Свидание вслепую - Маркем Уэнди - Страница 62

Представься ей возможность вновь увидеться с Чарли, она бы попыталась освободиться от этого гнетущего ощущения незавершенности, странного чувства, что между ними вполне могли возникнуть серьезные отношения, которые со временем переросли бы в нечто основательное, основополагающее для жизни всякого человека.

От таких мыслей Мэгги бросило в жар.

Однако в глубине души и, что значительно важнее, в ее голове зрело осознание того, что из их с Чарли взаимного притяжения ничего серьезного вырасти не может.

А все, что таковым не является, не соответствовало ее генеральному жизненному плану.

Жизнь должна основываться на взвешенных, осмысленных и выверенных поступках, и от этого правила Мэгги старалась не отступать.

А жизнь Чарли представляла собой цепь легкомысленных прихотей большого взбалмошного мальчишки, череду капризов и чудачеств избалованного ребенка.

Примирить двух людей с полярным мировоззрением просто невозможно, ведь не бывает осмысленного легкомыслия или взвешенного чудачества. Они попытались это сделать и едва не свели друг друга с ума. Перечень недостатков и прегрешений Чарли в электронном дневнике Мэгги оказался длиннее, чем список ее деловых партнеров.

И Мэгги решила запретить себе думать о Чарли, поскольку они больше никогда не встретятся.

– Глазам своим не верю! Какими судьбами, милейшая леди Маргарет О'Маллиган? – раздался у нее за спиной знакомый баритон.

Мэгги обернулась и обомлела, увидев перед собой Чарли. Но еще больше поразило ее то, что это был тот самый мужчина, в котором она поначалу не признала Чарли. Причина этого недоразумения оказалась до смешного простой: он постригся, побрился, надел темный костюм с галстуком и стал похож на щеголя, сошедшего со страниц журнала мужской моды.

От изумления Мэгги раскрыла рот.

Вот так метаморфоза!

Все ее мысли о неминуемой разлуке с Чарли мгновенно улетучились. Глаза засверкали, словно камешки в ее сережках.

– Но как вы здесь оказались, сэр? – запинаясь, спросила она.

– Я первым задал вопрос, поэтому попрошу вас ответить, мадам!

– Это корпоративная вечеринка! У вас есть приглашение? – не сдавалась Мэгги. – Покажите!

– Я, кажется, его потерял. Меня пригласил сюда мой главный редактор, я не мог ослушаться! – пожал плечами Чарли.

Эта незамысловатая отговорка окончательно добила Мэгги. Ее настолько ошарашили раскованное поведение Чарли и его сногсшибательный новый облик, что она онемела, захлопав глазами, совсем как влюбленная в своего учителя физкультуры старшеклассница.

– Почему вы так странно смотрите на меня, Маргарет? – с притворной озабоченностью поинтересовался Чарли. – Вам нездоровится?

– Нет, я просто поражена тем, что у вас на голове заметно поубавилось растительности, – безуспешно пытаясь взять себя в руки, пролепетала Мэгги. – Да и в таком роскошном костюме я вас вижу впервые.

Чарли приосанился и поправил узел галстука.

– Как прикажете это понимать? Неужели в ваших глазах закоренелый холостяк, давно махнувший на себя рукой, перевоплотился в преуспевающего клерка крупной корпорации?

Мэгги уступила дорогу шумной компании новых гостей, направляющихся к бару, и подошла к Чарли поближе, чтобы лучше его слышать: гомон голосов вокруг с каждой минутой становился все громче.

– Преуспевающий служащий я только до полуночи, – произнес Чарли. – А потом я снова превращаюсь в неряху.

– Не надо так унижать себя, Чарли. Ты не неряха! Тебе просто комфортнее носить свою свободную домашнюю одежду. На службу ты не ходишь, делового костюма ежедневно не носишь. Я даже не ожидала, что он у тебя вообще имеется.

– Да я и сам наткнулся на него случайно, когда искал в шкафу один симпатичный черный свитер. Костюм я купил в прошлом году по поводу похорон матери своего приятеля, Питера Дуайта. Мы, его друзья, прозвали Питера Грызуном: он большой любитель орехов. Он не обижается.

Мэгги улыбнулась, попытавшись представить себе Чарли сидящим за столом на простом табурете на ферме своих родителей, передающим кому-то тарелку с супом, принимающим из рук ее мамы второе блюдо, беседующим с ее отцом и братьями о спорте.

Представить себе подобные картины было несложно. Вот только произойти в реальности такому не было суждено!

– Ты здесь со своими коллегами? – спросил Чарли, окидывая взглядом зал.

– Нет, только с Домиником, – сказала Мэгги.

– А где же он?

– А бог его знает! Возможно, уже укатил куда-нибудь с той белокурой официанткой… – Мэгги прикусила язык, вспомнив, что Чарли – друг Джулии.

– Слава Богу, что не с официантом, – мрачно пошутил Чарли.

– Но это всего лишь мимолетная интрижка, – поспешила заверить его Мэгги, рассудив, что уж пусть лучше он думает, что Доминик уехал с девушкой, чем с геем.

– А как же его роман с Джулией? – помолчав, спросил Чарли. – Она сказала, что написала для него стихи.

– Доминику они очень понравились. Он тоже сочиняет сейчас для нее стихотворение.

– Неужели? Вместе с той блондинкой, которую он под шумок увез отсюда? Неплохо!

– Не исключено, что она его вдохновляет, – растерянно пролепетала Мэгги. – Но, Чарли, ты ведь прекрасно знаешь, как устроены холостяки! Ты ведь сам убежденный холостяк! Тебе ли не знать, что настоящий холостяк не преминет пофлиртовать с хорошенькой женщиной. Это что-то вроде спорта, своеобразная тренировка, верно?

– Возможно – для Доминика. Но только не для Джулии. Я не допущу, чтобы кто-то снова разбил ей сердце. С нее достаточно и одного вертопраха! – Он подошел к Мэгги вплотную, освобождая проход для официанта, несущего поднос, заставленный бокалами с напитками.

Народу в зале все прибавлялось и прибавлялось. Становилось душно. Неожиданно Чарли ткнул локтем Мэгги в бок. Она охнула. Он виновато пробормотал:

– Ах, простите, ради Бога! Меня толкнули.

– Ничего страшного. – Мэгги помолчала и добавила: – Я тоже волнуюсь за Доминика. – В следующий момент кто-то пихнул ее в спину, и она упала в объятия Чарли.

Он участливо спросил:

– Вы не ушиблись?

– Нет, все нормально, – с дрожью в голосе сказала она, лихорадочно соображая, обо что же она могла бы удариться.