Чужое знание (СИ) - Васильев Владимир Николаевич - Страница 30

- Совесть и человеколюбие у Темных? - снова вклинился Гесер. - Мартышкин труд.

- Не факт, что стражу требовалось все это в понимании Светлых, - парировал Швед. - Он просто пытался выяснить как с этим конкретно у меня. Ну... я так думаю.

- Сколько длилось это... собеседование? - поинтересовался Совиная Голова.

- Думаю, минут пятнадцать.

- И... что потом?

- А потом я очнулся. Вне сумрака, во дворе известного вам дома на Годлевского. Рядом - разумеется, совершенно случайно - дожидались два Инквизитора - вот эти бравые ребята, которые и доставили меня сюда. Это все.

Совиная Голова, в очередной раз вытаращив глаза, повернулся лицом сначала к Гесеру, потом к Завулону, а затем снова к Шведу. Он очень, очень напоминал при этом озирающуюся сову. Прозвище приклеилось к европейскому Инквизитору невероятно меткое.

- Ну, что, господа Дозорные? Удовлетворит ли нас сия сказочка?

- Почему сказочка? - небрежно заметил Завулон. - Я уверен, именно это он и помнит. Хотите, снимайте свежую память, я не возражаю.

- Снимем, - буркнул Гесер. - Непременно снимем. Но меня сейчас гораздо больше волнует результат... собеседования.

- А что тут думать? - вздохнул Совиная Голова неожиданно уныло. - Слепому видно - Книга его приняла.

"Во как! - впечатлился Швед. - Меня, оказывается, приняла Книга! Надо понимать - та самая, Пустая. И что теперь?"

- Ну, что? - со вздохом произнес Дункель и забарабанил пальцами по столу. - Как всегда, операция под тройным патронажем, с наблюдателями и взаимным контролем? От себя выдвигаю Хену, такой спектакль он тоже посетит с превеликим удовольствием.

- От нас Алексей Солодовник, - холодно проинформировал Гесер.

- В прошлый раз твой Солодовник не блистал, - заметил Дункель брезгливо.

- С тех пор он повзрослел, - парировал Гесер. - Как и основной наш... фигурант.

Швед с интересом глянул на Завулона. Поскольку предполагаемые события нельзя было квалифицировать как чистую миссию Дневного Дозора (в отличие от питерского инцидента две тысячи третьего), наблюдатель полагался и от Темных.

- Мой зам Юрий, - пожал плечами Завулон. - Для симметрии.

- Солодовник не первый мой зам и даже не второй! - не унимался Гесер.

- Ну, извини, у меня столько замов нет. Обхожусь двумя. Точнее даже полутора... ро...

Глава Темных запнулся.

- Тьфу! Хрен это произнесешь по-русски. В общем, обхожусь одним с половиной.

- Принято, - сообщил Совиная Голова, совершая сложный пасс и ловко перетасовывая Силу. Все необходимые документы будут подготовлены в кратчайшие сроки. По прибытии в Санкт-Петербург надлежит обозначиться и ждать официальной санкции Бюро. Я надавлю, тянуть с отмашкой не будут. Что еще?

Швед задумался - следует ли прояснить последствия недавней стычки со Светлыми, но перехватил жесткий взгляд Завулона и понял, что не стоит. Раз не вспомнили - авось и заслонится событиями посвежее. Числиться в розыске Шведу ни в малейшей степени не улыбалось. Оставалось надеяться что новая миссия под тройным патронажем вытеснит из повестки все досадные столкновения.

"Санкт-Петербург, - подумал Швед. - Опять Санкт-Петербург. Спираль ведет все туда же, только виток другой, теперь уровнем выше. Почему именно Питер - долго гадать не надо. Родовое гнездо Юсуповых именно там. Были у них, конечно, имения и в Москве, и много где еще, но все важное неизбежно сосредоточено в Питере. В Черной Пальмире".

Как встретит она Шведа двадцать лет спустя?

Скоро узнаем...

Глава 4

"Не судьба проехаться в новом двухэтажном вагоне", - подумал Швед и тяжко вздохнул.

