Защитник (ЛП) - Мэттьюз Белла - Страница 23

Его голова поднимается вверх, и он пытается вести себя так, будто не смог расслышать каждое сказанное нами слово.

— Ты уволен.

— Извините, мисс Кингстон. Но я не работаю на вас.

— Нет, — соглашаюсь я. — Но, если ты последуешь за мной из этого магазина, я позвоню в полицию и скажу, что ты меня преследуешь, — хлопаю рукой по столу и пугаю всех. — Никто из вас меня не спрашивал. Ни одна из вас. Я сказала это еще несколько дней назад, а вы до сих пор меня не спросили.

Отталкиваю большой стул и хватаю сумочку.

— Может быть, если бы кто-нибудь из вас удосужился спросить меня, чего я хочу, все прошло бы по-другому. Но вы этого не сделали. Итак, вот как это будет происходить. У меня есть свои деньги, своя работа и своя квартира. У меня есть собственные акции «Кинг Корп». Джон Кингстон, возможно, никогда не был для меня отцом до своей смерти, но он устроил так, чтобы я могла вести независимую жизнь, не беспокоясь о том, как себя прокормить. Если хочу вечно учить маленьких фигуристов, я буду. Мне не нужно вас ни о чем просить. Никогда не нужно было. Так что вы больше не имеете права голоса в моей жизни.

Я оглядываюсь на маму и сестер и останавливаюсь на Ленни.

— За исключением Ленни. По крайней мере, она дала мне презумпцию невиновности. Возможно, вам всем стоит попробовать также.

— Мэдлин… — голос мамы дрожит, но меня это уже не волнует.

— Не. Надо. Мэдлин. Я тебя люблю. Но пока ты не поймешь, насколько ошибаешься, меня мы не увидимся.

И с этими словами я выбегаю из «Сладкого Искушения» в свою машину. К счастью, Чарльз не следует за мной, и мне удается заставить держать себя в руках достаточно долго, чтобы поехать домой. И только когда припарковалась в гараже, наконец позволила слезам упасть.

Через несколько минут телефон звонит, и появляется имя Истона, поэтому пытаюсь собраться с силами. Я смотрю в зеркало и вытираю лицо, пытаясь привести себя в порядок, прежде чем наконец ответить.

— Хей, — фыркаю я.

— Ты в порядке? — он спрашивает.

— Конечно, — мой голос срывается от лжи. — Почему нет?

— Звонила Джул. Она сказала, что ты уволила Чарльза и сказала маме и сестрам, чтобы они пошли нахер, — его губы изгибаются в нерешительной, слегка кривой ухмылке. — Я бы все отдал, чтобы увидеть лицо Скарлет.

— О, она разозлилась, — признаюсь я. — Если бы не была так зла, возможно, мне бы это понравилось. Я так зла, что позволила этому зайти так далеко. Это такая же моя вина, как и их.

Смотрю на свой телефон и нервничаю: после сегодняшнего дня Истон станет еще одним человеком, который злится на меня.

— Ты собираешься ругать меня за то, что я уволила Чарльза?

— Детка, ты взрослая женщина. Ты умная, красивая и совсем не безответственная. Если ты захотела его уволить, то имеешь на это полное право. Это твоя жизнь. Просто сделай мне одолжение и постарайся быть в безопасности, пока я не вернусь домой. Не хочу, чтобы с тобой что-нибудь случилось.

— Истон… — замолкаю, пораженная его доверием ко мне. Я смотрю на него, желая уже во второй раз за последние двадцать четыре часа, чтобы он был здесь.

— Мне пора идти, принцесса. Мы садимся в самолет, чтобы отправиться в Вашингтон.

— Хорошо. Наслаждайтесь выходным и надерите им задницы во время завтрашней игры, — заканчиваю разговор, задаваясь вопросом, как этот мужчина — мой муж — может так слепо верить в меня, а собственная мать — нет.

Я выхожу из машины и сталкиваюсь с Грейси. Ее волосы собраны в пучок, а поверх спортивных штанов и угг накинута тяжелая куртка-пуховик.

— Идешь на тренировку?

— Ага. Я просто выпустила Миртл. Она спит, — Грейс показывает на мое лицо. — Что это такое?

— С чем?

— Это выражение твоего лица. Ты что-то задумала.

Я что-то задумала?

Возможно, так и есть.

— Думаю, я влюбляюсь в своего мужа, — говорю ей, когда мне приходит в голову идея.

