Выбор сердца (СИ) - Верон Ника - Страница 79

На встречу из-за автобуса, полного людей, вылетела машинка. Все остальное произошло в считанные микросекунды. Решение… Он мог уйти влево, резкий разворот, но не факт, что водитель автобуса просчитает его манёвр и даст по тормозам. Получится отделаться пострадавшими и обойтись без погибших. Если нет — в области состоятся массовые похороны. Если попробовать проскочить по слошной, автобус, вероятнее всего, получится не зацепить. Если же и заденет, то по касательной. При своевременной и правильной реакции получится избежать смертей. Но вот что касается машинки… его «танк» вполне может отшвырнуть ее и хорошо, если без смертельного исхода. Резкое торможение тоже ничего не даст. В лобовой — смертельный исход для нарушительницы ДТП неизбежен. Он просто сомнет ее…

Руль пошел резко вправо. Резкое торможение. Удар. Последнее, что помнил… Женский крик. Истеричный. Отозвавшийся тупой болью где-то глубоко в мозгу. Но был уверен, должно обойтись без жертв. Возможно — пострадавшие…

2 поздний вечер этого же дня

Санкт-Петербург. Приходил в себя медленно. Как из глубины выбирался. Приоткрыв тяжелые веки, медленно обвел взглядом помещение. Палата. Сделав попытку пошевелиться, почувствовал боль. Ни с чем ни сравнимую.

— Давай без скачков.

Секунда. Осторожно повернув голову, на какую-то секунду прикрыл глаза. Никогда не думал, что окажется в столь незавидном положении. И когда — в канун восьмого марта! Если только его пребывание в бессознательном состоянии не затянулось.

— Димка… — проговорил пересохшими губами.

Хотелось пить. Впрочем, нет, в первую очередь хотелось знать, на сколько всё серьезно. В эту самую минуту должен находиться точно не в палате и не в Питере. Его ждали за десятки тысяч километров.

— Бать, давай-ка помолчишь, — попросил молодой человек.

Радоваться или нет, что у него и сын, и невестка — медики, не знал. Под двойным пристальным наблюдением оказался. Черт бы всё побрал. И ситуация куда серьезнее кольнувшего минувшей осенью сердца.

— Что…

Картина последних минут перед уходом от столкновения, стояла перед глазами. Перепуганная девчонка за рулем. Визг тормозов идущих следом машин.

— Вы единственный серьезно пострадали, — о своем присутствии сообщила Лада. Еще одна неожиданность. Эта здесь какого черта делает. — С девушкой со встречки только истерика.

Догадалась, что может беспокоить? Наверняка. Женщины вообще народ более догадливый. Это не Димка-истукан.

— Переломов нет, — вновь заговорил Димка, перехватив взгляд отца. — Правда, нет, сам смотрел твои снимки, — ответил на мелькнувшее в глазах сомнение. — Сильный ушиб ребер. Так что боль будет, и сильная. Никаких внутренних разрывов и серьезных повреждений не обнаружено. Но под присмотром побыть придется. Иногда последствия после такого удара через день-два проявляются.

— Телефон…

— Исключается.

Учитывая тон сына — без вариантов. И это — ему, Константинову! Когда бы такое было! Обычно парень особо не упирался, считаясь с его статусом отца.

— Дима… мне только звонок сделать.

Ему. Звонок. Учитывая, что едва языком в состоянии шевелить. Сон необходим для начала. А уже потом — всё остальное.

— Бать, у тебя подозрения на сотрясение, чтоб знал, — голос Дмитрия на этот раз зазвучал достаточно жестко. — Какой телефон? Ты, что, хочешь осложнения получить? Тебе вообще полный покой прописан. Не только телефон, телевизор под запретом, — сложности предвидел, потому и остался в палате, рядом. Медсестрам звездный пациент точно проблем создал бы. С сыном спорить сложнее. Тем более — с достаточно взрослым сыном. — Давай, ты вот это предписание выполнишь без пререканий. Если, конечно, хочешь без последствий и максимально быстро подняться на ноги.

Да не просто хотел. Крайне необходимо это сделать. Пожалуй, впервые в жизни данное женщине обещание не сможет сдержать. Когда бы такое было! И — кому? Любимой женщине. Ждать будет, в том не сомневался. Что себе понапридумывает, бог весть.

