Неверный. Месть подам горячей (СИ) - Королёва Виктория - Страница 28

Иван способен на все.

На все…

Все…

Мысль билась в голове набатом, заглушая ток крови и слова участкового.

- О, вот, здесь тоже кровь.

Луч света выхватил брызги, веером покрывавшие бревенчатую стену. Скользнул обратно к полу и пробежал по разбитой технике и разломанной мебели. Уцелело только оборудование спутниковой связи, мигавшее на подоконнике. Среди царившего в доме разгрома оно особенно странно смотрелось на белой кружевной салфетке, как осколок порядка посреди хаоса.

Марфа сопротивлялась, возможно, Матвеич был с ней. Я сомневалась, что одна бы она устроила такой беспорядок. Хотя, у старой мошенницы могли быть спрятаны в рукаве карты, о которых я не знала.

Я молилась, чтобы это было так. Ведь с Коломенским и его людьми она управилась в одиночку.

Участковый осмотрел спаленку, где я восстанавливалась после ранения. Кровать стояла на боку. Постельное белье валялось разбросанное по полу, одеяло свернулось жутковатым гнездом вокруг торчавшей из него подушки.

- Пусть проверит погреб, он под половиком в кухне, - попросила Стаса, позабыв, что участковый нас прекрасно слышит. Но от волнения и напряжения даже не подумала об этом.

Полицейский вернулся в кухню, положил мобильный на подоконник, и несколько минут до нас доносился только грохот отодвигаемой мебели и шипящий мат, пока он разбирал завалы на полу.

Сабуров воспользовался моментом, чтобы подбодрить меня:

- Маша, тел нет, значит, ее взяли живой. Мы сможем ее вытащить.

Я очень хотела ему верить, но пока надежды на благополучный исход ничего не подавало. Да, Марфа могла за себя постоять, но что, если Иван прислал в тайгу не пару наемников, а целую армию?

Пока участковый не нашел ни дыр от пуль, ни стрелянных гильз, но это еще ничего не значило.

Значение имела только кровь на полу и стенах. Слишком много крови, я попыталась вспомнить, сколько может потерять человек, пока не умрет, но не смогла. Меньше, чем осталось в избушке. Конечно, кровь могла быть не ее, а нападавших.

Положила ладонь на лоб, стараясь унять зарождавшуюся головную боль. Не помогло.

Участковый расчистил люк в погреб, но трудился зря. Внизу ничего не было, только банки с соленьями.

Надежда, что Марфа спряталась там, спасаясь от нападавших, умерла.

- Надо проверить хижину лесника, она может прятаться у Матвеича, - я отказывалась верить, что подруга попала в лапы врага. Она столько лет скрывалась от правосудия и бандитов не для того, чтобы так легко сдаться, но все равно в сердце разливался ледяной волной страх.

Изображение зарябило, на экране вместо разгромленной избушки появилось раскрасневшееся потное лицо участкового, одетого в гражданское.

- Я следопытов утром подтяну из села, в такой темнотище не видно еще ни хуя… ой, извините, - участковый бросил на меня виноватый взгляд, но я лишь махнула рукой, - к Матвеичу я сейчас, сразу поеду, но… - полицейский пожевал влажные губы, - вы сами все видели.

Видели… это точно.

Не стали тратить время, договорились, что участковый выйдет на связь, как только вернется в зону, где ловит сигнал, и отключились.

- Маша, ты же понимаешь, что теперь не можешь идти к Вербицкому? – спросил Николай, удерживая меня за плечи, словно я могла вырваться и побежать к Ивану прямо сейчас.

- Нет, Ник, теперь я точно должна пойти к нему, я обязана Марфе жизнью, и если она у Ивана, то вытащу ее, - головная боль усилилась, но страха не было. Вообще. Словно исчерпался лимит.

- Блядь, - процедил Сабуров, на мгновение прикрыл веки, а когда вновь посмотрел на меня, его ледяные глаза были полны мрачной решимости, - все сделаем так, как я скажу. Без возражений.

Я кивнула, принимая условия. Если это поможет достичь цели и минимизировать риск, то спорить ни к чему.

***

Автомобиль мягко прошуршал шинами по подъездной дорожке, ведущей к особняку. Я глубоко вдохнула и на несколько секунд задержала дыхание, успокаивая отчаянно колотившееся в груди сердце.

