Дикий кот (ЛП) - Мэттьюз Белла - Страница 20

Она снова кивает.

— Каждый день, — тихо отвечает.

— Я смотрю «Рапунцель». Хочешь со мной? — протягивая мне руку, и я бросаю быстрый взгляд на Кросса, чтобы убедиться, что все в порядке.

Но он не смотрит на меня.

Его взгляд полностью прикован к дочери.

В нем светится что-то среднее между шоком и благоговением.

Через минуту отрывает от нее свои темные глаза, и мне кажется, что земля уходит из-под ног от чистых эмоций, волнами исходящих от него.

Этот человек не игрок. Это читается в каждой клеточке его ДНК.

Это видно по тому, как смотрит на свою дочь и как держит на руках своего сына.

То, как привез меня домой, чтобы познакомить со своей семьей после одного свидания.

Но это не значит, что не боюсь дать ему силу причинить мне боль.

Но, может быть… может быть, мне нужно попробовать сделать несколько маленьких шагов.

С его разрешения обхватываю ее руку своей.

— Показывай путь, малышка.

Ее маленькое тело вибрирует от возбуждения, и она начинает болтать.

— Мы с тетей Беллами смотрели «Рапунцель». Она мне нравится больше, чем Золушка. Ее принц — Флинн Райдер. Он самый лучший.

Я оглядываюсь через плечо на Кросса и беззвучно произношу: «Я же тебе говорила».

— Это точно, малышка.

ГЛАВА 10

— Что ж, она — нереальная красотка и явно может держать мужчин за яйца, — Арес смотрит, как Керриган выводит Эверли из кухни. — Есть шанс, что у нее есть сестра?

— У нее есть сестра-близнец, — говорю ему, лишь частично обращая внимание на то, как двигаюсь через кухню, чтобы видеть моих девочек, сидящих вместе на диване. Потому что независимо от того, знает ли об этом женщина в другой комнате, она — моя девочка.

Арес присвистывает.

— Серьезно?

— У нее также три брата. Она Синклер, — говорит ему Беллами, пока раскачиваюсь с Джексом на руках, наслаждаясь тем, как моя тихая, застенчивая дочь разговаривает с Эверли, словно они старые друзья. Она не шепчет и улыбается так, будто сегодня рождественское утро, а Эверли — ее собственная кукла.

— Что за Синклеры? — мой брат спрашивает, совершенно сбитый с толку, а Эверли хихикает с дивана, затем ловит мой взгляд с другого конца комнаты и улыбается самой красивой улыбкой. Видимо, она нас слышит.

Беллами разочарованно стонет.

— Ее отец — Деклан Синклер, а дедушка — тренер «Королей».

— Откуда, блять, ты это знаешь? — ворчит Арес.

— Потому что семья Кейтлин и ее семья — хорошие друзья.

Это привлекает мое внимание.

— Что? — поворачиваюсь и смотрю на сестру. — Правда? Твоя подруга из школы?

— Да. Мама Кейт владеет «Сладкими искушениями», и она лучшая подруга мамы Эверли.

Теперь женщина, улыбавшаяся мне, когда я заказывал кофе, обрела смысл.

— Все они, по сути, члены королевской семьи Кройдон-Хиллз. Вы вообще вне контекста? Брат Кейт, Мэддокс, владеет «Уэст-Эндом», и она говорит, что они с Эверли живут в одном здании, — добавляет Беллами, и еще один кусочек головоломки встает на место.

— Бармен, — простонал я.

— Да, — Беллами достает из холодильника противень с лазаньей и ставит в духовку. — Они все друзья.

— Чувак. Она горячая штучка и разбирается в спорте. Тебе лучше взять все это дерьмо под контроль.

Джекс размахивает своим прорезывателем и случайно бьет Ареса по лицу, а я смеюсь.

— Ты же знаешь, что ты мудак, да?

Ублюдок улыбается.

— Это одно из моих лучших качеств.

— Я просто позволю тебе и дальше так думать.

* * *

Одна подгоревшая лазанья, пролитая банка яблочного пюре и очень долгий срыв малыша перед сном, и вот я уже тихо спускаюсь по лестнице с радионяней в руках, чтобы найти Золушку, вытирающую пол на тихой кухне. Она потеряла каблуки в какой-то момент вечера, и после неудачной встречи с не слишком восторженным Джексом и банкой кукурузы, которая забрызгала всю ее белую блузку, одна из моих футболок теперь свисает с ее великолепного тела, прикрывая юбку, остановившуюся на середине бедра.

