Свидание вслепую - Маркем Уэнди - Страница 86

Однако скорее всего любой сотрудник рекламного агентства на ее месте тоже проглотил бы такую наживку. В их бизнесе срочные деловые поездки были обычным явлением, как и многое другое, делавшееся наспех, в последний момент, без подготовки.

– Так какова же все-таки роль Доминика? – прокашлявшись, спросил Чарли.

– Это он отправил меня во Францию, – объяснила Мэгги. – Сказал, что завтра утром мне предстоит встретиться в отеле с одним важным клиентом.

– А вот Джулия вызвалась сопровождать меня на Ривьеру и пробыть там со мной целую неделю, – сообщил Чарли.

– Джулия? Значит, она тоже участница этого обмана? – Мэгги поверить не могла в такое коварство. – Выходит, они с Домиником спелись?

– Эта идея пришла в голову именно Джулии, – сказал Чарли. – Она знала, что у меня есть два горящих авиабилета в Европу, срок использования которых истекает через пару дней. Так что, Мэгги, добро пожаловать на мой медовый месяц! Вот так история! Просто не верится!

– Твой медовый месяц? – переспросила Мэгги.

– Разве я не рассказывал, как чуть было не женился?

– Нет! – холодно отрезала она. – Я такого не помню.

Ей показалось, что внутри у нее все оборвалось. Как же так? Закоренелый холостяк Чарли собирался на ком-то жениться?

– Видишь ли, Мэгги, я был помолвлен. Это было год назад… – промямлил Чарли. – Моя невеста сбежала прямо из церкви, когда мы стояли уже у алтаря, и с тех пор я… Ну, в общем, ты, надеюсь, все поняла…

Он вздохнул и виновато пожал плечами.

Да, Мэгги все поняла. И это многое объясняло.

Например, то, почему у Чарли выработалось презрение к обязательствам. Почему он с таким скепсисом относился к разговорам о помолвках и свадьбах. Оказалось, что ларчик открывался просто! Однажды Чарли обжегся на собственной неудаче и с тех пор превратился в скептика и циника, стал рядиться в тогу закоренелого холостяка и убежденного противника брака.

– А почему она бросила тебя, Чарли? – осторожно спросила Мэгги, теребя пальцами ручку портфеля, лежащего у нее на коленях.

– Она заявила, что у меня чересчур много недостатков.

Чувство вины перед ним захлестнуло Мэгги от этих слов. Ей вспомнилось, как она сама скрупулезно заносила даже самые незначительные недостатки Чарли, среди которых были, к примеру, такие, как «неряшливый» (под номером один) и даже «слизывает арахисовое масло с ложечки и кладет ее потом обратно в горшочек с маслом» (под порядковым номером тридцать три), в свой электронный кондуит.

– Она считала меня неряхой, – нехотя признался Чарли.

Мэгги покраснела.

– Неужели из-за этого она не вышла за тебя? – возмущенно спросила она. – А нанять горничную ей в голову не пришло?

Впрочем, Мэгги тут же сообразила, что вряд ли это могло стать выходом из положения – слишком много недостатков было у Чарли, и притом самых разных.

Например, под номером шестнадцать в списке Мэгги значилось следующее:

«Принимая душ, имеет скверную привычку насвистывать или напевать мелодии из кинофильмов и при этом безбожно фальшивит» .

Под номером двадцать четыре было записано:

«В сладкие каши, даже приторно-сладкие, добавляет еще сахара и уплетает эту гадость за обе щеки. Фу!»

Между тем командир авиалайнера сообщил пассажирам по громкой связи, что они взлетают.

Мэгги и Чарли посмотрели друг на друга.

– Похоже, мы все-таки полетим на Французскую Ривьеру вместе! – словно не веря в это, произнес Чарли.

Мэгги вздохнула и тепло улыбнулась ему.