Холодное солнце Валиана (СИ) - Гашенева Мария - Страница 97

— Друзья мои, если бы не вы, города просто не существовало. Вы спасли мне жизнь, помогли спрятать деньги, которые в дальнейшем пошли на строительство, нашли подходящую землю, поддержали в тот момент, когда весь мир от меня отвернулся. Этот город в той же степени ваш, что и мой. У вампиров всегда будет здесь особое положение, — спокойным голосом произнёс Демиан.

— Ленд, может быть, ты сходишь на кухню, и что-нибудь съешь, силы восстановить надо, — обратился дракон к названому брату. Но парень никак не отреагировал на его слова.

— Он спит, — тихо проговорила Катарина, голос её прозвучал хрипло, словно у вампирши пересохло в горле или она была простужена.

— Вымотался бедняга, он сегодня столько сделал, — всплеснул руками Габриель.

— Давайте обсудим условия нашего здесь пребывания, все сегодня очень устали, да и мне не терпится взглянуть на новый дом, — проговорил Люциан, барабаня длинными пальцами по столу.

— Мои условия очень просты. У вампиров в городе особые привилегии, вы можете участвовать в его управлении, давать советы и выдвигать предложения. На территории вампирского дома будут действовать исключительно ваши порядки, в них я вмешиваться не намерен. Вы можете сколько угодно привозить рабов, но я запрещаю трогать людей, проживающих в городе. Я не против создания упырей, для них даже построены специальные дома, но большая просьба, если создадите, то контролируйте. И самое важное правило, никакие ваши действия не должны навести слуг короля и совет на это место. Если нас найдут, мы все погибнем. Вас это устроит? — произнёс Демиан, переводя взгляд с одного вампира на другого.

— Я думаю, вполне устроит. Не едим жителей города, держим упырей на коротком поводке и без необходимости не покидаем новое жилище, — повторил просьбу дракона Люциан. — Я думаю, за охрану вампирского дома будет отвечать Катарина, Ильберт возьмёт на себя упырей, а то он очень страдает, что рухнула военная карьера, вот и пусть теперь нянчится с персональной армией. А доставкой новых рабов станет заведовать Габриель. Друзья, возражения есть?

Вампиры промолчали, то ли были согласны с решением Люциана, то ли просто не захотели спорить.

— Значит, мы договорились? — Демиан протянул вампиру руку.

— Договорились, — Люциан с радостью её пожал. — И у меня будет первая просьба, давай попробуем спасти как можно больше вампиров-игроков.

— Сделаю всё, что в моих силах, — не стал отказывать Демиан.

***

Нейтрани, ожидавшая господ у ворот замка, почтительно поклонилась. Катарина узнала эту женщину, видела её среди смотрителей рабов в поместье Эллиот-Мюррей, но имени вспомнить не смогла. Всё произошедшее за последние дни, казалось страшным нереалистичным сном. События короткими рваными фрагментами мелькали теперь перед глазами. Вот Люциан вернулся в поместье, после очередного похода в клуб, но лицо его на этот раз не светилось от самодовольства, напротив, черты заострились, в красных глазах полыхала тревога.

Он метался по комнате, заламывая руки, но потом, о чём-то договорившись сам с собой, направился к отцу. Кабинет сэра Уинслоу, наполнился грозными криками и грохотом. Ещё никогда отец Люциана не пребывал в такой ярости. Молодой вампир пулей вылетел оттуда, и почти бегом проследовал в свою комнату. Катарина пыталась остановить его, спросить, что случилось, но Люциан словно её не видел.

Через полчаса вампиршу вызвали в кабинет к сэру Уинслоу. Тревога, успевшая перерасти в страх, уже завладела сердцем охранницы. Стоило огромных усилий скрывать своё состояние и хотя бы внешне выглядеть спокойной и собранной.

— Сэр Уинслоу, приветствую вас, — Катарина почтительно поклонилась. — Вызывали?

— Да, Катарина, присядь, — уставшим и каким-то безжизненным голосом проговорил вампир и указал на ближайшее кресло.

Только теперь вампирша заметила, что в кабинете они не одни. А когда поняла, что вторым мужчиной оказался её отец, страх ядовитой иглой вонзился в самое сердце. Полчища безумных мыслей, одна страшнее другой ворвались в голову, заорали разными истеричными голосами: «Это конец, я всех подвела, не уследила за неугомонным наследником, и теперь случилась катастрофа!»

