Когда она жаждет (ЛП) - Сэндс Габриэль - Страница 60

Отчаяние начинает зарождаться в моем нутре.

Это все из-за меня.

Я был так чертовски уверен, что мое прошлое меня не настигнет, что поступил беспечно. Глупо. Я подверг ее опасности.

Я сжимаю челюсти, мой взгляд сужается. Мне нужно сосредоточиться.

Это то, чем я занимался раньше. Решать проблемы. Чинить дерьмо, когда все идет не так. Может, я уже и не практикуюсь, но это у меня в крови.

Прежде всего, я должен похоронить Сандро. Я не могу просто оставить его здесь. Он заслуживает погребения.

Через десять минут я уже копаю могилу в дальнем конце заднего двора. Почва неподатлива и покрыта льдом, но я пробиваю ее лопатой, пока не получается неглубокая могила.

Вернувшись в дом, я выворачиваю карманы Сандро. Бумажник, телефон, мелочь, его визитки. От визиток у меня мутнеет в глазах. Он был так чертовски счастлив, когда получил эти чертовы штуки, что поехал показать их мне.

Я тяжело вздохнул.

Погодите.

Он приехал сюда на машине… Где его ключи от машины?

Я снова проверяю его карманы, но они пусты.

Может, он оставил их в машине?

Я иду проверить, но их там тоже нет. Я обыскиваю лужайку перед домом, крыльцо, гостиную… Ничего.

На них есть метка AirTag. Я помню, потому что он купил мне такую же, но я ее так и не надел. Я беру его телефон, навожу на лицо, чтобы разблокировать, а затем открываю приложение локатора.

Вот они. Ключи от машины.

Они на шоссе I-44, движутся в сторону города Святого Луиса.

Какого хрена?

И тут меня осеняет.

Ключи у Блейк.

ГЛАВА 41

БЛЕЙК

— Попробуй еще раз. Мы должны связаться с этими чертовыми итальянцами в ближайшие двадцать четыре часа, чтобы все получилось.

— Может, нам стоило подождать, пока мы с ними не поговорим.

— Разве я спрашивал твое гребаное мнение?

С моих губ срывается стон. Голова раскалывается, а в горле пересохло. Внезапно мое тело подпрыгивает, и боль пронзает позвоночник. Я в машине.

— Ты проснулась, девочка Блейки?

Это дядя Лайл.

Я открываю глаза и вижу его лицо, нависшее надо мной.

— Хочешь пить?

Я киваю, мои мысли с трудом собираются в единое целое.

Рука проскальзывает под мою голову и приподнимает меня на несколько дюймов от земли. Теплая вода со вкусом пластика капает мне на губы, но я так измучена жаждой, что мне все равно. Я жадно пью, прижимая ладони к грубому ковру, устилающему пол фургона.

Дядя Лайл внимательно наблюдает за мной. — Ты немного ушиблась. Ударилась головой об пол, когда потеряла сознание.

Как будто внезапно включается свет. Воспоминания нахлынули, и я захлебнулась водой, выплеснув ее на пол.

Сэм!

— О Боже, Сэм… Сэм…

Дядя Лайл отталкивает меня и прижимает к своей груди. — Он мертв, Блейки. Этот мальчик мертв.

Адреналин бурлит во мне. Я борюсь с ним, царапаю его, кричу. Это кошмар. Это не реально.

Вокруг моего горла появляется рука, затем рука прижимается к моим губам. Я чувствую запах сигаретного дыма и бензина. Мои глаза закатываются к затылку, когда на меня обрушивается реальность моего положения.

— Перестань бороться, девочка. Ты сделаешь хуже только себе. Хочешь, чтобы я тебя связал?

Я замираю в его объятиях. Проходит несколько секунд, прежде чем его хватка ослабевает, и он разворачивает меня лицом к себе.

Его глаза — лужи чистой тьмы. Я дрожу. Плачу. Умоляю.

А он лишь улыбается.

— Я сказал твоему папе, что позабочусь о тебе, но я не очень хорошо справлялся со своей работой. До сих пор. — Он скользит ладонями вниз по моим рукам, касаясь боков груди и задерживаясь там на мгновение. — После того как все закончится, ты останешься со мной.

Я чувствую, что вот-вот снова потеряю сознание, поэтому прикусываю язык, причем достаточно сильно, чтобы пустить кровь. Я должна сохранять самообладание. — Я не понимаю. Куда ты меня ведешь?

