Зверь на Юге пробудился (СИ) - Яр Елена - Страница 14

Вообще, Эррин успела заметить, что Годдарда очень занимали простые и понятные действия. Он с удовольствием разводил костёр, тщательно собирал сумку и укладывал вещи, обстоятельно принимал пищу. Словно такие вот незамысловатые телодвижения доставляли ему массу удовольствия. Может, его тело просто вспоминало их, немного подзабыв за время долгой заморозки? Но почему тогда ему не нравится общение, разговоры — разве по этому он не скучал? Хотя, что с Безумного возьмёшь — наверняка в его голове всё устроено не так, как у остальных людей.

Тёплые лучи грели лицо, и наверняка выбили на носу ещё пару-тройку веснушек в добавление к тем, что уже на нём обитали. Эррин не стеснялась своих веснушек, они ей даже нравились. Глядя в зеркало, она видела в этом своё очарование. Правда, ценители этого очарования не выстраивались в очередь под её дверью в Академии. Но разве заполучить в поклонники самого Тэдди Гора не стоило ожидания? Эррин засунула руку в карман и нащупала энергетический камень. Она ещё не привыкла думать, что они с Тэдди могут быть парой. Наверное, поэтому она так редко о нём вспоминала. Да и шутка ли — столько всего вокруг происходит. Ей вообще казалось, что она уехала из родных учебных стен как минимум месяц назад. А прошла всего-то неделя.

Кто-то пристроился рядом, и она лениво приоткрыла один глаз. Ловкач. Опять притащился. И что он никак от них не отстанет? Пришлось проявить вежливость и смотреть на него в оба глаза. К счастью, солнечные метки, оставленные лучами на глазах даже через веки, добавляли образу дельца размытость и романтический ореол.

Тортон улыбался так, словно хотел продемонстрировать полный набор белоснежных зубов. Но Эррин челюстное великолепие не оценила, а лишь вопросительно поглядела на мужчину.

— Вы ведь едете в Бурмин? — перешёл к делу он.

— Проездом, — уклончиво ответила девушка.

— Прекрасно! Значит, я и дальше некоторое время еду с вами.

— Это ещё зачем?

— Не представляю, как буду жить без твоего прекрасного образа.

— Мой прекрасный образ есть на портрете. Подарить?

— До чего же ты жестокая, Эррин!

— О, спасибо. — Она расплылась в улыбке. — Так мило, что ты заметил.

Он немного помолчал, потом развернулся к ней ещё больше и положил руку на колено.

— Эррин, ты мне правда очень нравишься…

— Не о том думаешь, Ловкач, — заметила она. — Если тебе так же сильно нравится твоя левая рука, убери её, ради Оси. А не то лишишься прямо по локоть.

Тот вздохнул, но руку убрал. Эррин между тем продолжила:

— Я понимаю, что на самом деле тебе очень нравлюсь не я, а то крайне полезное магическое сообщество, что есть в нашей компании. Зачем тебе мы, понятно и тупому. А вот зачем нам ты? И давай сразу снимем все неясности — у меня есть парень, и нового я не ищу.

Договаривая последние слова, она уже чувствовала, что у их разговора прибавилось слушателей. Наверняка это Ролли и Годдард вышли. Но обрывать фразу на полуслове было ещё хуже.

— Я полезный, — самодовольно ответил Ловкач. — Вы даже не представляете, насколько. Как минимум, я сниму нервозность общения в вашем… полезном магическом обществе. Не станете же вы утверждать, что у вас всё гладко?

— Лично я вижу твою пользу в мгновенном исчезновении, — проворчал сзади Годдард. — Впрочем, ты можешь идти с нами. Я дождусь, когда ты всех достанешь своей сволочной натурой, и тогда мне позволят стереть тебе память.

— Значит, мне предстоит исчезнуть ровно за час до этого решения, — ухмыльнулся Тортон. А Эррин подумала, что скорее всего именно так и случится, ведь не зря его прозвали Ловкачом.

Оказалось, у дельца уже была и лошадь, и дорожная сумка. Серая кобылка оказалась привязана буквально в пятидесяти метрах дальше по улице. Ждать его, пожалуй, никто бы не стал, а так все четверо выехали одновременно.

