Что-то в тебе (ЛП) - Натан Дж. - Страница 22

Я взглянул на маму, моля ее прекратить.

Она поняла намек.

— Хорошо, раз ты настаиваешь. Давайте начнем с конца и будем передавать еду.

Так мы и поступили, наполнив тарелки стольким количеством еды, сколько не нужно есть за один день.

Папа поднял стакан, прежде чем мы принялись есть.

— За семью. Не знаю, как мне так повезло, но я благодарен, что вы у меня есть. — Он взглянул на Шей. — И за новых друзей. Добро пожаловать в нашу сумасшедшую семейку. Мы рады, что ты с нами.

Подняв стаканы с водой, мы чокнулись и принялись есть.

— Итак, как вы познакомились? — спросил папа, отпив из стакана.

Я забеспокоился, понимая, что настоящая история не придется им по душе. Шей, видимо почувствовав мое замешательство, опустила руку под стол и сделала что-то невообразимое. Она мягко положила ладонь мне на бедро.

— Пап, ты же меня знаешь. Вывожу людей из себя направо и налево. Шей не исключение.

Родители рассмеялись, Шей тоже, убирая руку с моей ноги.

— Почему я не сомневаюсь в этом? — заметил отец.

— К счастью, она поменяла свое мнение и попала под мое обаяние, — поддразнил я.

Жизель намеренно закашляла.

— Дайте-ка мне крекеры, чтобы намазать на них масло, которое он разливает.

Все рассмеялись.

Мы насладились вкуснейшим обедом и закончили его без лишних вопросов, которые бы поставили Шей в неловкое положение. Оставив ее одну вчера вечером, я предупредил родителей не задавать ей вопросов о семье.

Мама встала из-за стола, готовясь убирать посуду. Шей подскочила.

— Позвольте мне помочь.

— Ой, дорогая. Ты наша гостья.

— Пожалуйста. Мне нужно постоять, а то индейка в желудке застрянет.

Мама рассмеялась, Шей взяла несколько тарелок и понесла их на кухню.

Мы с папой переместились в гостиную смотреть футбол. Из кухни доносились разговоры и смех девушек. Я очень радовался тому, что у Шей была семья, с которой она провела праздник. Тем более что это оказалась моя семья.

***

После десяти Шей извинилась и пошла спать. Наверное, ей стало тяжело от переизбытка членов семьи МакКлаудов, поэтому я отпустил ее.

— Кейсон, она такая милая, — проговорила мама, когда закрылась дверь гостевой комнаты.

Я промолчал, понимая, что у нас с Шей не все так просто. Однако я задумался, не останется ли все в прошлом после этих выходных?

— Она отличается от девчонок, с которыми ты обычно встречаешься, — заметил папа.

— То есть умная? — вставила Жизель.

Все рассмеялись.

— Ну, мы с Шей не вместе, — пояснил я. — Она поехала сюда в самый последний момент.

— Что бы ни привело ее сюда с тобой, я рада, что так случилось, — сказала мама.

— Она сглаживает твои безрассудные стороны? — проговорила Жизель.

— А кто безрассудный? — спросил я.

Она склонила голову, прекрасно понимая, какой я на самом деле любитель адреналина.

— Она здраво мыслит, а ты нет.

— Так ты поддерживаешь мнение мамы, что Шей умная, а я тупой?

Они рассмеялись, только подтвердив свои мысли.

Поняв их единогласное мнение, я вскочил на ноги.

— Я спать.

— Ещё только десять, — запротестовала Жизель.

— Ага, рано утром я еду в горы.

— Шей поедет с тобой?

— Это не совсем ее место. — Подойдя к маме, я наклонился и поцеловал ее в щеку. — Спасибо за сегодняшний день. Все было великолепно. — Подойдя к отцу, я наклонился и обнял его. — Доброй, старик.

— Да кто ты такой, чтобы старым меня называть?

Я вытянул сестре кулак, чтобы она стукнула в него.

— Доброй, сестрёнка.

Закатив глаза, она заметила:

— Настоящий парень.

Я поднялся по лестнице на второй этаж. Остановившись у своей комнаты, прислушался к звукам в гостевой комнате. Ничего — наверное, Шей уже заснула. Я зашёл в свою комнату и тихо закрыл за собой дверь. Затем переоделся, проверил сообщения на телефоне и лег в кровать. Я не понимал, как сильно устал, пока моя голова не оказалась на подушке.

