Юлия Данзас. От императорского двора до красной каторги - Нике Мишель - Страница 47

«Женский доминиканский монастырь Пруй (в Фанжо, Од).

18 августа сего года

Преподобный Отец,

Простите, что с таким опозданием благодарю Вас за ваше доброжелательное письмо, и за то, как любезно Вы согласились передать моем послание владыке д’Эрбиньи, и за то, что прислали мне эти листочки ежемесячной газеты Объединения Костромской Богоматери[13], столь тронувшие мое сердце, – оно связано лишь с ожиданием решения относительно моей участи и с тем, что я думала, что Вы можете этому способствовать, если я попрошу Вас указать мне, чем и в чем я могу хоть как-то быть полезной в том прекрасном и необходимом деле, бремя которого Вы несете. То, о чем я сейчас узнала, прямо совпадает с тем, о чем я мечтала. Я только что получила от преподобнейшего Генерального Магистра[14] ответ на письмо, которое я дерзнула ему написать, попросив его использовать то активное призвание, к которому я чувствую столь повелительный призыв, и дать мне возможность посвятить свои силы делу Церкви в России. Преподобнейший Генеральный Магистр соблаговолил мне ответить самолично и сообщить, что он написал Вам, и что Вы будете здесь, в Пруй, „на днях“, и что Вы решите, что „можно со мной сделать“. Поскольку письмо преподобнейшего Генерального Магистра датировано 8‑м августа, я смею предположить, что Ваш приезд в Пруй намечен до конца этого месяца. Я не могу передать, какая радость и благодарность переполняют мое сердце при мысли, что я снова смогу стать одной из смиренных работниц огромного дела, которое рано или поздно даст столь прекрасный урожай на поле, столь обильно политом кровью и слезами! Я ужасно страдала от того вынужденного бездействия, в котором оказалась: сначала в России весь прошлый год по выходе из тюрьмы, пребывая в изоляции и под слежкой, затем прошлые пять месяцев после пересечения советской границы. Я надеялась найти покой в Пруй, а нашла лишь убежденность в призвании к тому труду, которому посвящена вся моя жизнь. И поэтому теперь, Преподобный Отец, когда его преподобие Генеральный Магистр вручил в Ваши руки то приношение, в котором соединены моя жизнь и моя душа, позвольте надеяться, что я смогу быть полезной до последней капли всех моих физических, моральных и интеллектуальных сил.

В такой надежде, и ожидая Ваших распоряжений, я молю Вас, преподобный Отец, принять выражение глубочайшей почтительности и признательности Вам в Господе Нашем.

Julie de Danzas».

«Два дня назад я отправила Вам письмо (на адрес в Лилле), чтобы выразить ту радость, какой наполнило меня сообщение от преподобнейшего Генерального Отца-Магистра, что он передал в Ваши руки ответ на мои молитвы использовать меня для дела Церкви в России. Ваше письмо от 17/VIII еще больше преисполнило меня этой радостью, поскольку речь в нем идет об очень тесном сотрудничестве. Хочется заверить Вас, преподобный Отец, что единственное счастье, к которому я стремлюсь, – это счастье быть смиреннейшим орудием в руках работника этого огромного дела, уникального в своей важности; мне кажется, к этому я была предназначена всю свою жизнь как своим образованием, так и всем огромным опытом, что накопился в ходе столь странно богатого событиями моего жизненного пути, – именно об этом я просила Бога в молитвах, которые теперь, надеюсь, благодаря Вашему посредничеству, исполнятся.

[Затем следует подробное описание, как добраться до монастыря в Пруй, сначала на поезде, затем на автобусе.]

Я не могу выразить, с каким нетерпением буду я ждать, преподобный Отец, ваших указаний, или, вернее, тех повелений, которые Вы соизволите мне дать. Быть может, Вы сочтете возможным использовать эту пару недель перед вашим приездом сюда на то, чтобы дать мне какую-нибудь письменную работу, которую я могла бы подготовить либо в форме личных воспоминаний, либо в исследовании по определенному вопросу, чтобы показать ее Вам по приезде. Примите, преподобный Отец, выражение моей глубочайшей признательности и почтительной любви в Господе Нашем и святом Доминике.

Julie de Danzas[15]

(сестра Екатерина третьего ордена Святого Доминика)».

«…и он, как подлинный руководитель, сразу понял, какие услуги может оказать мадмуазель Данзас Ордену, Церкви, а также ее дорогой России. Журнал „Истина“ как раз тогда создавался. Отец Дюмон, которому было поручено этим заняться, нуждался в помощнике, который был бы в курсе того, что происходит на Востоке, под советской властью. Через несколько дней отец Дюмон приехал в Пруй, и Юлия сияла, так как увидела, что перед ней распахиваются двери того интеллектуального апостольства, о котором она мечтала»[16].

«Центр исследований „Истина“ („Veritas“) создан группой отцов-доминиканцев, которые, хорошо освоив практику восточного обряда, решили посвятить себя специальному изучению тех вопросов, которые сегодня ставит перед нами русский мир как с моральной, так и с религиозной точки зрения. Углубленное изучение, ориентированное на апостольское действие, ставит перед собой двойную цель: 1) содействовать торжеству Веры над марксистским материализмом; 2) способствовать столь желанному возвращению православия к Католическому единству[18].

В качестве печатного органа центр выпускает журнал, выходящий раз в три месяца: „Russie et Chrétienté“ („Россия и христианство“), его статьи опираются на документальную базу и ставят перед собой задачу научно обоснованно и живо показать религиозное прошлое России и те современные события, которые происходят сейчас в СССР и последствия которых принципиальны для христианского будущего русского народа.

Книжная серия „Истины“ с той же целью публикует исследования и документы, которые по своей важности и объему выходят за журнальные рамки»[19].