начали.

— Ты л-лжешь, — заикаясь, прошептала она.

“ Правда? ” поддразнил он ее. Бомба могла взорваться в любую секунду. Тик. Такт. Тик. Такт. “ Спроси Алексея. Он вернулся за ним и нашел его мертвым. Бум. Аврора напряглась. “ Не так ли, мальчик? Алексей вернулся за твоим братом и нашел его забитым до смерти. Самое приятное, что это сделал Игорь.

Маниакальный смех Айвена заполнил комнату, и голова Авроры резко повернулась в мою сторону, ужас в ее глазах поразил меня прямо в сердце. Это ранило сильнее, чем пуля в грудь. Как будто мы вдвоем были в нашем собственном пузыре, весь мир отошел на задний план. Я слышал насмешливый смех Ивана, Василий велел ему заткнуться.

“ Разве ты не помнишь, девочка? Иван продолжал, ликуя и наслаждаясь ее болью, как будто питался ею. Он был худшей пиявкой. — Это Алексей привел нас к вам.

Она покачала головой. “ Разбитые глаза, ” прошептала она. — Нет, нет, нет.

Я не знал, что она имела в виду, но боль в моей груди усилилась. Стало трудно дышать. И все же я не двигался, не в силах отвести от нее глаз. Мне нужно, чтобы она провела меня через все время, которое мне осталось на этой земле, и в загробной жизни. Может быть, там я найду покой. Хотя это было крайне маловероятно, учитывая то, что я натворил.

“ Нет, нет, нет, ” снова прохрипела она, но в ее голосе слышалось узнавание. Точки соединились.

Медленно шок и ужас в ее глазах превратились в отвращение. Чистая ненависть. Она выдернула свою руку из моей, затем вытерла ее о куртку.

Затем, как будто она поняла, чья это куртка, с ее губ сорвался крик, и это причинило мне боль сильнее, чем любая порка, которую я когда-либо получал. Это было хуже любой пытки, которую я когда-либо терпел.

Она закричала от ярости и боли, и я испугался, что она потеряет свой прекрасный голос, хотя и знал, что она никогда больше не позволит мне услышать ее слова. Она бы никогда больше не позволила мне прикоснуться к ней. Даже если бы позволила мне пережить это.

“Фуууук”, - взвизгнула она, слезы катились по ее лицу. Я не мог отвести взгляд, запоминая каждую ее черточку, чтобы сохранить ее для темноты, которая быстро приближалась ко мне. Может быть, Бог даст мне эту единственную отсрочку и позволит унести воспоминания о ней с собой.

“Ты гребаный ублюдок”, - закричала она, и слезы хлынули у нее из глаз.

Она подняла свое оружие и выпустила три пули в Ивана. Ее прицел был смертельным и попал точно в цель. Затем она переместилась и направила пистолет на меня. Василий и Саша мгновенно наставили на нее пистолеты.

“Не стреляйте”, - предупредил я их. “Вы причините ей боль, и я убью вас”.

Выражения лиц моих братьев были бы комичными, если бы мое сердце не разрывалось на куски.

“ Ты чертовски сумасшедшая, если думаешь, что я позволю ей застрелить тебя, — прорычал Василий. — Опусти чертов пистолет, женщина.

Аврора даже не удостоила его взглядом. “ Все это гребаное время, ” обвинила она. — Ты знал!