Прекрасная маленькая принцесса (ЛП) - Торн Айви - Страница 68

Я лишь смутно знакома с Ильей Поповым по тем нескольким ужинам, которые устраивались в доме моего отца с тех пор, как Кассио и его сестра Бьянка обручились. И у меня нет ощущения, что Илье есть дело до моей семьи. Но Бьянка — это совсем другая история, и, возможно, раз уж они с моим братом собираются пожениться, это делает клан Шулайя нашими маловероятными союзниками.

По крайней мере, именно такой вывод я сделала из разговора Ильи с моим отцом за ужином. И все же, если мы направляемся на его территорию, боюсь, это означает, что в захвате Петра может быть замешан грозный русский пахан. И единственное, что леденит мою кровь сильнее, чем мысль о том, что мой брат отомстит Петру, — это то, что Илья поможет ему в этом.

— Нико, что ты наделал? — Вздохнула я, выглядывая в окно, когда город остался позади и мы въехали в более промышленную часть Чикаго.

Вдалеке виднеется судоходная верфь, и склады появляются все чаще, пока мы катимся по шоссе.

— Почему здесь? — Спрашиваю я, поворачиваясь к Сепу и Рокко, так как мои нервы не позволяют больше молчать. — Нико сказал вам?

Рокко снова небрежно пожал плечами.

— Когда я спросил, Нико просто сказал, что Илья не будет против.

Черт.

— Лони, ты можешь заставить эту машину ехать быстрее? — Спрашиваю я.

Он беспрекословно подчиняется, и машина рвется вперед, мчась по шоссе.

36

ПЕТР

Холодная рука шлепает меня по спине, и я резко вскакиваю на стуле, делая вдох и тут же жалея об этом. Мои ребра протестующе вскрикивают, а легкие становятся влажными.

— Думаю, у тебя был достаточно долгий перерыв, — холодно заявляет Николо, вставая во весь рост, как только убеждается, что я остаюсь в сознании.

— Я думал, мы потеряли тебя на мгновение, — подначивает меня Кассио.

— Я же говорил тебе не позволять ему истекать кровью слишком быстро. — Николо хмурится на Луку, который пожимает плечами.

— Мы решили проблему, не так ли? — Говорит он, жестом указывая на мое бедро.

Словно разбуженные упоминанием об этом, нервные окончания в моей ноге воспламеняются, посылая пульсирующие волны боли к тазобедренному суставу и позвоночнику. Когда я опускаю взгляд, в джинсах виднеется дыра, куда он, должно быть, вонзил свой перочинный нож.

Над ней — мой ремень, служащий жгутом, чтобы остановить кровь, окрасившую брюки.

Каждый дюйм во мне пульсирует и болит, когда моя реальность снова рушится вокруг меня. Я собираюсь умереть медленной, мучительной смертью. Ремень, перерезающий кровообращение в левой ноге, подтверждает это. Они держат меня в живых ровно столько, чтобы выжать из меня все возможные пытки.

Смирившись со своей участью, я разжимаю челюсти и смотрю Николо прямо в лицо.

— Вы, ребята, действительно любители, не так ли? — Насмехаюсь я.

— Какого хрена ты мне только что сказал? — Николо рычит, и его кулак ломает мою челюсть правым хуком.

Черт, он бьет сильно. У меня звенит в ушах, но я отряхиваюсь и снова встречаюсь с ним взглядом. Я беззлобно хихикаю, намереваясь спровоцировать его на то, чтобы он меня прикончил.

— Вы, ребята, чертовы идиоты, — усмехаюсь я. — Разве вы не знаете, что в печень нужно всаживать нож, если хочешь причинить кому-то настоящую боль?

Это должно быть чертовски мучительно, но это также определенно убьет меня быстрее, чем они планируют. Я знаю, что они не настолько глупы, чтобы купиться на это, если я предложу сердце или легкие. Но в данный момент я просто хочу покончить с этим, чтобы обрести покой.

— Хочешь испытать это на себе? — Рычит Кассио, надвигаясь на меня.

— Касс, — предупреждает Николо.

— Нет, давай проверим, — настаивает близнец, хватая нож с рабочего стола.

Спровоцировать его оказалось легче, чем я думал.

— Касс!

Николо делает шаг к нам, но его младший брат бросается ко мне, прежде чем Николо успевает вмешаться. Я не могу сдержать победную ухмылку, которая кривит мои губы за мгновение до того, как лезвие находит меня. Затем рукоятка ножа врезается мне в почку.

