Сладкие папики (ЛП) - Вест Джейд - Страница 27

Они кончили жестко. Глубоко.

Они кончили так сильно, что я покраснела от гордости.

Глаза Карла потемнели, когда он перевел дыхание, и в нем появилась сталь. Жесткость в его тоне развеяла туман.

Он медленно отстранился, и я вскрикнула. Опустошенная. Я чувствовала себя опустошенной. И болезненной.

Я почувствовала, как из меня сочится влага.

— Мы собираемся наполнить эту волшебную маленькую киску спермой, — прошептал Карл. — Будем изливаться внутри тебя, пока ты будешь наполненной. Все время. Все гребаное время. Вот чего я хочу, Кэтти. Вот чего я, блядь, хочу.

Подобные слова не должны возбуждать.

Но они это сделали.

Это были самые развратные слова, которые я когда-либо слышала.

Глава 10

Карл

Эта девчонка. Эта искрящаяся, живая, милая малышка с голубыми глазами была чем-то особенным. Она действительно была что-то с чем-то.

Забыв о том, что она была с нами из-за денег, забыв о том, что она была почти вдвое моложе меня, фактически незнакомка, и откровенно больше влюблена в Рика, чем в меня, забыв обо всем этом, и даже больше… я мог влюбиться в такую девушку, как Кэтти.

Я не мог заснуть. Даже после секса, в пост-алкогольном блаженстве с двумя великолепными обнаженными телами в постели рядом со мной. Я уставился в потолок и задумался, куда все это вело, куда вообще все это идет.

И меня беспокоила мысль, что ответа нет. Как и всегда.

Большое жирное оправдание для ничего.

Рик всегда хмурился, закатывал свои красивые глаза и просил меня остыть. Остынь, Карл, дай мне гребаную минуту, чувак. Успокойся, Карл, не сейчас, только не сейчас. Остынь, Карл, просто посмотри, как пойдут дела. Посмотрим, как пойдут дела. Посмотрим, как все пойдет, черт возьми, Карл.

Но я устал смотреть, как все идет к чертям собачьим. Это не то, кто я есть. Я не плыву просто по течению. Больше нет.

Я не жертва судьбы. Не жертва, позволяющая жизни пройти мимо меня, не схватив ее за шкирку и не потащив туда, куда, черт возьми, мне хочется.

Кэтти Серена Смит. Милая, маленькая городская девчушка с большими мечтами. Мог ли я тащить ее туда, куда, черт возьми, хочу?

Она зашевелилась рядом со мной, вытянув ноги под одеялом. Ей было жарко, и она извивалась, руками тянулась из тепла в поисках прохладного воздуха. Я раздвинул шторы, прежде чем скользнуть в постель, радуясь возможности полюбоваться рассветом над морем, если, конечно, сон не настигнет меня, как раз светало. Первые признаки утреннего света расцветали над оранжевым оттенком уличного освещения внизу, оно красиво освещало прекрасное маленькое существо рядом со мной. Она снова дернулась, перекатилась в мою сторону, и положила руку на мою. Ее веки дрогнули, потом Кэтти открыла глаза и вздрогнула, совсем чуть-чуть.

Я повернулся к ней лицом, и она, положив изящную маленькую ручку под щеку, уставилась на меня.

Рик позади нее, как обычно, был в отключке, высунув одну ногу из-под одеяла.

— Привет, — прошептала она.

— Жарко?

Та кивнула.

— Трое в постели. Весьма жарко.

Я улыбнулся.

— Да. Весьма.

Я выскользнул из постели и натянул боксеры, затем подошел к балконным дверям, чтобы впустить немного прохладного воздуха, но Кэтти выскользнул следом за мной. От меня не ускользнуло то, как та скривилась. Чтобы скрыть ее наготу, я протянул ей сброшенную рубашку, и Кэтти натянула ее, застегнув ровно настолько, чтобы скрыть свои интимные части, а затем вышла на улицу.

Я закрыл за нами дверь.

— Вау, — восхитилась она. — Это потрясающе.

— Да. Потрясающе. — Кэтти смотрела на море, а я смотрел на нее. Беспорядочный каскад волос на спине, ее глаза в утреннем свете. — Как ты себя чувствуешь? Тебе… больно?

Она улыбнулась.

— Я чувствую себя так, будто кто-то засунул сапог мне в киску и отпинал мои яичники. Неоднократно. Башмаками со стальными носами.

— Сожалею.

