Измена. Обратная сторона счастья - Полякова Лана - Страница 5

– Зачем ты сам полез в моё окно? Для чего такой риск? – спросила, отходя в сторону и отворачиваясь, чтобы не видеть этого выражения его лица. Смесь обиды, возмущения и чего-то ещё, что видеть мне было совершенно невыносимо.

– Ну не мог же я позволить какому-то чужому мужику лазить в окна к моей жене? Я не мог оставить тебя в таком уязвимом положении, да и какой риск? Подумаешь, всего лишь второй этаж! – проговорил, хмыкая, муж. – Не волнуйся, со мной ничего не случилось.

Не выдержала и повернулась к нему лицом.

А он шагнул к двери, рассматривая повреждения.

– Я и не знал, что у нас здесь есть засов. Надо же! – говорил Илья, пытаясь исправить погнутую задвижку на двери.

Как-то у него не очень получалось. Сбросил пиджак, оставшись в одной сорочке. Закатал рукава, открывая загорелые жилистые предплечья. Дёрнул узел галстука.

Он толкнул дверь бедром, дёргая задвижку. Раз. Ещё раз. Мышцы мужа напряглись под тонкой тканью. Плечи надулись от натуги и вены выступили на руках. Острее запахло знакомым и родным запахом.

– Зачем ты вообще закрылась от меня вчера? – сдерживая раздражение, спросил муж. Я молчала. Голова кружилась, и во рту стало сухо и противно.

Ведь вчерашний день навалился на меня. Вначале счастье. А затем цена этого счастья. Всё рядом, чтобы я не перепутала.

– Я не смогу жить с тобой как прежде, Илюша. Это исключено, – я прислонилась лопатками к стене напротив двери и не сводила глаз с мужа.

Его спина от этих слов напряглась, и Илья развернулся ко мне лицом.

– Я не понимаю. Что такого вчера случилось, что ты сделала настолько далеко идущий вывод? – спросил, пряча сжатые кулаки в карманы брюк, опираясь о дверь и сверкая злыми глазами.

От физической работы его шевелюра растрепалась, и короткие прядки, немного завиваясь, упали на лоб в художественном беспорядке.

– Вчера я узнала, что у моего мужа есть сын возраста нашего брака. И любовница, соратница и помощница… Скажи, по субботам ты бывал с ними, когда говорил мне об обязательных встречах с партнёрами? Конечно! Именно поэтому ты никогда не брал меня с собой! – с горечью в горле закончила я перечисление своих открытий.

Голос мой звучал глухо и сдавленно от пережатого волнением горла. Сердце моё выпрыгивало из груди, спотыкаясь о рёбра. Рвалось, резалось об осколки моей любви. Илья качнулся с пятки на носок и обратно. Сжал зубы до появления желваков и, тряхнул головой, отбрасывая волосы со лба. Затем вновь прислонился к двери и, откинувшись назад пару раз негромко с глухим звуком, стукнулся затылком.

Словно прихлопнул раздражающее насекомое.

– Хорошо. Да, Фёдор мой сын. И да, я помогаю им материально и по субботам занимаюсь с мальчиком. Что в этом такого криминального? Как это касается наших с тобой отношений и нашей жизни? – тихо и внушительно произнёс он.

Обида всколыхнулась во мне пламенем пожара, обжигая горло и полыхая огнём в груди. – Выходя за тебя замуж, я рассчитывала на эксклюзивность отношений. Со своей стороны я неукоснительно следовала этим правилам. У меня мысли не возникало изменять тебе. И до вчерашнего момента у меня мысли не возникало, что ты изменяешь мне. Поскольку для меня абсолютно неприемлем такой формат отношений, то я вижу только один путь в разрешении нашего конфликта. Это развод, – ответила я мужу, не отводя яростного взгляда от его глаз.

Чего мне стоило говорить относительно спокойно, не передать словами. Наверное, исключительно ярость и злость держали перед ним ровно. Не давали сорваться в крик и скандал.

Зажала трясущиеся ледяные руки. Вцепилась непослушными пальцами друг в друга. Илья, оттолкнулся и перетёк через комнату, моментально оказываясь рядом со мной. Пахнуло остро и жарко от его тела, вызывая во мне противоречивые чувства. – Нет. Я не дам тебе развода. Ни за что! Ты моя жена и останешься ею. Даже не мечтай, Виктория. Просто научись жить в этой реальности. Ты не получишь развода! – прорычал практически мне в лицо муж и, уцепившись за мои плечи, несильно встряхнул, – не выдумывай ерунды, и мы будем жить, как прежде!

