Лучший иронический детектив - Белова Марина - Страница 121

Сначала её заинтересовал запах свежей выпечки. Запах доносился со второго этажа и вызывал у посетителей магазина желудочные спазмы и приступы повышенного слюноотделения. Эти же симптомы проявились и у нас.

Мы рванули на второй этаж и обнаружили там уютное кафе на восемь столиков. Надо же, как здорово… Я раньше сюда не поднималась, только внизу головой крутила, пытаясь найти источник запаха, от которого можно было потерять сознание.

Сейчас время было удачное: для завтрака поздно, для обеда — рано, поэтому половина мест в кафе пустовала. Мы подошли к витрине, выбрали себе угощения: один конвертик с грибами, один — с капустой, один — с маком, один — с творогом. Поскольку попробовать хотелось по максимуму, а желудки у нас всё-таки не резиновые, мы с Липой договорились брать по одному пирожку на двоих, но зато — каждого вида. И ещё заказали пузатый чайник зелёного чая. Чёрт его знает, почему зелёный чай стал вдруг так популярен в нашей далеко не самой жаркой стране, но в последнее время пить чай обычный, чёрный, считается чуть ли не моветоном.

Расположились за столиком, переполовинили пирожки и стали благоговейно вкушать воздушную выпечку.

— Как ты думаешь, Аня, эти диверсии в адрес Игната будут продолжаться ещё долго? — светским голосом спросила Липа, изящно держа на отлёте чайную чашечку.

Я закашлялась и погрозила ей кулаком:

— Да ну тебя совсем, ненормальная! Поесть спокойно не даёшь. Я же сейчас чуть не подавилась! Вот вполне могла бы случиться первая жертва неизвестного террориста… То-то бы порадовался незнакомец!

— Или незнакомка…

— Что ты хочешь этим сказать?

— Да ничего конкретного, просто так, перебираю версии. Игнат ведь такой… Он такой… — У неё даже слов подходящих не нашлось. — В общем, я думаю, здесь вполне может быть замешана женщина.

Да уж, голодной куме — одно на уме… Кошка влюблённая!

Я вздохнула:

— Липа, мы с тобой только что посетили одну женщину, которую ты с утра подозревала в умышленном поджоге. И что выяснилось?

— А ничего не выяснилось, — спокойно сказала Липа, откусывая микроскопический кусочек творожного конвертика. — Маня говорила о своём хозяине, о каких-то конфетах, которые для неё покупает какая-то Степанида, но всё это не имеет никакого отношения к ночному происшествию.

— Так ведь и я тебе об этом говорю!

— Мы с тобой смотрим на ситуацию как бы из разных углов комнаты, поэтому и картину видим разную. Мне понятно твоё желание выгородить подружку, но какие у тебя для этого есть основания?

— А какие у меня есть основания, чтобы эту подружку подозревать?

— Ну, например, такие: Маня появилась в непосредственной близости от Игната раньше, чем ты, и вполне могла успеть положить на него глаз.

— Да она глаз своих с Сашурки не сводит! Ты ещё скажи, что её специально заслали иностранные террористы!

— Нет, так далеко я в своих прогнозах не захожу, но к Игнату она вполне может питать нежные чувства, хоть и не афиширует это.

— Ну да, настолько нежные, что всё время пытается его убить? Зачем же ей это надо?

Липа подумала пару секунд:

— Ну, например, по принципу: «Так не доставайся же ты никому!».

— У-у-у… — скривилась я. — Приехали. А других версий у тебя нет?

— Нет пока, — вздохнула она. — Но я ещё буду думать и наверняка что-нибудь придумаю.

— Знаешь, если все твои придумки будут выполнены в этой же манере, то лучше не надо.

— Что не надо?

— Заниматься этим не надо.

— Так ты же сама просила! — удивилась Липа. — Ты вызвала меня срочно сюда, чтобы я помогла тебе в расследовании этого запутанного дела!

Точно. Я и забыла. И что мне теперь делать? Извиниться и сказать, что я передумала? Неудобно как-то…

Тогда я сказала:

— Слушай, подруга, мне тоже очень нравится здесь чаёвничать, но я всё-таки на работе. Доедай свой пирожок и пойдём делать закупки для Игната.