— Ты — приманка.

Он убирает мои волосы с лица, и я отшатываюсь от него. Я хочу, чтобы он перестал ко мне прикасаться.

Его глаза сужаются. — Веди себя прилично.

— Приманка? — задыхаюсь я.

— Твой парень придет за тобой. Избавь нас от необходимости перевозить демона вроде него через шесть штатов.

Ничто не имеет смысла. — Я не понимаю. Что тебе нужно от Роуэна?

— Лайл, он забрал трубку, — раздается чей-то голос спереди фургона. — Хочешь с ним поговорить?

Дядя Лайл ухмыляется, явно довольный. Он протягивает руку, чтобы взять трубку у одного из мужчин.

— Долго же ты ждал, — говорит он тому, кто находится на другом конце линии.

Я осматриваю окрестности в поисках чего-нибудь, что могло бы помочь мне сбежать. Фургон уверенно движется по шоссе, бесплодный пейзаж проносится мимо в приглушенных красках. На улице темно, но вокруг нас достаточно машин, чтобы я подумал, что еще не так поздно.

Сдвинувшись с места, я чувствую, как что-то упирается мне в щеку. Я сую два пальца в задний карман джинсов и вспоминаю о ключах Сэма.

Меня охватывает печаль, смешанная со здоровой дозой неверия. Я не могу поверить, что он мертв. Он умер, пытаясь защитить меня.

Слезы затуманивают мое зрение.

Он знал, что они собираются убить его. Я видела это в его глазах. Почему же в последние секунды он отдал мне свои ключи? Могу ли я использовать их как оружие? Я не узнаю, пока не смогу рассмотреть их поближе.

Он сказал мне держать их при себе, так что пока придется так и сделать.

— Какие еще улики? — прорычал дядя Лайл в трубку. — Ты ведь получил фотографии, не так ли? Видео? Это и есть гребаная улика.

С кем он разговаривает? Он хочет заманить Роуэна куда-то. Зачем?

— Хорошо. Нам нужно обсудить компенсацию.

Я пытаюсь разобрать, что говорит человек на другом конце линии, но это невозможно услышать за гулом автомобиля.

Дядя Лайл сардонически смеется.

— Почему у меня такое чувство, что ты не воспринимаешь это всерьез?

Пауза.

— Понятно. Что ж, это твоя счастливая неделя, потому что это настоящее дело, но мы не привезем его сюда, пока я не получу гарантии, что мне заплатят. — На этот раз пауза затянулась. — Отлично. Хорошо. Как я уже сказал, два дня. Мы будем там. — Он кладет трубку и хлопает ладонью по плечу водителя. — Мы в порядке, парни. Я же говорил, что в конце концов все получится. Теперь сосредоточьтесь на вождении. Ни на милю не превышайте скорость. Мы не хотим, чтобы на нас обращали внимание.

Он поворачивается, чтобы посмотреть на меня. — А ты будешь хорошей девочкой и будешь делать все, что я скажу, понятно?

Я киваю, хотя ничего не понимаю. С кем они разговаривали? Что им нужно от Роуэна?

Когда я меняю положение, в моем мочевом пузыре раздается протест.

— Мне нужно в туалет, — шепчу я.

Дядя Лайл проводит взглядом по моему телу так, что у меня кровь стынет в жилах. — Давайте остановимся в Уилмингтоне, ребята. Нужно отдохнуть и перекусить, прежде чем мы снова отправимся в путь сегодня вечером.

Он садится рядом со мной и притягивает меня к себе. Меня снова начинает трясти.

— Ш-ш-ш, девочка Блейки, — шепчет он, прижимаясь сухими губами к моему уху. — Не волнуйся. Я позабочусь о тебе.

Он не отпускает меня до тех пор, пока мы не останавливаемся, как мне кажется, минут через пятнадцать. За тонированным окном — мотель с облупившимися желтыми стенами. Две женщины, похожие на проституток, слоняются у торгового автомата.

Что-то подсказывает мне, что помощи здесь я не найду. Я должна попытаться бежать.

Как только мы выходим из фургона, я вырываюсь из хватки Лайла и всеми силами заставляю свои полуонемевшие ноги двигаться.

Быстрее, быстрее.

Мои ноги стучат по цементу. Там есть дорога, по которой едут машины. Если я дойду до нее, то смогу попытаться посигналить кому-нибудь из них. Может быть, кто-нибудь остановится. Если понадобится, я брошусь в центр пробки. Я…