Затем, развернувшись, с силой толкнул дверь, одновременно дёргая задвижку.

Железка щелкнула, высвобождаясь из заклинившегося паза. Дверь со стуком отворилась, отскакивая от удара о стену.

Восьмая глава

Несчастная дверь не выдержала мужниной ярости, отлетела и ударилась о стену со звуком выстрела.

– Я не понимаю, чего тебе не хватает? Что ты ещё хочешь? Ты живёшь, не зная хлопот. Я уделяю тебе время. Я стараюсь радовать тебя. Баловать. Ты не нуждаешься ни в чём. Делаешь, что пожелаешь! Я в лепёшку готов разбиться ради тебя! И что взамен? – орал на меня Илья, забаррикадировав собой проем двери. Он раскраснелся и растрепался. Глаза сверкали и кривился рот. Куда делась постоянная выдержка и спокойствие?

– Даже не мечтай о разводе! Всё так живут, и их это устраивает. Что здесь такого? Нашлась особенная! Дура романтичная! Как ты будешь жить на одну свою зарплату? Ты о ребёнке подумала? Если себя не жалеешь и обо мне не думаешь, то хоть ребёнка-то пожалей! Хорошо ей без папы будет? Истеричка! – продолжал кричать муж, вцепившись в косяк побелевшими пальцами.

А на меня снизошло невероятное спокойствие. Только смотрела на мужа. Запоминала, какой он настоящий. Живой. Без снобизма и снисходительной вальяжности. Без привычных мне чуть поджатых губ. Без лоска и без отстранённой холодности.

Затем развернулась и молча зашла в ванную, закрывая за собой дверь.

Не собираюсь устраивать разборки и склоки. Не вижу в них смысла. Что бы я ни сказала, что бы ни услышала, а упрямый семилетний факт, сверкая светло-карими глазами, никуда не денется. И слова ничего не изменят.

– Виктория! Отвечай мне! Не смей уходить от разговора! – услышала я вслед и усмехнулась. Попробуй на вкус своего вина, милый. Ты всю нашу жизнь так поступал со мной. Уходил от эмоционального выяснения отношений. Ещё и выговаривал мне потом за плохое воспитание и за недопустимость криков в его доме.

Я встала под душ и включила на полную катушку кран, чтобы не слышать мужа, и чтобы смыть с себя утренний скандал.

Тёплая вода с шумом обрушилась, впиваясь крошечными иголочками в плечи, заливая лицо и глаза. Звонкие весёлые капли застучали по стеклу перегородки, ограждая меня от всего мира. От настоящей истерики мужа.

Иди к чёрту, Китаев! Ори на свою воблу сушёную. Герой-любовник!

Когда я, распаренная и намытая до скрипа, вышла из ванной, мужа в доме уже не было. Только валялся смятой неаккуратной кучей костюм и белой подбитой птицей рядом с ним распласталась измятая сорочка.

Посмотрела, как на перформанс и… перешагнула. Это больше не моя забота!

Прежде всего позвонила к себе на работу предупредить, что задержусь.

Когда я вернулась после больницы в университет и тихо, без помпы, защитила свой диплом, то к специальности «банковское дело» моё сердце больше не лежало. Как отрезало. Что-то сломалось во мне тогда.

Вопреки желанию Ильи, уверявшему, что его жена должна сидеть дома и заниматься только хозяйством, я пошла на курсы аудиторов. А по окончании их устроилась в одно из агентств. К рождению Милочки у меня уже скопился опыт работы, и появилась уверенность в своих силах и собственные разработки.

Несмотря на настойчивое противодействие мужа, я не уходила в декрет. Доходило в тот год до скандалов, но я настояла всё-таки на своём. Мы договорились о работе по удалёнке с директором. А в этом году я вернулась в офис. Тоже под неодобрительным и немного брезгливым контролем мужа. Но тем не менее свою свободу жить как я хочу мне удалось отстоять.

Милочке нужно ходить в сад. Учиться общаться с людьми и с детьми. Учиться жить в обществе. А мне необходима своя собственная жизнь. С собственными заботами и приятелями. С собственными деньгами.

Насмотревшись на свою маму, которая всю себя вложила в отца и потерялась, моментально постарела после его смерти, я понимала, что как бы я ни любила своего Илюшу, а зацикливаться только на нём и на ребёнке не буду. Очень помог мне в своё время в осознании этого психотерапевт, которого нашёл для меня Илья после несчастья на защите.