Тут уж я не просчиталась. Магическое слово «Игнат» моментально возымело действие, на которое я и рассчитывала. Для Игната Липочка была готова на всё. Она была готова бежать за покупками, даже не доев восхитительный пирожок. Но я же — не садистка. Я сказала, что вполне могу подождать, пока она закончит трапезу.

Трапезу она закончила мгновенно.

Мы спустились на первый этаж, взяли тележку и неспешно покатили по торговому залу. Липочке было интересно абсолютно всё. У меня сложилось стойкое впечатление, что это не я, а она — девочка из деревни, впервые попавшая в городской магазин.

— Липа, в вашем городе что, нет супермаркетов?

— Есть, конечно, — пожала она плечами. — Но мы пользуемся обычным гастрономом. Он находится буквально в ста метрах от нашего дома.

— Но ведь супермаркет удобнее! Можно вообще один раз в неделю затариться, и потом всю неделю чувствовать себя человеком.

— Да, безусловно. Если есть машина. А в руках-то много не унесёшь! Особенно если до дома — далеко. А гастроном наш, говорю же, совсем рядом.

Я вспомнила, как в первые дни работы буквально руки обрывала пакетами с покупками, хотя этот супермаркет находится тоже не так чтобы очень далеко от дома, и согласилась с Липой, хотя и удивилась:

— У вас что же, нет машины?

Она пожала плечами:

— Нет… Да зачем она нам?

— Ну, на этот вопрос так сразу не ответишь… Я так думаю, в любом случае может пригодиться. И твой богатый и офигенно крутой братец мог бы и подсуетиться…

— У нас дома прав ни у кого нет.

— Подумаешь, проблема! Сейчас столько автошкол пооткрывалось, выбирай любую!

— Аня, да что ты пристала! — рассердилась она. — Я не хочу никакой машины, мама тоже вряд ли будет её водить. Даже папа не мечтает об автомобиле!

— И папа не мечтает?.. Это серьёзно…

Я решила больше не доставать её по вопросам, которые не имеют никакого значения в моей жизни. Вместо этого я с радушием хозяйки стала водить её по разным отделам, рассказывая, что и где я покупаю, что любит Игнат, а что терпеть не может. Она с интересом слушала всю эту бредятину. Кто его знает, может, и пригодятся ей эти сведения. Чем только чёрт не шутит, когда бог спит…

Потом я вспомнила, что надо купить рис. Уж сегодня-то он наверняка есть в продаже!

Мы пошли к тому отсеку, где продавались крупы и макаронные изделия. В ячейке с надписью «Рис» сиротливо лежал одинокий полукилограммовый пакетик. Да что же это такое? Неужели мы снова вступили в эру тотального дефицита? Ну, может не тотального, но второй день подряд риса в продаже нет! Или почти нет.

Я коршуном кинулась на этот одинокий пакетик, столкнувшись в полёте с крепенькой бабулькой. Бабулька оказалась не робкого десятка и выхватила добычу из моих рук под изумлённое «ах!» Липочки. Я оторопела от такой наглости и на секунду потеряла контроль над ситуацией, что позволило резвой старушке бросить пакетик с рисом в свою тележку. После этого она как ни в чём не бывало засеменила по залу.

— Стой здесь, — сказала я Олимпиаде и пошла вслед за нахальной пожилой налётчицей.

Догнав её, я не стала с ней драться и даже ругаться. Скандалить, выяснять отношения публично, в людном месте — фи, мы не так воспитаны! Я просто прошла мимо её тележки и в тот момент, когда она через очки придирчиво изучала этикетку на банке с консервированным зелёным горошком, просто незаметно взяла из тележки пакет с рисом — благо, он лежал прямо сверху.

Потом вернулась к Липе и молча положила рис в нашу тележку.

— Жалко бабушку, — свела бровки домиком Липа.

— Такую-то? Эту бабушку можно оставлять в доме вместо собаки и сигнализации сразу. У неё — враг не пройдёт!

— Но тебе же удалось её перехитрить… А она надеется, что рис у неё есть…

— Знаешь, Липа, я уверена, что ей не рис был нужен, вернее, он не так уж ей нужен; гораздо важнее для неё было заполучить именно этот пакетик, потому что он — последний. Ну, знаешь, есть такая категория людей: когда всего полно — им ничего не надо; а как чего-то не хватает, им тут же подавай именно это!