Дракон, медведь и попаданка - Шеган Лана - Страница 7

Что до девчонки, то я не собирался ее обижать, как думал Айдар. Нет, она получит свою долю, я буду с ней честен. Магов света нельзя обижать, за них будет мстить само провидение. Я хмыкнул, вспомнив райдо, что приставали к ней, будет им скоро веселье. Даже незнание не снимает с них вины. Может, их вину провидение признает слабой и наградит долговременным поносом, а может, сделает так, что понос их застигнет в пустоши, где нельзя отвлекаться даже на миг. Пути неба нам неведомы.

Айдар уже лег спать, притушив свет, а я все продумывал план наших действий. Денег осталось не так много, и за столь короткий срок нужно сделать не мало.

– Так все–таки, как ты собрался ее увозить, если она не согласиться? – оборотень точно давно в нос не получал. Из груди вырвался глухой рык.

– Я уговорю ее поверь, – самодовольно ухмыльнулся, вспоминая ее широко отрытые глаза, когда она меня впервые увидела. Я ей понравился. Замечать интерес у женского пола я научился еще в юности. Природа наградила меня приятной внешностью, так что физическую любовь я познал рано. И как сделать так, чтобы девушка, захотела меня, я тоже знаю. А влюбленной дурой, можно вертеть как хочешь, главное – не выходить за рамки договора. Спать с соратником райдо последнее дело, поэтому смешанных команд очень мало. Если уж магини решают идти в пустоши, то собирают свои женские райдо. Я выдохнул:

– Спи мохнатый, сам увидишь она согласится, что ей делать в этом сраном трактире. Мы предложили ей место, о котором мечтают многие девки, они спят и видят себя магинями.

– Не заметил, что–то я в ее глазах радости, – хмыкнул из–под одеяла Айдар. А мне захотелось выкинуть его за дверь, чтобы понял, что не стоит доводить своего айра.

– Завтра она придет к нам со своими пожитками, – сказал я, – вот увидишь.

Ярослава

Как же тяжело думать о своем будущем, если не знаешь полной картины этого мира. Мое видение Галдрейна это небольшой кусочек того, что я увидела тут на маяке оплота. Можно сказать, отшиб, медвежий угол. Все остальные знания почерпнуты из рассказов, которые я подслушала. Я ведь знаю много языков, теперь. При мне болтали о таком, что я сразу старалась забыть, опасно знать, что у какого–то графа наследник не его крови, или король какой–то страны тайно ходит среди своих подданных, стараясь понять, как им живется. Или узнать о том, что маги в последнее время измельчали, так как стараются отсиживаться за высокими стенами и не идут в пустошь оттачивать свои навыки. А ведь именно в бою растет сила, и прокачивается источник маны. И даже узнала о скрытом полигоне, древнем, который недавно нашли приключенцы и теперь сдают в аренду за большие деньги только посвященным. Райды остаются в пролете, так как приключенцы их терпеть не могут за снобизм.

Иногда маги болтали о своем магическом, и я узнала, что существует несколько градаций силы. В академии потом выдают специальные жетоны: серые, если ты посредственность и дальше простых заклинаний не шагнешь, зелёные, если ты станешь середнячком, сможешь создавать двухэтапные заклинания и употреблять некоторые легкие знаки, и красный жетон тому, кто станет когда–нибудь архимагом, и его источник шагнёт за наполняемость десяти эктонов, эта мера источника.

Я даже потрогала себя там, где солнечное сплетение, удивительно, что у меня есть зерно силы, которое нужно раскрыть. Я выдохнула, сдула волосы, которые лезли из–под платка на глаза и продолжила чистить морковь.

Ночью я еле заснула заваленная думами, так что утром меня разбудила недовольная Ниха. Я не успела позавтракать и сейчас желудок нещадно сосало и скручивало болью, но до обеда еще далеко.

Как же надоело голодать, надоело унижаться, надоело что я не могу сама решать, что мне делать. А магини, они свободны? Не думаю, что они имеют полную свободу, никто нигде не имеет полную свободу это закон миров, все взаимосвязано и, конечно, магини тоже от чего–то кого–то зависят. Они ходят в пустоши и значит, могут умереть в любую минуту. Надо ли мне это? Хочу ли я рисковать каждый день, не иметь своего дома. Хотя некоторые маги, да и райдо, живут тут припеваючи. Купят домик, сходят пару раз в пустошь, чтобы собрать добра на месяц спокойной жизни, и так живут годами, даже женятся и растят детей. Вот откуда тут поселки вокруг магических башен. Но так живут немногие. Пустошь манит своими богатствами и в основном райдо долго не живут.