Она чертовски великолепна.

Придвигаюсь к ней сзади и хватаюсь за стойку, упираясь руками по обе стороны от ее тела, и Эверли вздыхает.

— Что ты делаешь, Золушка?

Провожу губами по ее уху и наслаждаюсь тем, как она дрожит в моих объятиях.

— Здесь нет злой мачехи, необязательно убираться.

Эверли опускает тряпку на стойку и прислоняется головой к моему плечу.

— Даже не знаю… На мне лохмотья, — пробормотала в ответ с низким, сексуальным, дразнящим тоном в голосе.

— Эй, это любимая вещь, а не лохмотья, — скольжу руками к ее бедрам, затем разворачиваю и поднимаю, чтобы она села на стойку. Ее великолепные глаза расширяются. Теперь они стали более бирюзовыми, а в радужке появились зеленые крапинки. — Хочу, чтобы ты знала, что «Дикие коты» были моей школьной хоккейной командой, и мы три года подряд становились чемпионами штата.

— О, да? — Эверли обхватывает меня за шею и проводит пальцами по моим волосам. — Ты был Диким котом? — ее блондинистая бровь приподнимается, а на щеке появляется ямочка.

— Блять. Ты такая красивая, — позволяю своей руке двигаться вверх по ее спине, пока не обхватываю ее голову. — Спасибо, что пришла на ужин.

Ее зрачки темнеют, когда ее рука пробирается по передней части моей футболки.

— Кросс… Я так не поступаю.

— Не поступаешь как? — спрашиваю, каким-то образом зная, что ее ответ может все изменить.

Она молчит, а глаза умоляют меня понять.

— Ге хожу на свидания, не завожу отношений, — она скользит руками по моей груди, а затем зарывается пальцами в волосы на затылке. — Я не делаю этого.

— Но ты пришла…

Ее выразительные глаза на секунду задерживаются на моих, а затем следует крошечный кивок.

— Перед тобой трудно устоять.

— Тогда не надо.

Накручиваю прядь ее волос на палец. Они шелковисто-мягкие, и хочется почувствовать их на своей коже, когда она откинет голову назад, выкрикивая мое имя.

Ее глаза фокусируются на моих губах, и мне требуется каждая унция контроля, чтобы не прижаться к ее рту и не взять то, что хочу.

— Мне нужно, чтобы мы не спешили, Кросс, — ее губы почти касаются моих.

— В твоем темпе, Эверли. Моя жизнь становится сумасшедшей, когда сезон вступает в свои права, а этот чертовски длинный. Но я здесь, и знаю, чего хочу.

— Ты собираешься погубить меня, Кросс Уайлдер.

— А я уверен, что ты собираешься сохранить меня, детка.

Подтягиваю ее к краю стойки, пальцы впиваются в попку, не спеша. Она не против сделать это быстро, но эта женщина должна знать, что заслуживает гораздо большего. Прикасаюсь губами к ее, и вишневый вкус, присущий только Эверли, взорвался на моих губах.

Ее длинные ноги обхватывают мою талию, и она хнычет, когда между нами вспыхивает электричество, а вдалеке гремит гром.

Слышу тяжелые шаги брата по лестнице и подхватываю Эверли.

— Где…

Я прижимаюсь к ней губами и беру радионяню со стойки.

— Ш-ш-ш, Золушка.

Несколько шагов, и вывожу ее на улицу, усаживаю нас на большой шезлонг в темном углу крыльца, когда первые капли дождя бьют по озеру вдалеке.

— На сегодня, закончил тобой делиться.

Эверли сидит у меня на коленях, и юбка задралась до бедер. Мои руки следуют тем же путем.

— Я люблю дождь, — шепчет, глядя на озеро. — Это так прекрасно.

— Да, — соглашаюсь, не отрывая от нее взгляда. — Красиво.

Эверли снова поворачивается ко мне и проводит пальцем по губам.

— Что же мне делать с тобой делать, Кросс?

— Все, что захочешь.

Имея в виду каждое слово. Провожу губами по ее челюсти, пока одежда не прилипает к нам везде от влажности, как вторая кожа. Я хочу, чтобы она исчезла. Но обещал, что мы не будем торопиться.

Эверли извивается у меня на коленях, пытаясь приблизиться еще больше. Чтобы утолить потребность. Ее грудь трется о мою. Мягкие изгибы идеально прилегают к моей твердости, как и думал, что будет.