Здесь ради торта (ЛП) - Милликин Дженнифер - Страница 73

Она едва успела оправиться от заявления о том, что свадьбы не будет, как в дело вмешался Бен и предложил им с мамой пожениться вместо этого. Сначала мама была шокирована, но потом из ее глаз полились слезы, она сказала «да» и продолжила плакать, а потом они поцеловались, и она опять продолжила плакать.

Сиенна одолжила платье подружки невесты Рен. Мама уже была одета в элегантное платье матери невесты, а прическа и макияж уже были сделаны. Бен был в своем костюме.

Я любуюсь Клейном, который стоит на стороне Бена и выглядит таким красивым в своем тканом костюме цвета хаки и отглаженной белой рубашке. Все, о чем я могу думать, — это снять с него это. Я и мои развратные действия.

Словно прочитав мои мысли, Клейн сужает взгляд и слегка качает головой, игриво предупреждая меня. Я ничего не могу с собой поделать. Я дурочка для этого человека.

Церемония продолжается.

Кольцами не обмениваются. Сиенна вернула свое Шейну, когда подъехала к его дому с плохо постриженной развивающейся на ветру челкой, и сказала, что свадьба отменяется.

Бен откидывает мою маму назад и целует ее. Поцелуй становится глубже. Это смущает. Мой отец топает прочь, прямо к бару.

Когда он узнал, какой оборот принимает этот день, он сказал:

— Ни в коем случае. Я заплатил за то, чтобы вышла замуж моя дочь, а не моя бывшая жена.

Мама пристально посмотрела на него, словно напоминая о чем-то, и сказала:

— Какова была общая сумма? Я немедленно переведу ее на твой счет.

Он нахмурился и ушел, но появился, когда пришло время, и недовольно надулся. Я не знаю, как расценивать его присутствие.

Прием тоже не проходит впустую. Я передаю диджею записку с объяснением смены имени. На торте красуются золотые рукописные буквы «S&S»[lvi]. Когда никто не смотрит, я отрываю их от торта и выбрасываю в мусорное ведро.

Кстати, о торте… Он просто божественен. Ванильный, с терпкой и сладкой лимонной творожной начинкой и глазурью из стручковой ванили. Он достоин перелета через всю страну, арендованной машины и парома. Может быть, даже стоит того, чтобы встретиться лицом к лицу с семейной болью, от которой я бежала.

Клейн откусывает вилкой огромный кусок торта.

— Этот торт не разочаровывает, — он обхватывает меня за плечи и кормит кусочком, пока фотографирует нас.

Проглотив его, я говорю:

— Хорошо, учитывая, что ты здесь только ради этого, — я вздергиваю брови в его сторону. Он кормит меня еще одним кусочком.

— Я получил все, за чем пришел, и гораздо больше.

— Ты можешь лучше, чем «гораздо больше», Мастер Слова.

— Изобилие.

Я качаю головой.

— Огромное богатство.

Я поднимаю бровь.

— Непомерность.

— Я не знаю, что это значит, но я принимаю это.

— Я получил все, за чем пришел, и непомерно больше.

Я морщу нос. Клейн гримасничает.

— Неважно.

Я доедаю торт и ставлю тарелку на стол.

— Может быть, многословность не всегда лучше.

Рука Клейна скользит по внутренней стороне моего бедра. Даже сквозь платье она оставляет горячий след на моей коже.

— Многословность всегда лучше.

Я торжественно киваю.

— Да, Папочка Слова.

Он вздыхает и качает головой.

Но это слишком весело, поэтому я продолжаю.

— Горячий Хемингуэй?

Он бросает на меня страдальческий взгляд и встает, протягивая руку.

— Думаю, следующая песня наша.

— Если ты предлагаешь, чтобы нашей песней была «Макарена», я сниму свой каблук и с радостью поколочу тебя им.

— Терпение, Ас, — он выводит меня на деревянный танцпол посреди лужайки.

Текущая песня заканчивается, и диджей говорит:

— Посвящается мисс Пейсли Ройс от Папочки Слова, — диджей качает головой, словно не может поверить в то, что он только что сказал.

Я поворачиваюсь к Клейну.

— Я знала, что тебе это нравится!

Начинается музыка, и я сразу же узнаю ее.

«She's In Love With A Boy».

Зажав в кулаке переднюю часть его рубашки, я смеюсь и раскачиваюсь.

— Не могу поверить, что ты вспомнил.