Иван ждал на крыльце, окутанный багровым предзакатным светом, как дьявол накануне падения в преисподнюю. И я собиралась сделать так, чтобы он никогда из нее не выполз. Два часа назад он начал переводить деньги с офшоров, Дарлинг была наготове, чтобы их украсть, параллельно скупая упавшие на дно акции моей бывшей компании.

Если Ивана нельзя свалить одним мощным ударом, мы нанесем несколько. Расшатаем империю по кирпичику и похороним его под обломками.

Скоро.

Я улыбнулась своим мыслям.

Машина остановилась у крыльца, и Иван сбежал по ступеням, чтобы отрыть мне дверцу.

- Сегодня вы еще очаровательнее, Ева, - муж склонился ко мне и почти коснулся губами шеи, глубоко вдохнул, принюхиваясь, как пес, - и ваш запах сводит с ума. Аромат поражения идет женщине больше, чем самые изысканные духи.

Глава 35

Глава 35

Я удивленно приподняла брови, промурлыкала, как ластящаяся кошка, готовая в любой момент выпустить когти:

- Поражение? Иван, я думала, что вы хотите голову Николая Сабурова, а не мою. Если я ошиблась, то, пожалуй, мне стоит вернуться к нему и рассказать о ваших требованиях. Посмотрим, кто тогда будет пахнуть поражением, - на моих идеально накрашенных губах расцвела отрепетированная перед зеркалом улыбка.

От этого вечера зависело слишком многое, чтобы я могла позволить себе проиграть. Поэтому каждую деталь подбирала тщательно. Тщательнее только мой выбор контролировал Стас, чтобы спрятать все «жучки», которые я собиралась пронести в свой бывший дом.

Не показывала виду, но сердце радостно забилось, когда вышла из машины и увидела особняк спустя столько месяцев. Он помнил маму, Карину до того, как она стала такой, какой стала. Меня несмышленой, доверчивой девчонкой, мечтавшей о счастье.

На глаза навернулись слезы, и я быстро заморгала, чтобы их прогнать. Нельзя позволить туши оставить черные следы на щеках. Я слишком много времени потратила на макияж, стараясь стать красивой для мужчины, который ненавидел меня настоящую.

Румяна и крем прятали темные круги под глазами и бледную кожу, последствия бессонной ночи и тревог. В домике лесника участковый никого не нашел. Все началось и закончилось в избушке Марфы.

Злило, что нельзя спросить Ивана напрямую о судьбе друзей. Если он до сих пор не знает, кто я, значит, Марфа молчала. Я боялась подумать, чего это стоило подруге.

Иван способен на все.

Я повторяла про себя эту фразу, как мантру, не позволяя себе сорваться. Не позволяя улыбке покинуть губы и дать волю страху.

Как не позволяла себе оглянуться и найти взглядом неприметную серую тойоту, притаившуюся за высоким забором, отгораживающим особняк от остального мира. В машине дежурил Стас, люди Сабурова занимали свои позиции вокруг особняка, но дальше, чтобы не привлекать внимания.

Если что-то пойдет не так, я дам сигнал с помощью передатчика, замаскированного под сапфировый медальон. Николай обещал, что они будут на месте через минуту. Но мне надо будет как-то еще продержаться эту минуту.

Поэтому нельзя выдать себя, нельзя ошибиться.

Я должна улыбаться и играть роль предательницы. У меня был лучший учитель в лице мужа, надо брать пример с него.

Иван притворно нахмурился, а затем рассмеялся, так, словно и не думал меня задеть.

- Как пожелаете, Ева, если вам не нравится слово «поражение», пусть будет… «перемирие», а полную капитуляцию я приму от Сабурова. Так лучше? – он хитро прищурился, давая мне оценить проявленную щедрость.

Я кивнула. В горле застрял комок удушающей ненависти, не давая ответить.

Иван ответил на кивок кривой усмешкой.

- Позвольте, прежде чем перейдем к делу, скрепить наш союз, - произнес он вкрадчиво.

И не успела я возразить, как схватил за шею и талию, притянул к себе, смяв губы ядовитым поцелуем.

Умом я понимала, что надо стерпеть, что нельзя сопротивляться, изображая предательство, но все во мне восстало против этого поцелуя. От отвращения меня замутило, а рот наполнился горечью.