А что мне остается? Жить так, как сейчас? По телу прошелся озноб от открывшейся перспективы. В конце концов, меня кто–нибудь изнасилует, или я поддамся на уговоры страшного Огла и пойду к нему приживалкой, чтобы есть досыта… Б–р–р!

 Мне нужен совет! Я нашла глазами Ниху, которая зашла на кухню проверить готовность блюд и о чем–то разговаривала с Айной. Трактирщица сразу почувствовала мой взгляд и нашла меня взором. Брови ее нахмурились. Ниха когда–то была райдо, потом ее соратницы погибли, а она лишилась силы, источник выгорел. Ниха осела в оплоте и открыла трактир, ей позволили за заслуги. Трактир открыть не каждый может. Она все еще гильдейская и думаю, подрабатывает мелким шпионажем.

Решено спрошу у нее, как мне лучше поступить. Конечно, у Нихи свои мотивы меня тут держать, в трактире всегда не хватает рук. Девки, что покрасивей тут же заводят себе мужиков, быстро выходят замуж и едут с любимым по оплотам как жены военных. А тут остается такие вот горемыки как я. Хотя чего это я горемыка, вон есть дар лекаря, все лучше, чем овощи гадские чистить. Я выдохнула и сжала зубы, придавая себе решимости. Буду также сидеть на заднице, ничего не получится! Встала и пошла Слава!

– Ниха можно с тобой поговорить? – Сама не поняла, как очутилась возле двух женщин, увлеченных разговором.

– Чего тебе? – Айна уже хотела ударить меня полотенцем, – Брысь работать!

– Постой, – Ниха задержала руку поварихи и вздохнула, – Пошли в мою каморку.

– Да что с ней разговаривать со злыдней мелкой, – Айна, все не могла простит мне, что по моей вине ее Огл носит воду. Трактирщица не обратила внимание на слова поварихи, а мне так хотелось показать ей язык, еле сдержала свою детскую выходку.

Каморка у Нихи своего рода кабинет, туда же меня стражник приводил на смотр, когда на работу пристраивал. Тяжело ступая, дородная Ниха села на скрипучее кресло и вперила в меня тяжелый взгляд:

– Уходить хочешь? – В интуиции ей не откажешь, в пустоши без нее не выживают. – Ну да, чего тебе здесь делать? – Сама же ответила на свой вопрос трактирщица.

– Мне совет твой нужен, – сказала я женщине и бесстрашно села на скамью, которая стояла возле стены.

– Ну спрашивай, – Ниха с любопытством посмотрела на меня.

– Ты Ниха райда, – Глаза трактирщицы в удивлении расширились, – Хочу спросить у тебя совета, как у знающей порядки райдов. Меня позвали в отряд и сказали, что проверку дара и инициацию оплатят.

– Кто ты?

– Сказали сор, – я от переживания комкала в руках передник.

– Это известная практика, соров всегда не хватает и гибнут они всегда вперёд гира и айра, как ни оберегай. Значит, сор…– женщина побарабанила пальцами по столу, – Так какого совета ты от меня хочешь?

– Могут меня обмануть и в вечные должники записать?

Ниха хмыкнула:

– Ну вестимо, могут, если не будешь смотреть в договор. Там должно быть четко прописано, сколько будешь отрабатывать, сколько тебе причитается с рейда и сколько идет в погашение долга. Если ты сильный сор тебе выдадут зеленый жетон, при оценке дара, смело можешь требовать меньше лет отработки и процентов с добычи больше. И мой совет, если сильный дар долго не сиди на пустоши, иди в академию. Там тем, кто в пустошах был, есть места бесплатные, для обучения.

– Стоит оно того? – Мой голос дрогнул.

– Ты это у меня спрашиваешь? – Ниха хохотнула. – Я не хочу терять рабочие руки, – но потом она пронзила меня взором, – Решилась, иди вперед, не останавливайся. В нашем мире все решает сила, неважно семьи, клана или личная. Если она у тебя есть, значит, выберешься из этого говна, – Ниха оглянулась на стены своей каморки.