Бывшие. Сводный грех (СИ) - Феллер Софья - Страница 19

— Почему ты не сказал? — спрашиваю почти шепотом.

— Потому что не знал, что ты чувствуешь, — отвечает он спокойно. — Боялся, что все испорчу.

Тишина повисает между нами, в которой слышны только тихие вздохи и шумные выдохи собак.

— Молодежь, вы как тут? — шумно топая, вваливается к нам работница приюта. — Дело молодое, понимаю, — хохочет, довольно улыбаясь.

30

Алена

Последние дни февраля подходят к концу. Скоро ненавистный снег растает, забрав с собой холод, а на деревьях появятся первые листочки. Цветы расцветут, и природа, наконец, проснется ото сна. Я тоже надеюсь пробудиться вместе с ней.

Каждое утро я встаю с ощущением, что нахожусь на пороге чего-то нового. Перемены будто витали в воздухе, готовые обрушиться на меня в любую минуту. Вот только не знаю, станут ли они началом чего-то хорошего.

С Севой стало тяжело общаться, и, несмотря на его многочисленные извинения, я так и не смогла простить его за ту вечеринку. Это напряжение явно сказывается на нашем партнерстве. Елена Викторовна буквально кипит от злости, не стесняясь в выражениях, когда замечает наши ошибки. А Саша Ломтева, моя дублерша, все чаще язвительно поддевает, интересуясь, собираюсь ли я участвовать в премьере. В ее тоне всегда слышится злорадство. "Нельзя же так позорить нашу альма-матер перед такими важными гостями!" — язвит она, напоминая, что к премьере приедут уважаемые люди.

И все же, несмотря на трудности, я не могу позволить себе все бросить. Вспоминаю годы тренировок, пот, боль и слезы, которые я вкладывала в балет. Я не представляю свою жизнь без него. Но если я вдруг сдамся... кем тогда стану?

Оставляю свои размышления до лучших времен, ведь сегодня нас ждет семейная фотосессия в весеннем антураже. Мама решила обновить наш семейный фотоальбом, добавив снимки в новом, расширенном составе. Кроме того, Сергей Васильевич упомянул, что эти фотографии будут использоваться в одной журнальной статье о нем.

Это значит, что дело весьма ответственное. Мама и я подготовили несколько нарядов для разных локаций, чтобы каждый образ идеально подходил под задуманную сцену. Мужской части семьи повезло больше — им хватило всего двух вариантов: строгий костюм и повседневный лук с джинсами.

Мы расположились в просторной студии с огромными окнами, через которые проникал мягкий свет. Весенние декорации – нежные цветочные композиции, лужайки с зеленью и аккуратные белые лавочки – создавали ощущение, будто мы и правда на природе.

Мама выглядит как всегда безупречно: элегантное платье в пастельных тонах подчеркивало фигуру, а волосы были идеально уложены. Я подобрала платье в похожем стиле, чтобы соответствовать задумке — «гармония и единство семьи». Сергей Васильевич, одетый в светлый костюм, выглядит как статный джентльмен. А вот Алекс явно более расслаблен — скорее всего, благодаря тому, что его больше интересует сам процесс, чем результат.

Мы уже сделали несколько фотографий в разных локациях. Сначала всей семьей на лавочке среди искусственных деревьев с нежно-розовыми цветами. Затем — мама с отчимом отдельно, с теплыми объятиями на фоне белых арок, увитых зеленью. Алекс и я также сфотографировались вдвоем — чисто символический кадр, на котором мы должны были выглядеть как «близкие брат и сестра».

После каждой локации фотограф кивал и переключал нас на новую, не давая передышки. Мама контролировала каждый кадр — не дай бог кто-то моргнет или окажется не в фокусе.

Осталась только одна локация — самая важная и торжественная. Теперь нам предстояло переодеться в вечерние наряды.

Я переоделась очень быстро и поспешила к новому месту, ожидая, что все уже будут в сборе. Но когда я вошла в просторную комнату, оказалось, что только Алекс был готов. Он сидел на декоративных качелях, которые подвесили к потолку, и задумчиво смотрел куда-то вверх.

— Ну и где все? — спросила я, подходя ближе и рассматривая свое платье в зеркале, чтобы убедиться, что выгляжу прилично.