Он держит мое лицо в своих ладонях и скользит кончиком носа по моему.

— Ты говоришь — я запоминаю.

Клейн кружит меня. Никто из нас не понимает, что делает, но мы счастливы. Я повторяю каждое слово песни.

Трудно поверить, что, несмотря на суматоху дня, радость все еще присутствует. Через все эти взлеты и падения недели и все, что между ними, два человека смогли объединиться.

Влюбиться.

Песня заканчивается. Клейн опускает меня вниз, целуя до бесчувствия. Когда он поднимает меня на ноги, мое лицо порозовевшее и счастливое.

Сиенна, одиноко сидящая за соседним столиком, привлекает мое внимание. Мое счастье омрачает тень. Как бы я хотела, чтобы у моей сестры был идеальный день. Хотелось бы, чтобы Шейн оказался ее суженым.

Сиенна посылает мне подмигивание, выпивает свой бокал шампанского и уходит в ночь.

Мы с Клейном танцуем до боли в ногах. Мы танцуем с моей мамой и Беном. Мы танцуем с моей бабушкой, и я заставляю Спенсера выйти на площадку для урока танца «тустеп» под руководством диджея. Женская половина команды жениха и невесты осталась здесь. Мужчины отсутствуют, вероятно, помогая Шейну в том, чем бы он ни занимался, чтобы смириться с тем, что его свадьбу отменили в день ее проведения.

Клейн несет мои туфли по дороге к гольф-кару. Он отвозит меня и мою бабушку обратно в ее дом. Она поднимается наверх в свою спальню, а мы с Клейном идем в свою.

Мы раздеваемся, и Клейн ждет меня, пока я распускаю волосы и умываю лицо в ванной.

— Сумасшедший день, — замечает он, когда мы забираемся под одеяло.

— Самый сумасшедший, — соглашаюсь я.

Мы вместе сливаемся без слов, каждый знает, чего хочет другой. Что нужно другому. Когда все заканчивается, мы лежим в постели с открытым окном и слушаем, как волны разбиваются о берег.

Клейн проводит кончиками пальцев по моей руке.

— Я буду скучать по этому звуку, — говорит он с тоской.

Я прижимаюсь спиной к его груди, вжимаясь в него еще глубже.

— Мы можем вернуться. Остров никуда не денется.

Клейн Мэдиган

@kleinthewriter

Лучший торт, который я когда-либо ел, и, думаю, возможно, «Она влюблена в парня».

175 комментариев. 17к лайков. 72 репоста.

ГЛАВА 44

Пейсли

Еще не было такого, чтобы мой последний полный день на острове Болд-Хед не был бы одновременно и счастливым, и грустным. Это интересная двойственность — испытывать эти противоположные чувства одновременно.

Клейн просыпается раньше меня. Он приносит мне кофе. Я вытягиваюсь в постели, кофеин медленно возвращает меня к жизни, и вместе с Клейном я отправляюсь на прогулку по пляжу. Это была его идея, хотя я бы тоже предложила.

Над водой гогочут чайки, ныряя за своим завтраком. К веселью присоединяется скопа, которая заходит в воду ногами вперед и выныривает с извивающейся рыбой.

Клейн смотрит на неизменно сверкающую поверхность воды.

— Я всю жизнь прожил в пустыне, но, приехав сюда на этой неделе, я понял, что я…

— Испытываешь жажду? — спрашиваю я, не в силах удержаться от шутки.

Он смеется, делая паузу, чтобы поцеловать меня в губы.

— Сразу в нескольких смыслах.

— А теперь? — спрашиваю я, наклоняя лицо, требуя большего. — Утолил ли ты жажду?

— Вовсе нет, — он отвечает мне взаимностью, целуя меня снова и снова. Океан настигает нас на песке, прохладная вода обволакивает наши лодыжки. Мы отрываемся друг от друга, наблюдая, как вода отступает.

— Думаю, она хочет, чтобы ты вошел еще раз. Она зовет тебя.

— Ни за что.

Внезапно развернувшись, я начинаю бежать назад, подманивая его пальцем.

— Заходи, Клейн. Заходи-и-и.

Он сгибает колени и пригибается, бросаясь на меня. Я успеваю лишь наполовину вскрикнуть, прежде чем оказываюсь в его объятиях, перекинутая через плечо.

Смеясь, я провожу ладонями по его спине. Он делает то же самое с моей задницей.