— Я почти уверена, что у меня внутреннее кровотечение. — Но она рассмеялась. — Если я потеряю сознание, пожалуйста, вызови скорую. Скорее всего, моя матка вывалится из зияющей дыры, которую вы оставили во мне.

— Может нам стоит тебе доплачивать? За риск. — Но я тоже смеялся.

— Я просто надеюсь, что губки снова сойдутся. — Кэтти ухмыльнулась, ее глаза сверкали. — Я слишком молода для отвисшей киски.

— Делай упражнения, — посоветовал я. — Ты будешь в порядке, обещаю.

— Это того стоило. Возможно.

— Только возможно?

Она пожала плечами.

— Зависит от того, как долго я не смогу ездить верхом. В ближайшие дни ни за что не сяду в седло.

— Прости, — извинился я. — Нужно было подумать об этом.

— Я шучу. Все в порядке. — Она перегнулась через перила, чтобы посмотреть на улицу внизу, и моя рубашка задралась на ее бедрах, красиво облегая округлый изгиб ее задницы. Еще один день. Определенно.

— Да, — проговорил я. — Все в порядке, Кэтти.

Она повернулась ко мне и встретилась со мной взглядом, но взгляд был напряженным. Напряженным и вопросительным.

— Я справилась? — спросила Кэтти. — Я имею в виду, — она откинула волосы с лица, — соответствовала ли я вашим… критериям?

Прямолинейно. Мне это понравилось.

— Да. Ты справилась. — Я потянулся, наслаждаясь утренним ветерком, ее взгляд блуждал по моей груди. А потом остановился на выпуклости в моих боксерах. — Ты более чем справилась. Ты была невероятна.

Это заставило ее покраснеть.

— Спасибо.

— Ты хочешь продолжить? Нашу договоренность?

Кэтти кивнула.

— Ага, я хочу продолжить, — ухмыльнулась она. — Определенно. Определенно хочу. — Ее глаза блеснули.

— Рик — действительно что-то с чем-то, — заметил я.

— Ага, он такой. — Ее улыбка была такой легкой. Такой честной. — Он говорит то же самое о тебе.

— Он мне льстит.

— Я в этом не уверена, — рассмеялась она. — Не думаю, что ты такой уж плохой.

— Не такой уж плохой? — Я наклонил голову. — И это должно быть похвалой?

— Ага. — Ее смех был пьянящим. Легкий, беспечный и освежающий. — Это похвала.

Я наблюдал, как волны разбиваются о гальку, как собирают мусор на пирсе, как люди спускаются вниз по склону. Покой. Затишье перед бурей солнечного туристического воскресенья. Иллюзия тишины среди хаоса, который предлагает Брайтон.

И это то, что я сейчас чувствовал. Будто это была иллюзия. Момент тихой связи с бурей на горизонте.

Мое сердце ускорило свой ритм, и во мне появилось желание. Желание выложить все карты на стол. Обсудить. Обговорить все детали.

Если вообще будут какие-то детали. Обычно мы не заходили так далеко.

Остынь, Карл, просто подожди минутку, мужик.

— Чего ты хочешь от жизни, Кэтти?

Та подняла брови.

— Это довольно сложный вопрос для такой несусветной рани. — Она сделала паузу. Глубоко вдохнула морской воздух. — Все всегда хотят знать, к чему ты стремишься. «Кем ты хочешь стать, когда вырастишь? Что ты хочешь изучать в университете? Какую машину собираешься водить? Какой у тебя жизненный план? Какую зарплату хочешь получать, когда тебе стукнет тридцать? Когда собираешься взять ипотеку?»

— Мне не нужен твой двадцатилетний план, — ухмыльнулся я. — Просто приблизительное направление.

Кэтти посмотрела на меня пронзительным взглядом, словно взвешивая.

— Ты подумаешь, что это глупо.

— Твоя идея конюшни? С чего бы?

— Просто так и будет.

— А ты попробуй мне объяснить.

Она пожала плечами.

— Раньше я думала, что со мной что-то не так, что у меня какой-то дефект, потому что я не была такой амбициозной, как мои друзья в средней школе. Те, кто планировали карьеру, пожимали плечами и говорили, что я достойна гораздо большего. А мне не хотелось, чтобы диплом Кембриджа говорил мне, насколько я умна, или какая супер денежная карьера приведет меня к «Мерседесу» и дому с тремя спальнями в пригороде к двадцати пяти.