Что-то в тебе (ЛП) - Натан Дж. - Страница 38

Поднеся телефон к уху, я перезвонила ей на выходе из здания. Я уже давно помогала профессорам, так что темнота покрывалом накрыла кампус.

Жизель отвела на первом же гудке.

— Шей?

— Привет. Как ты? Все в порядке?

Она спешно проговорила:

— Кейсон. С ним случился несчастный случай.

— Что?

— Он катался на сноуборде и неудачно упал.

Часть моей души захотела рвануть к нему. Но другая часть — обиженная — хотела попросить ее позвонить Коре.

— Он в порядке?

— Мы не знаем, — ответила Жизель. — Он был без сознания пару минут. Сейчас проверяют, нет ли отека головного мозга. И он запястье сломал.

— Жаль это слышать, — ответила я, не зная, что чувствовала. Это Кейсон. Парень, который многократно делал мне больно. Парень, который переключился на другую, как только я сказала ему, что мне нужно личное пространство.

— Я решила, ты должна знать, что он в больнице, — произнесла она.

— Спасибо, что сказала.

Как только Жизель скинула, я села на ближайшую скамейку, внутри меня бушевала буря эмоций. Конечно, мне не хотелось, чтобы травма оказалась серьезной, но наши отношения были американскими горками. Отношения между двумя людьми никогда не должны быть такими трудными. А теперь меня вынуждали разбираться в своих чувствах.

Телефон зазвенел в руке, на экране светилось имя Кендалл.

— Привет, — поздоровалась я, ответив на звонок.

— Ты слышала?

— О происшествии с Кейсоном?

— Да. Весь интернет пестрит.

— Мне звонила его сестра.

— С ним все будет хорошо?

— Не знаю.

На том конце телефона повисло долгое молчание, пока она не заговорила:

— Шей?

— Кендалл?

— Я понимаю, что вы не разговариваете, но это естественно беспокоиться. Никто не решит, что ты слабая.

Сидя на скамейке после разговора, я ещё долго думала о ее словах. Я беспокоилась? Я ненавидела себя за то, что беспокоилась?

***

Тем же вечером я лежала на кровати и читала конспекты по математике, но совершенно не могла сосредоточиться. Я проверила соцсети, но никаких новостей пока так и не появилось. Я могла бы позвонить Жизель, но тогда подтвердила бы то, что волновалась. Подтвердила бы то, что беспокоилась о нем. А я не готова признавать это.

Но нужно принять одно — Кору ударила я. Никто не заставлял меня, особенно Кейсон. Я пошла на это самостоятельно. Может она и спровоцировала меня, но кулак прилетел от меня. Кейсон не заслуживает того, чтобы вся вина лежала на нем. И, по-моему, понимание этого давно съедало меня изнутри.

В дверь постучали. Кендалл ушла вместе с сестрами на мероприятие, проводившееся между несколькими сестринствами, так что мне пришлось встать и открыть дверь. Передо мной стоял Таейр с покрасневшими глазами и взъерошенными волосами.

— Можно войти?

Кивнув, я отступила, чтобы он смог пройти. Вдруг мне показалось, что он принес плохие новости. Я закрыла дверь и махнула рукой на свой стул у стола.

Подойдя к нему, Таейр оперся на спинку руками, а я села на кровать.

— Кейсон в порядке? — спросила я, понимая, что пришел он, скорее всего, по этой причине.

Тайер кивнул.

— Сотрясение и сломанное запястье. Завтра ему делают операцию на руке. Вставят несколько штырей.

Я поморщилась.

— Звучит ужасно.

Он кивнул, но больше ничего не сказал.

— Ты ходил к нему?

Он отрицательно покачал головой.

— После того, что произошло с тобой, у нас с ним натянутые отношения.

Я кивнула, вспомнив, что Жизель упоминала об этом.

— Меня достало сидеть и смотреть, как он своими действиями ранит людей. Не с этим Кейсоном я подружился в детстве.

Я знала, что он прав. Кейсон причинял боль людям, но он также пытался измениться. По крайней мере, недолго казалось, что он и, правда, изменился.

— Но я невероятно виню себя, что не был рядом, когда все это произошло. Будто если бы я был с ним, то каким-то образом предотвратил падение. Он мечтает о золотой медали, и так близко к ней подобрался. Я всего лишь надеюсь, что это не лишит его возможности получить ее. Он заслуживает эту медаль.