Алекс бросил на меня короткий взгляд, и уголки его губ слегка приподнялись в шутливой улыбке.

— У меня такое ощущение, что остальные решили оставить нас вдвоем. Судьба, не иначе, — протянул он, поднимаясь с качелей.

— Ох, судьба! — фыркнула я, качая головой. — Скорее, мама, которая все должна контролировать. Наверняка она где-то проверяет, все ли на месте.

Он подошел ко мне поближе, и я заметила, как его взгляд становится чуть более пристальным, теплым. Мой вечерний наряд — легкое светлое платье с открытыми плечами — явно привлек его внимание.

— Знаешь, ты выглядишь... великолепно, — мягко произнес он, слегка наклоняясь ко мне.

— Ты льстишь, — ответила я, почувствовав, как легкая улыбка касается моих губ. — Я вообще-то быстро переоделась, чтобы не заставлять всех ждать.

— Ну, значит, ты удивительно хороша, даже если не пыталась, — продолжил Алекс с легким смешком, наклоняясь ближе, словно изучая меня.

Я посмотрела на него и ощутила, как что-то теплое растекается внутри. Между нами вновь возникло то самое притяжение — тонкая, невидимая нить, которая становится все крепче.

Алекс осторожно взял меня за руку, притянул к себе, будто танцевальное движение само собой возникло между нами. Его рука нежно легла на мою талию, и я шагнула ближе.

— Что ты делаешь? — прошептала я, но не сделала попытки отстраниться.

— Смотрю, как ты краснеешь, — хитро подмигнул он.

И в этот момент сзади послышался тихий щелчок фотоаппарата. Я резко повернула голову, а фотограф стоял с камерой в руках и виновато улыбался.

— О, не беспокойтесь, просто спонтанный кадр, — сказал он. — Продолжайте, у вас потрясающая химия!

— Можете показать? — подхожу к фотографу, не отрывая глаз от камеры.

— Да, конечно, — отвечает он, листая несколько снимков.

На экране появляются кадры с нами: на всех мы выглядим удивительно живыми, словно пропитаными теми чувствами, которые нас связывают. Я не могу поверить, что это мы — настолько настоящие.

— Можете переслать их мне? Прямо сейчас, — говорю, не в силах отвести взгляд от фото.

Алекс стоит рядом, мельком взглянув на снимки, и добавляет:

— И удалить потом, — его голос становится чуть серьезнее.

— О, без проблем, — фотограф кивает и начинает настраивать передачу файлов.

Так я становлюсь обладательницей этих особенных снимков. Снимков, которые я буду разглядывать каждый день, чтобы вспоминать этот момент. Эти фото словно придают мне силы и теплоту, напоминая, что скоро, через две недели, мы снова встретимся.

31

Алекс

Две недели без Алены — это настоящее испытание. Чувствую себя как зависимый, которому не хватает очередной дозы. Кажется, что время тянется бесконечно. Вспоминаю каждую деталь: ее нежный взгляд, бархатную кожу, легкий, ненавязчивый аромат. И эти кудряшки, которые смешно подпрыгивают, когда она идет по лестнице... Она изменилась за эти два года — стала такой женственной, что невозможно отвести глаз, стоит ей только появиться в моем поле зрения. Притягивает магнитом.

Две недели… целая вечность.

Но я держусь. Мы созваниваемся и переписываемся по мере возможности, стараясь сократить время до встречи. Сегодня, наконец-то! Еду к ней, рву когти из Москвы с такой скоростью, что банда не может удержаться от смешков.

— Ты чего такой резкий, Алекс? — усмехается Стас, закинув гитару на плечо. — Как будто тебя домой на пирожки зовут.

— А, так точно, только пирожки другие, — хохочет Дэн, хлопнув меня по плечу. — Когда у тебя завязка заканчивается?

— Слушайте, отстаньте уже, — фыркаю в ответ, хотя улыбка предательски лезет на лицо.

— У него лицо влюбленного дебила, — вмешивается Вик, старательно настраивая свою гитару. — Видно, что подсел.

— Заткнись, Вик, — кидаю ему игривую подачу. — Она правда важна для меня.

— А мы, значит, так, да? — Стас делает обиженное лицо. — Мы, значит, неважны?