Вскоре, когда я уже засыпал, дверь со скрипом приоткрылась. Я лежал к ней спиной и с закрытыми глазами прислушался.

В комнате послышались тихие шаги. Я понял, что это Шей, поэтому стал ждать. Она села на край кровати, матрас даже не прогнулся под ее лёгким весом.

— Кейсон? — прошептала Шей. — Не спишь?

— Малышка, нельзя подкрадываться без предупреждения. Ты могла бы поймать меня в процессе.

Словно ударенная электрическим током, она вскочила с кровати.

— Господи!

Рассмеявшись, я перекатился к ней лицом и подпёр голову ладонью.

— Шучу.

Ее плечи расслабились, и даже в темноте я видела, что на ней пижама с носочками.

— Что такое?

Она вновь подошла к кровати с села на край.

— Я хотела поблагодарить тебя.

— Поблагодарить меня? Что ты задумала? — издевался я.

— Правда хочешь, чтобы я напомнила, как сильно тебя ненавижу?

— Это была шутка.

Она покачала головой; надеюсь, ее это позабавило.

— Я хотела сказать спасибо. Такого невероятного праздника у меня никогда не было.

Я склонил голову, понимая, что это правда, и ей, скорее всего, потребовались силы, чтобы зайти в мою комнату и признаться в этом.

— Да?

Она кивнула.

— Я не помню такого праздника, чтобы мне не приходилось готовить. И обычно еда оставалась только для меня, потому что отец отключался на диване ещё до ужина.

— Шей?

Она закачала головой, не желая слышать мое сожаление.

— И с рождеством то же самое. Когда мне было шесть — мама тогда только умерла, — Санта не пришел ко мне. Я убедила себя, что он просто пропустил мой трейлер. Но потом в семь лет он так же не оставил подарки, и я поняла, что что-то здесь не так, потому что дети из соседних трейлеров получили подарки.

— Шей, мне так жаль.

Она покачала головой, не нуждаясь в моей жалости.

— Я пришла не для того, что скинуть на тебя свою трагедию.

Шей начала вставать, но я схватил ее запястье, чтобы она осталась на месте.

— Я хочу больше о тебе узнать, Шей. Ты слишком много держишь в себе. Я рядом. Сделаю все, что тебе нужно.

Она закрыла глаза, явно терзаемая моими словами.

— В тебе будто два разных человека. И я не знаю, кто из них настоящий.

— Я только один.

— Но ты не можешь быть лживым и вероломным мудаком, которого я поклялась вечно ненавидеть, а потом вдруг становиться этим невероятно заботливым парнем, который приходит меня спасать. И давай быть честными: меня не нужно спасать.

Из меня вырвался смешок.

— Это более чем понятно.

— Кейсон, я серьезно.

— Я тоже знаю, что тебя не нужно спасать. И также знаю, что тебе нужно решить, как ты ко мне относишься. Но знай, что я четко понимаю, как отношусь к тебе.

Долгое время Шей молчала, и наконец встала.

— Спокойной ночи.

Она повернулась к выходу из комнаты.

— Эй.

Шей обернулась.

— Хочешь поехать со мной в горы утром?

— Зачем?

— Затем что будет весело.

— Смеяться надо мной? — спросила она.

— Даже не думал об этом.

— Зайди ко мне, прежде чем уйдешь. Если я встану, то подумаю.

Она подошла к двери и вышла из моей комнаты.

Она подумает? Мне никогда не приходилось умолять девушку провести со мной время. Что такого в этой Шей Миллер, отчего мне хотелось умолять ее?

ГЛАВА 22

Шей

— Напомни, почему я согласилась? — спросила я, пока балансировала на сноуборде, вцепившись в руки Кейсона, и ехала рядом с ним, а он показывал, что делать на собственной доске.

— Шей, мы на склоне для новичков.

Мимо нас на лыжах пронесся ребенок не старше пяти лет.

Я заворчала, раздражаясь из-за того, какой неуклюжей была в то время, когда ребенок так непринужденно ехал. По крайней мере, мне было тепло в зимнем комбинезоне, который одолжила Жизель.

Кейсон рассмеялся. За пределами университета он был более беспечным и веселым. Ему спокойнее в кругу семьи. Ему это шло.