— Ты не можешь так думать, — ответила я. — Он взрослый мужчина, который сам принимает решения. Хорошие и плохие.

— Я никогда не думал, что его будет волновать кто-то так сильно, кроме него самого, но вдруг ты появилась в его жизни. Шей, он, правда, волнуется о тебе.

— Как ты можешь такое говорить? Он вернулся к Коре.

Он склонил голову набок.

— Да брось, Шей. Ты же не настолько слепа.

Я нахмурилась.

— Что?

— Кейсон пытался сделать так, чтобы она перестала обижать тебя.

Мои глаза распахнулись.

— Что?

— Ты, правда, этого не поняла?

Я отрицательно покачала головой, ошарашенная такой новостью.

— Он же явно не мог сказать, почему снова начал общаться с ней, но ему нужно было подобраться к Коре, чтобы удостовериться, что она не выдвинет против тебя обвинения.

— Но она не выдвинула.

— Да. Ему с трудом удавалось влиять на нее, но, возможно, теперь Кора станет более восприимчивой к его просьбам, раз она считает, что он при смерти.

Твою. Мать. Какая же я дура. Почему я не осознала, что он все же не вернулся к Коре? Я страдала и была уверена, что наши отношения оказались обманом, и не увидела правду. Он действительно все еще волновался обо мне?

— Кейсон, наконец-то, стал ставить других людей на первое место, как я и просил его. И хоть ему стоило рассказать тебе обо всем, чтобы не выглядеть мудаком, которым ты его определенно считаешь, но Кейсон пытался все исправить.

У меня пропал дар речи, я одновременно была удивлена и сбита с толку.

— Я поеду в больницу — объявил Тайер. — Хочешь поехать со мной?

— А Кора? Она там будет?

Он пожал плечами.

— Если будет, то я отвлеку ее, и ты сможешь побыть с ним наедине.

Я обдумала его предложение. Могу ли я взять и забыть то, то подтолкнуло меня провести между нами черту?

Что-то внутри сжало мое сердце. Кейсон проводил время с ужасным человеком только для того, чтобы убедить ее не разрушать мою жизнь. Он убеждался, что я буду в порядке. Что мое имя останется незапятнанным. Что мое будущее останется нетронутым.

— Да, — ответила я.

Тайер кивнул и повернулся к двери.

— Тайер?

Он оглянулся на меня.

— Спасибо.

Он улыбнулся.

— Не за что.

ГЛАВА 38

Шей

На дрожащих ногах я шла с Тайером по тускло освещенному коридору больницы. Несмотря на поздний час, свет ярко не горел, но мои розовые ботинки все равно выделялись на фоне белоснежного пола. Хоть я и не надевала их последнее время, но понимала, что только в них смогу встретиться с Кейсоном.

Когда мы приблизились к его палате, меня переполнили эмоции. Страх столкнуться с Корой. Страх перед разговором с Кейсоном. Страх перед тем, что я могу сделать, когда увижу его, потому что я осознала, на что он пошел ради меня.

— Я зайду первым, узнаю, нет ли ее там, — проговорил Тайер, когда мы подошли к палате.

— Хорошо.

Он кивнул и пошел к крайней палате по правой стороне. Заглянув внутрь, Тайер посмотрел на меня и склонил голову.

Я глубоко вздохнула и пошла к палате, с каждым шагом словно заходя в невидимые зыбучие песни. Наконец-то дойдя до нее, я замерла в дверях. В помещении на единственной койке спал Кейсон. Правая часть лба замотана, на нем больничная рубашка, на фоне которой резко выделялся забитый рукав. Казалось, что вот-вот начнется вечеринка из-за того, что вся комната была в шариках и цветах. Однако подключенные к телу Кейсона мониторы монотонно пищали, напоминая, что попал он сюда из-за несчастного случая, а не из-за празднования.

Рядом с ним на стуле сидела миссис МакКлауд. Ее лицо озарилось, когда она заметила меня. Она вскочила на ноги и понеслась ко мне.

— Здравствуй, дорогая, — прошептала мама Кейсона, заключая меня в объятия.

Меня окутало знакомое чувство принадлежности к семье МакКлаудов, и я ничего не могла с этим поделать.