— Да. Мне нравится это. Я здесь только ради всей этой романтики. И у вас с Истоном получатся красивые дети.

— Успокойся, хорошая близняшка. Дай мне разобраться во всей этой истории с браком, прежде чем мы начнем говорить о детях.

Грейси смеется, проходя мимо меня и открывая дверцу машины.

— Просто говорю: я буду крестной.

Она закрывает дверь, и я улыбаюсь, решив, что тоже здесь ради романтики.

Я отправляю Брин короткое сообщение.

Линди: Ребята, в каком отеле вы остановитесь сегодня вечером?

Бринли: Зачем тебе?

Линди: Мне нужно знать, куда направиться, когда приземлюсь.

Королевский скандал

Источники, близкие к семье Кингстон, рассказали репортеру, что внутри королевской семьи возникли проблемы. Кингстоны недовольны тем, что их маленькая девочка вышла замуж за хоккейного красавчика и устроили сегодня дебош во всеми любимой кондитерской. Станет ли это последней каплей для наших влюбленных или «Американская любимица» поддержит своего мужчину? Время покажет.

#ХроникиКройдона

Глава 12

Истон

— Хочешь поужинать?

Я смотрю на Буна, который не перестает смотреть в свой телефон. За последние двадцать четыре часа я понял, что он не просто наш второй капитан. Насколько могу судить, он также является нашим социальным директором. Возможно, он действительно нашел свое призвание.

— Кингстон будет там?

— Да ладно, совратитель малолетних, ты же знаешь, что он будет там, — насмехается он с дурацкой ухмылкой.

Он также, кажется, никогда не воспринимает всерьез ничего, кроме своей игры.

На льду он убийца. Вне льда он джокер.

— Засранец. Она на пять лет младше меня.

— Да, знаю. Но так весело тебя злить. Сестра Кингстона для тебя как выключатель. И для него тоже, теперь, когда я об этом думаю.

— Ага. Я пропущу ужин. Не заставлю себя иметь дело с Джейсом больше, чем это необходимо.

— Тебе никогда не удастся вступить в контакт с командой, если будешь продолжать прятаться здесь, Хейс, — он не ошибается, но нет ни малейшего шанса, что я скажу ему это или поужинаю с Джейсом.

— Послушай, я стараюсь уважать Кингстона и держаться подальше. По крайней мере на данный момент.

— У нас есть еще три дня, Хейс. Ты будешь все время прятаться?

В дверь стучат, и Бун ждет, передумаю ли я.

Но нет.

— Все в порядке. Но когда-нибудь я уговорю тебя выйти с нами, — говорит он, прежде чем схватить пальто и уйти.

Ебать.

Не прошло и двух минут, как раздался еще один чертов стук.

— Чувак. Что? Ты забыл свой ключ-карту? — рывком открываю дверь и останавливаюсь, застыв на месте. — Ты не Бун.

— Нет, — глаза Линди загораются. — Я не он.

— Принцесса… как ты здесь…?

Она приподнимается на цыпочках и целует меня в щеку, и, клянусь, чувствую это одно чертово прикосновение повсюду.

— Хочешь сбежать со мной?

— Что? — я смеюсь. — Я вроде как подписал контракт, в котором написано, что мне нужно быть здесь завтра.

— Все будет нормально. Это всего лишь одно свидание. Я верну тебя сегодня вечером. Ты согласен?

— Сбежать с женой? Черт возьми, да, я в игре, — хватаю свою толстовку и беру ее за руку. — Куда идем, миссис Хейс?

Она останавливается и смотрит на меня, ее глаза чертовски мерцают, чего я не видел чертовски долгое время.

— Возможно, я не ненавижу это прозвище так сильно, как раньше.

— Думаю, это хорошее начало, — я сжимаю ее руку. — Хочешь перекусить?

— Ух, ух, ух. Я решила, что настала моя очередь ухаживать за тобой. У меня есть на нас планы, — она достает из-за спины коробку и протягивает ее мне.

— Что это? — натягиваю черный бархатный бант, а Линди улыбается мне.

— Открой и посмотри.

Я поднимаю крышку, папиросную бумагу и нахожу светло-серое пальто и черный кашемировый шарф.

— Ты купила мне пальто?

— Да, мальчик-хоккеист. В Вашингтоне идет снег, а у тебя с собой только толстовка. А теперь надевай его и пойдем.