Ночь на троих (СИ) - Лав Кира - Страница 24

Хотя с другой стороны, как без повода-то? Я переспала с двумя! Одновременно!

Нет, не так даже…

Я ПЕРЕСПАЛА С ДВУМЯ!

Вот, так будет правильнее.

Это самое безрассудное, и однозначно самое сумасшедшее, что я когда-либо делала в жизни. Я вообще не особо люблю экстрим, но это… Нехилая такая вышла каруселька.

На самом деле мысли в голове жутко путаются, я сама себе несу какую-то чушь, просто потому что не представляю даже банально, как вести себя теперь с мужчинами.

Они дома вообще? Мне дико хочется в душ, но если они в квартире — я просто не выйду из комнаты. Глупо, наверное, учитывая, что я творила тут ночью, но… Смущаюсь, да. Очень. Как в глаза-то им смотреть теперь? А вдруг всё-таки это было чем-то вроде проверки, которую я не прошла? И теперь они высмеют меня и выгонят из дома. Как падшую женщину.

Вообще, они так слаженно действовали, что у меня возникло ощущение, что… ну… я не первая у них, кого они “делят на двоих”. Жутко звучит, на самом деле, но как есть. Они не стеснялись, не смущались, не думали над дальнейшими действиями. Всё было очень уверенно!

И от этого внезапно меня простреливает такой дикой ревностью! Что я сама над собой удивляюсь!

Я вообще не имею никакого права их ревновать, а тем более к тому, что, даже не точно, могло бы быть когда-то давно. Но я ревную! Как дурочка самая настоящая. Как представлю, что кому-то с ними было так же хорошо, как и мне… Что они кому-то уделяли столько же внимания, целовали, трогали, возбуждали… Боже! Я дурочка редкостная.

Дурочка и прогульщица, которая второй день подряд прогуливает универ.

Завтра выходной, потом еще один, а в понедельник конечно нужно будет вернуться. Иначе отчислят меня и дело с концом. Я, конечно, совершенно не хочу видеться с Мишей, но что-то мне подсказывает, что после всего он не осмелится ко мне подойти.

Я надеюсь…

Всё-таки нахожу в себе силы выйти из комнаты, потому что мочевой пузырь просто грозится лопнуть, и быстро бегу в ванную комнату, надеясь никого не встретить по пути.

Но их, кажется, и правда нет. Потому что двери во все комнаты открыты, а присутствия мужчин там не наблюдается. И к лучшему! Перед встречей с ними я хочу привести себя в порядок.

Принимаю душ, как обычно выбегаю из комнаты в одном полотенце и с мокрыми волосами, и коне-е-е-ечно что сталкиваюсь грудью с одним из своих соседей!

Боже, меня вообще ничему жизнь не учит, да? Каждый чертов раз это происходит, а я продолжаю бегать в душ без сменной одежды. Они подумают, что я делаю это специально, честное слово. Бегаю тут в одном полотенце и жду, пока столкнусь с кем-то из них. Потому что каждое наше столкновение заканчивается…

Но я не специально, честное слово! Ни капельки даже нет! Всё случайности, правда-правда.

Поднимаю глаза: Дема. Стоит, улыбается, плечами своими широченными весь обзор мне закрывает. Ох… От воспоминаний ночи мне сразу становится жарко, чувствую, как алеют щеки.

— Привет, — говорит Дема, и я не успеваю ответить, как оказываюсь втянута в головокружительный поцелуй.

Воу! Так сразу?

Его пальцы в моих волосах, он целует сладко и настойчиво около десяти секунд, отбирая у меня последние капли воздуха, а потом отрывается и как ни в чем ни бывало повторяет приветствие:

— Привет.

— П-привет, — заикаюсь, облизываю губы, пробуя остатки нашего поцелуя на вкус.

И Дема спокойно отходит от меня, словно подойти поздороваться ко мне с поцелуем – это просто и правильно. Я стою и замираю, не понимаю вообще ничего, потом почему-то киваю сама себе и бегу в комнату, чтобы замереть на месте и там.

Дан в моей спальне, открывает окна на балконе. Хозяйничает, как в своих владениях, словно я давала ему на это добро. Хотя, что-то мне подсказывает, что мое разрешение ему не то чтобы и нужно.