Я задыхаюсь, боль на мгновение сдавливает дыхательные пути, и я падаю на его руку.

— Думаешь, мы настолько глупы, что купимся на такую глупость? — Спрашивает Кассио, отступая назад.

Он просто играл со мной, используя нож для того, чтобы нанести мне удар, а не для того, чтобы покончить с моими страданиями. Я чувствую себя облапошенным. Николо слегка бьет Кассио по затылку в братском порыве, но его глаза пляшут, когда он наблюдает за тем, как я пытаюсь втянуть воздух.

— Ладно, думаю, пора его заткнуть, — заявляет Николо, беря со стола кастеты. Они покрыты засохшим слоем моей крови.

Старший брат Маркетти медленно надвигается на меня. Хотя мой живот сводит от предвкушения боли, я не показываю этого на своем лице. Вместо этого я пристально смотрю на него.

— Знаешь, должен признать, я впечатлен тем, что ты не умоляешь нас остановиться. — Замечает Николо. — Если бы мне не был ненавистен сам вид тебя и всего того, за что ты и твоя семья выступаете, я мог бы проникнуться к тебе уважением.

— Пошел ты, — рычу я, сплевывая красную каплю к его ногам.

Он поднимает кулак, готовый нанести удар, и я закрываю глаза и поворачиваю лицо, готовясь к удару. Не удивлюсь, если у меня уже треснули челюсть и скула, так что этот удар будет просто последним.

— Остановитесь! — Пронзительно кричит девушка, ее тон наполнен паникой.

Мое сердцебиение участилось, и я напрягся, узнав голос Сильвии.

На мгновение меня охватывает сильное, пьянящее облегчение, когда я понимаю, что она здесь. Я не умру, не увидев ее снова. Но потом меня осеняет. Она здесь, и я не знаю, какой опасности — это может подвергнуть ее. После того, что я видел от ее отца, я не доверю ее братьям. Мои глаза распахиваются, и я бросаю взгляд в ее сторону как раз вовремя, чтобы увидеть, как она настигает меня.

Ее лицо искажено ужасом и горем, и все же она выглядит почти небесной в своем сиянии. Ее кожа бледно сияет на фоне залитых слезами щек, и я думаю, что это — освещение или то, что я, вероятно, получил сотрясение. А может, и то, и другое.

Не раздумывая ни секунды, она бросается на меня сверху, словно мой ангел-хранитель. Ее волосы падают на меня, как занавес, скрывая мое лицо, а ее руки обнимают меня, и я чувствую, как она дрожит у меня на груди.

— Пожалуйста, Нико. Остановись. — Всхлипывает она, когда ее свежий цветочный аромат окутывает меня, согревая, как яркий летний день.

Я вдыхаю ее, с трудом веря в свою удачу. И все же мне хочется, чтобы она убралась отсюда. Я не хочу, чтобы она пострадала.

— Уйди с дороги, Сильвия, — рычит Николо, и хотя его слова повторяют мои мысли, они сразу же заставляют меня вздернуться. — Он не заслуживает твоей жалости.

Она не двигается с места, закрывая меня от брата своим телом, как только может.

— Ты слишком мягкая, сестренка. Я не позволю тебе отдать свою жизнь и свое счастье, чтобы попытаться остановить войну. Этим ублюдкам уже давно пора на тот свет, и я готов убить всех Велесов до единого. Начиная с этого никчемного куска дерьма, который ты защищаешь.

— Нет, — настаивает Сильвия, решительно качая головой. — Вы не можете. Я вам не позволю.

Глубокая ярость вспыхивает во мне, когда Николо теряет терпение. Его левая рука обхватывает ее за плечи, и он с силой оттаскивает ее от меня.

— Нико, остановись! — Кричит она.

— Не трогай ее, мать твою! — Рычу я, когда он отпускает Сильвию, и она спотыкается, едва не потеряв равновесие.

На мгновение в комнате воцаряется тишина, и все выглядят совершенно растерянными, пока глаза братьев Маркетти переходят с сестры на меня.

— Ты что, думаешь, я когда-нибудь причиню ей вред? Ты думаешь, что защитишь ее? — Кричит он.

После того как я увидел, как дон Лоренцо ударил Сильвию, я не исключаю, что ее брат поднимет на нее руку. И неважно, хотел он этого или нет, но он прикоснулся к ней с большей силой, чем мне хотелось бы. Мне плевать, что я сломан, окровавлен и бесполезно пристегнут к этому гребаному креслу. Я убью его, если он еще раз прикоснется к ней.