Он уже знал почему: двухэтажные не вписываются по габаритам в тоннели перед самым Севастополем. Поэтому поезд "Севастополь - Санкт-Петербург" состоял из привычных немецких вагонов, с купе, отделанными коричневым пластиком. Швед любил их по-прежнему и не понимал - зачем в РЖД затеяли их обновлять. Кто-то из знакомых говорил, что влезть на верхнюю полку нового вагона тот еще квест: не столько трудно, сколько неудобно. Однако в текущей поездке эта проблема не стояла в принципе, поскольку ехал Швед в спальном вагоне, в СВ. Верхние полки отсутствовали.

Попутчик пока не объявился, хотя проехали уже и Симферополь, и Джанкой. Подъезжали к Керчи-южной.

Первые часы Швед вообще не выходил из купе. Сидел, бездумно глядя в окно. После Джанкоя меланхолично пересел на противоположную полку: поезд поехал в другую сторону, а по ходу движения смотреть всяко веселее, чем против хода.

Потом навалилась ночь и за окном стало темно. При желании можно было включить ночное зрение, но пользоваться магией без крайней нужды Иные не любят. В этом смысле Швед не был исключением.

Он уже хотел надеть наушники и послушать что-нибудь старое-доброе, но тут поезд сначала замедлился, а потом и вовсе остановился. К тому же, перроны нового Керченского вокзала заливал яркий светодиодный свет, поэтому снова можно было какое-то время глядеть в окно, на предпосадочную суету пассажиров и провожающих. Керчь-южная напоминала скорее затерянную на длинных перегонах небольшую станцию, чем вокзал третьего по населению города Крыма. По платформе рысцой сновали люди с поклажей и было их, скажем прямо, не особенно много. За дверью тоже стало оживленнее - кто-то прошел по коридору мимо купе, задевая чемоданом за переборки. Потом все заглушил голос диктора, с опозданием объявившего прибытие и посадку.

"Выйти, что ли, в коридор? - подумал Швед с ленцой. - Или ну его? Вдруг, попутчика приманю ненароком?"

Делить купе с незнакомым человеком хотелось не очень, а как решил транспортный вопрос тот, кто покупал билет Шведу - неизвестно. Швед не знал даже кто именно занимался билетами. Наверное, кто-то из севастопольского Дозора. А, может, и Ниночка. Если так, то скорее всего она выкупила оба места, дабы шеф ехал в приятном одиночестве. Завулон, говорят, в поездках обычно расширял личное пространство на весь вагон. Но то Завулон...

Общий свет в купе Швед выключил, едва начало темнеть, сейчас горел только тусклый дежурный - так удобнее глазеть в окно. Поэтому когда дверь с грохотом сдвинулась и на пороге возник чей-то темный силуэт в ярком прямоугольнике проема, Швед поначалу ничего не рассмотрел, только разочарованно подумал: "Все-таки, попутчик..."

Но потом этот самый попутчик весело рявкнул:

- Здорово, шеф! Как едется? Не заскучал?

И включил свет в купе на полную.

На пороге стоял Пашка Старов с дорожной сумкой в руке.

- Елки-палки, - буркнул Швед, сдерживая радость и не особо тщательно маскируя удивление. - Ты-то здесь откуда?

- А ты думал, мы тебя одного отпустим?

Пашка запихнул сумку под полку, повертел головой, сориентировался и дважды бухнул кулаком в стену со стороны Шведа.

- Ну, где вы там? Заходите! - вторично рявкнул он. Громко, чтобы было слышно соседям.

Через некоторое время из коридора в купе вплыла Ниночка с пакетом в руке. А за нею - Марта.

- Добрый вечер, Дмитрий Александрович!

Лицо Ниночки было просто дежурно-приветливым, а вот Марта эмоции скрывать умела хуже - легко читалась хитринка, присущая шутникам, чей розыгрыш удался на славу.

- Так-так, - проворчал Швед, смягчаясь. - Прям, делегация сопровождения. Кто тут еще? Давайте уже все сюда.