— О, привет, хулиганка, — говорит Дан, поворачиваясь ко мне. Его лицо выглядит уже гораздо лучше, а широкая улыбка больше не дарит капельки крови от лопнувших ранок. — Открыл окно, чтобы тебе свежий воздух сюда зашел. Как себя чувствуешь?

Он спрашивает так искренне, что я снова отчего-то краснею. Дан оказывается более чувственным, чем Дема, хотя казалось изначально сильно наоборот. В то время как Дема — напорист и страстен, хотя я тоже думала, что будет иначе.

— Всё хорошо, спасибо, — киваю ему и внезапно ощущаю необходимость поцеловать его! Сама! Потому что словно я предаю его, когда Дему целую, а его нет. Моделирую в голове ситуацию, что было бы, если бы этим утром Дан поцеловал меня первым?

Я бы совершенно точно захотела бы поцеловать Дему.

И, кажется, это очередной виток моего сумасшествия…

Именно поэтому я подхожу к Дану, приподнимаюсь на носочки, обнимаю его за шею и сразу целую. Нежно и чувственно, краснея от того, как горячие ладони наглеца сразу же опускаются на мои ягодицы, бесцеремонно приподнимая край полотенца.

У меня мурашки по коже бегут от всего этого. Утро просто сумасшедшее.

И если секс ночью мне казался чем-то… Ужасно интимным, личным! То эти поцелуи, признаться честно, гораздо интимнее. И мне это очень-очень нравится…

Глава 25. Кира

Они сказали, что мне надо собираться и свалили из моей комнаты, а я просто сижу столбиком на кровати и не понимаю, что происходит.

Куда мне надо собираться и, самое главное, зачем?!

Я все еще не могу отойти от шока прошедшей ночи и этого утра, наполненного поцелуев, а они какие-то очень активные. Уже куда-то съездили, что-то сделали, меня тащат куда-то.

Надеюсь, не на свидание! Потому что я пока не очень представляю, как буду чувствовать себя на людях с ними двумя… Не объяснять же всем вокруг, что я свободная девушка и могу выбирать…

Свободная ли?! Теперь вопрос как никогда актуален. А если и занята, то кем?

Боже, вот почему я такое горе, а? Никогда и ничего не бывает в моей жизни нормально. Вечно все через одно место, как издевательство какое-то, вот честное слово. Даже парня не смогла нормально найти! Застряла в квартире с двумя неандертальцами, и… и чувствую, что от них обоих начинаю таять.

А это плохой знак! Это очень плохой знак!

Надо брать себя в руки и собираться, хотя, если честно, слова о том, что мы куда-то едем все еще не вселяют в меня много доверия.

Я вообще людям доверять не привыкла, мне сложно! А парням особенно… Всё еще не могу принять тот факт, что я всегда была никому не интересной девушкой, а теперь живу с двумя мужчинами, которые обращаются со мной так, словно я самая дорогая для них принцесса. Как это так? Почему мир так резко перевернулся? Такое бывает-то вообще? Или мне все это кажется?

Только подхожу к шкафу, как звонит телефон. На экране “мама”. Ой…

Почему-то становится очень неловко, и я медлю, прежде чем взять трубку. Краснею даже! Потому что не болтала с мамой как раз все это время, что живу в новой квартире. И она не знает совсем ничего!

Не то чтобы я ей собиралась рассказывать, конечно, что тут со мной происходит, просто… Не знаю, неловко и все.

— Да, мам, — беру трубку, возвращаясь на кровать. Сборы придется немного отложить, видимо, разговоры с мамой у нас всегда затяжные.

— Кира, привет! Давно не звонила, я волнуюсь. Всё хорошо у тебя?

Ой, мам… Знала бы ты какое у меня сейчас “хорошо”, с ума бы сошла.

Чтобы не взболтнуть лишнего, я вообще не говорю о том, что снимаю квартиру не одна. Если скажу маму, что у меня в соседях два мужчины, да еще и каких, она в панике приедет сюда сегодня же. А вот этого мне точно-точно не надо.

Поэтому умалчиваю добрую половину адекватной правды, а о другой конечно и думать в разговоре с мамой боюсь. И мы, как и ожидалось, разговариваем очень долго, и минут через сорок, наверное, когда я слушаю историю про мамину соседку, которая в очередной раз ушла от своего мужа, дверь в мою комнату открывается и Дан говорит:

— Хулиганка, ты не готова еще? Поднимай задницу свою и давай на выход, время поджимает уже, — говорит он громко, и я застываю прямо с телефоном у уха.