— Мой сын — идиот, — между тем проговорил сэр Уинслоу, переплетая украшенные золотыми перстнями пальцы. — Теперь, чтобы спасти свою жизнь, он вынужден отправиться в бега, и ты последуешь за ним.

— Что он сделал? — прошептала Катарина, маска невозмутимости упала с её лица, и теперь перед двумя статными и властными вампирами сидела просто перепуганная девочка.

— Убил в клубе не ту женщину, и теперь всем игрокам грозит в лучшем случае тюрьма, — губы сэра Уинслоу при этих словах дрогнули.

— Дочь моя, ты дала клятву верности и теперь обязана следовать ей. В том, что произошло, есть и твоя вина, ты плохо охраняла своего господина, — холодно и строго проговорил отец, в его словах, выражении лица, взгляде сквозило разочарование.

— Не будь так строг к дочери, мой сын слишком хитёр и изворотлив, даже такая сильная и смелая защитница, как Катарина, не смогла бы вытащить его из ловушки порока, в которую он сам себя загнал, — заступился за девушку сэр Уинслоу. — Стань даже она его постоянной любовницей, искуснейшей во всём Валиане, всё равно не удержала бы на месте…

— Могла бы попробовать… — неожиданно произнёс отец.

От этих слов захотелось провалиться сквозь землю, исчезнуть, слиться с окружающими предметами. Появилось безумное и такое искреннее желание поколотить Люциана, как в детстве.

— Но твой отец прав в одном, клятву ты дала и обязана следовать ей до конца! — вампир посмотрел девушке в глаза.

— Конечно, сэр Уинслоу, — ответила Катарина, и голос её прозвучал на удивление твёрдо.

В поместье уже прибыли друзья Люциана. Габриель оказался бледен и на редкость молчалив. Ильберт же ругался всеми бранными словами, которые только мог припомнить.

Потом был долгий и волнительный побег через ночь и мрак. За каждым поворотом чудились боевые маги и королевские охотники. Они не разговаривали, каждый погрузился в тягостные мысли.

Убежище оказалось тёмным и неудобным — маленькая хорошо укрытая землянка в лесу. Небольшое окошко у самого потолка, узкая, тяжёлая деревянная дверь, две укрытые бархатным покрывалом лавки, стол и небольшая кровать — вот и всё убранство помещения. Воздух пах сырой землёй и казался невероятно тяжёлым. Было душно и темно, хотелось поскорее выбраться на поверхность. Сэр Уинслоу приказал ожидать здесь, а сам удалился искать помощь. Им оставили по одной фляге с кровью, такие скудные запасы пищи вызывали беспокойство.

— И куда мы теперь? — Габриель первым нарушил молчание.

— Попросим помощи у Демиана, он нас приютит, — ответил Люциан.

Имя чёрного дракона неистовым пламенем обожгло душу вампирши. Катарина старалась не думать о Демиане, изгнать этого мужчину из своих мыслей, и ей даже начало казаться, что получилась. Вампирше больше не снились печальные, наполненные болью бирюзовые глаза, непослушные кудрявые волосы и массивная мускулистая фигура. Сильный и хрупкий одновременно, израненный, но не сломанный, таким ей запомнился чёрный дракон.

— Миранда не пошла с тобой или ты её не звал? — спросил Люциан у приятеля.

— Она меня бросила, — Габриель тяжело вздохнул, в глазах застыла вселенская тоска.

— А как же великая любовь? Вот и доверяй после этого женщинам! — Люциан недовольно скривил губы.

— Никакая любовь не выдержит столько измен. Она ведь обо всех женщина узнала? А сколько их было в клубе? Десять? Двадцать? — проговорил Ильберт. Широкоплечий вампир стоял, прислонившись к стене и сложив руки на груди, его голова практически доставала до низкого деревянного потолка. Суровое лицо в полумраке комнаты казалось особенно жёстким.

— Больше я не помню, не считал, но много, — Габриель обречённо вздохнул.

— Ну и что, любовь и соитие — разные вещи, — пожал плечами Люциан. Насмешливая улыбка опять тронула уголки его губ. Катарина подавила в себе безумное желание подойти и как следует надрать вампиру уши.