Столица Центрального Слоя город Бурмин располагался в северной части Центрального Слоя. Поэтому добраться до него путники планировали поздно вечером следующего дня. А эту ночь им предстояло провести в комфортной гостинице рядом с городом Тульмом, в восхитительной местности, знаменитой красивым холмистым ландшафтом и огромной конюшней, которую как раз владелец гостиницы и содержал. Эррин любила это место — они приезжали туда кататься верхом в осенние каникулы каждого академического года. И была этим выездам крайне благодарна — сейчас она отлично держалась в седле и не привлекала к себе ничьего пристального внимания.

Вечер не предвещал проблем: они спокойно заселились, причём Ловкача разместили в дальнем крыле большого здания, что очень порадовало девушку. Правда, она подозревала, что тут подсуетился Годдард, который о чём-то мило беседовал с пышкой-администраторшей. Даже и подумать было нельзя, что этот улыбающийся высокий маг с интригующей бледностью и не до конца сошедшими тёмными кругами под глазами — безумный убийца.

Но похоже, пышке ничего не грозило, даже продолжение знакомства с вышеупомянутым магом, что её, кстати, совсем не обрадовало.

Ужин, ванна, удобная кровать и гладкие, хрустящие чистотой простыни — что может быть более комфортным и успокаивающим?

Но ведь все знают: то, что начинается самым идеальным образом, заканчивается обычно из рук вон плохо. Так и вышло.

ОДна маленькая зараженная тварь

Существовала теория, что под поверхностью земли всех Слоев есть ещё один мир — подземный. Он лежал глубоко — так, что до его границы докопаться было невозможно. Да и желающих это сделать не находилось. Потому что иногда людям всё же приходилось сталкиваться с тем, кто проживал в этом подземном Слое.

Это происходило, когда Ось мира кренилась слишком сильно. Она тянула на себя плоскость мира и провоцировала образование трещин. Понять заранее, где конкретно лопнет поверхность, пока не удавалось никому. А вот с последствиями встречались многие. Из трещины, в каком бы слое она не располагалась, вырывались тени, которые сами по себе были не особенно страшны. Но вселиться они могли в любого животного, кроме самого высокоразвитого — человека. И тогда заражённый становился сущим демоном. Его обуревала жажда страха, паники и деструктива. Он словно питался этим, сея ужас вокруг себя. А когда тень захватывала существо полностью, оставалась лишь одна потребность: кровь, плоть, убийство.

Но последние десятилетия подобное случалось редко, и чаще в окраинных Слоях. Жители Центра так и вовсе расслабились, почувствовав себя в безопасности.

Поэтому всего лишь один маленький зверь, в которого из тоненькой трещины вселилась совсем крошечная тень, смог натворить такое бесчинство.

Началось это сразу после полуночи. Гуляющих по округе уже не осталось, и все лошади с пастбища были загнаны в огромную чистую конюшню. Две большие луны в это время года соизволили выкатиться на небосклон едва ли не впервые и честно отрабатывали время отсутствия ровным ночным светом.

Заражённый зверек прыжками двигался к жилью. Два красных горящих глаза светили в темноте не хуже угольков костра. Первой на его пути попалась мышь-полёвка, но та не успела даже пискнуть, как покинула мир живых. И вот это самое — «не успела пискнуть» — расстроило тень в хорьке больше всего. Нужно было больше эмоций, больше вкуснейшего страха, больше жуткой агонии.

Конюшня, полная крупных, склонных к массовой истерии животных, показалась хорьку идеальным вариантом.

Звуки разгорающейся паники подкинули Эррин в кровати.

Она подскочила к окну и поняла, что дело плохо. Кругом бегали люди, некоторые едва ли не в исподнем. И что конкретно происходило на улице, понять было невозможно.

Она уже натягивала брюки, когда в дверь замолотил Ролли.

— Эррин, там нужна наша помощь!

Она распахнула створку практически сразу же и вперёд учителя ринулась вниз по лестнице на первый этаж. Внизу их ждал Годдард, в неизменной чёрной рубашке, застёгнутой не на все пуговицы, которая открывала взгляду крепкую мужскую грудь. Прямо сейчас он выглядел очень собранным и сосредоточенным. Пожалуй, именно в этот момент он походил на самую нормальную версию себя.