— Алексей Петрович, правда, не надо, — вновь о своем присутствии напомнила Лада. — Буквально четыре — пять дней, — продолжала она увещевать. — Поверьте, просто чудо, что обошлось без переломов и более серьезных травм. Не надо усугублять.

Черт бы побрал ту девицу за рулем. Кто только права таким выдает! Ее не то, что за руль машины, к велосипеду близко подпускать нельзя!

— Рита… не звонила?

Вопрос, который, кажется, беспокоил больше собственного состояния. Любимая женщина на восьмое марта остается одна.

— Не звонила, — про полуразбившийся телефон Димка в данную минуту счел благоразумно промолчать. — Послушай, ну, может, тоже какие проблемы, — предположил осторожно. — Вы же до этого регулярно созванивались.

— Вот именно, что — регулярно.

Каждое слово отдавалось в голове необъяснимой тупой болью. Последствия удара? Какой же силы тот был⁈

— Ну, хорошо, давай я ей позвоню, — предложил Димка, встретившись на секунду со взглядом Лады.

Вот его любимая жена в данную минуту наверняка уступила бы «незначительной» просьбе уважаемого Алексея Петровича. Любовь у них взаимная и более, чем странная. Черт, снова зашевелилась ревность. Еще не хватало. Без этой гадости проблем предостаточно.

— Не возьмет она трубку, — с уверенностью обронил Константинов. — Я сам должен… — хотя и понял уже, что, как говорится, без вариантов. — Дим, если вдруг позвонит…

— Знать будешь сразу, — заверил молодой человек, на мгновение над чем-то достаточно серьезно задумываясь. — Бать, подожди-ка, ты вообще помнишь, что произошло?

Димку вдруг осенило. Случалось, что после аварий, в результате серьезных ушибов головы, да и просто — шокового состояния, люди теряли память. Кто-то на несколько часов, дней, у кого-то амнезия растягивалась во времени.

— Отлично, — проворчал Константинов, — Только давай не сейчас, — попросил он, прикрывая глаза, а через несколько минут уже спал.

Мог ли что-то и изменить? В тот момент, когда на него вылетела та крохотная машинка? Мог. Только, в таком случае сколько было бы сейчас жертв? Один же как-нибудь переживет. В другом проблема была. В Рите. Вот с кем возникнут сложности. Непременно возникнут. Только доверять начала, черт бы всё побрал…

— Ты что делаешь? — не поняла Лада, когда, по выходу из палаты, Димка извлек из телефона отца сим-карту.

— Любовь его большую спасти пытаюсь, — проворчал он, вставляя карту в свободный слот своего телефона. — Иначе наш Алексей Петрович при первой же возможности сорвется к ней. А ему на ближайшие недели любая перегрузка не запрещена, но нежелательна. Перелеты тоже, в идеале, до лучших времен отложить.

— Уверен, что хуже не сделаешь? — с сомнением поинтересовалась Лада, внимательно наблюдая за манипуляциями мужа.

— Лад, там, действительно, много проблем, — продолжал Димка, начиная перелистывать телефонную книгу отца, номеров в которой оказалось просто огромное количество. — Может возраст усиливает неуверенность, может — статус отца, не знаю. Он не банкир, но с приличными доходами. Она ему нужна, пусть так. Провинциалка, но достаточно интересная, как ты сама однажды сказала. И он сильно изменился с момента начала их общения. Не хочу, чтобы около него снова начали вертеться хищницы шоу-бизнеса. Так, как же он мог её сохранить…

Помедлив, Лада, протянув руку, забрала у мужа телефон. На секунду над чем-то задумавшись, набрала «Единственная». Брови Димки слегка изогнулись в немом вопросе. Нет, конечно, всё понимал, но когда собственная жена в курсе, как в телефонной книге обозначается любимая женщина свёкра…

— Что так смотришь? — полюбопытствовала Лада, возвращая молодому человеку телефон. — Ещё скажи, что я у тебя в телефоне не так обозначена.

— Ты у меня — любимая, — приобняв на мгновение её за плечики, Димка нажал вызов.

Самый запад России. Рита, дотянувшись до настойчиво трезвонившего телефона, глянув на высветившееся имя, мгновенно села на постели. От нервного перенапряжения только со второго раза получилось «снять» вызов.