Связанная (ЛП) - Робертс Тиффани - Страница 6

Потому что этого было достаточно. Достаточно, чтобы он доверял этой женщине, хотя она и была Верховным Клыком Зурваши.

— Тогда освободи себя от дальнейшего участия и отойди в сторону, — сказал Кетан, смягчая тон.

Корахла подняла взгляд. Свет в ее глазах теперь был ярче, но он был жестким, целеустремленным.

— Сначала ты должен выслушать.

Из глубины души Кетана донеслось рычание. Люди ждали его. Его друзья ждали его. Айви ждала его. И с каждым ударом его сердца, с каждым вдохом этого прохладного воздуха опасность для его племени возрастала.

— Говори.

— Охрана в этом месте меняется. Я позаботилась о том, чтобы между сменами была задержка, так что путь свободен, пока ты действуешь быстро. Поспеши к погребальным камерам, и тебя встретит говорящая с духами возле Гробницы Королев. Она проведет тебя к проходу, что ведет на поверхность.

— Говорящая с духами?

— Архиречица Валкай была выбита из колеи сегодняшними событиями. Она предложила помощь.

— И она будет с радостью принята.

Еще раз тяжело вздохнув, Корахла оглянулась через плечо.

— Королева вынудила Ансет покинуть Такарал в сопровождении группы Когтей и Клыков, приказав ей отвести их к остальным твоим существам. Твоя сестра сказала, что отвезет их в место, которое она назвала Острием Иглы. Что она задержит их достаточно надолго, чтобы позволить тебе сбежать с остальными.

Его голос звучал тонко даже для него самого.

— Она ведет их как Клык?

Жвала Корахлы неуверенно сдвинулась вместе.

— Нет.

Узлы скрутились в его животе, ощущаясь натянутыми и тяжелыми.

Верховный Клык переступила с ноги на ногу, отчего ткань ее савана зашуршала, а металлические украшения тихо зазвенели.

— Ансет глубоко сожалеет о…

— Я не хочу слышать ее извинений, — сказал Кетан, щелкнув клыками. Он не мог избавиться от чувства предательства. Он не мог просто погасить свой гнев на свою сестру по выводку… но и не мог оставить ее на произвол судьбы, которую выбрала для нее королева.

— Ты все равно послушаешь, — прорычала Кора, клацнув клыками в ответ. — Ансет сожалеет о том, что произошло. Она… сломлена. Я никогда не видела ее такой за все годы, что знаю ее, Кетан.

— Элла сломлена, — ответил он тихо и напряженно. — Ансет должна была сделать так, как я сказал. Ей не следовало приводить Эллу сюда.

Жвалы Корахлы беспокойно дернулись.

— Элла… так звали это существо?

— Человек.

— Она была… твоей парой?

— Нет, она была моим другом.

— Она также была другом Ансет.

Эти слова — или, возможно, просто их ужасная правда — были более болезненными, чем любое физическое наказание, которое получил Кетан. Он сжал руки в кулаки. Уколы его когтей на ладонях затерялись среди других болей, уже терзавших его тело.

Кетан сбросил веревку и подошел к Корахле, удерживая ее взгляд.

— Я должен обезопасить остальных. Я должен обезопасить свою пару. Сейчас я должен идти.

Корахла напряглась, грудь и плечи раздулись, когда она сделала медленный, глубокий вдох.

— Ты должен дать мне слово, Кетан.

— О чем ты хочешь меня попросить?

— Найди Ансет. Уведи ее подальше от Такарала и проследи, чтобы она никогда не возвращалась.

Мысль промелькнула в голове Кетана, захватила его сердце и сильно потянула за сердечную нить, несмотря на то, что еще даже не была полностью сформирована — мысль о том, что он может никогда больше не увидеть свою пару. Пока он жив, он будет делать все, что в его силах, чтобы это никогда не стало реальностью.

— Пойдем со мной, Корахла.

Ее жвала дрогнули, а взгляд потускнел.

— Я не могу. Мое место здесь.

— Какую верность ты можешь иметь Зурваши? — требовательно спросил Кетан. — Какой верности она заслуживает?

— Клыки разделены, Кетан. Если я уйду, те, у кого еще может хватить смелости выступить против королевы, останутся без лидера… И Зурваши обнаружит их всех одного за другим и сделает из них примеры.

— Ты нужна Ансет.

Корахла зарычала и топнула ногой по полу.

— Ансет нужно жить. Теперь дай мне слово.

Кетан скрестил руки на груди и склонил голову.

— Под пристальным взглядом глаз Восьмерых, Корахла, я клянусь, что найду Ансет и уведу ее далеко от Такарала.

Она закрыла глаза и склонила голову, испустив долгий, медленный вдох. Напряжение, казалось, покинуло ее.

— Спасибо.

— Я должен поблагодарить тебя, Корахла, — Кетан поднял руку и постучал костяшками пальцев по головному гребню.

— Отблагодари меня, защитив мою пару. Пусть Защитник защитит вас обоих.

— И тебя.

Корахла вытащила что-то из-за пояса — сложенный кусок ткани — и подняла это. Она отодвинулась в сторону, открывая путь к дверному проему, который в слабом, жутком свете представлял собой пятно абсолютной темноты в центре каменной стены. Кетан шагнул вперед, чтобы взять предложенную ткань, но Кора не отпустила ее.

— Так далеко, как ты сможешь зайти, Кетан. Ибо, если я когда-нибудь снова увижу тебя, я убью тебя. Это для тебя единственный способ обрести милосердие.

Он кивнул.

— До этого не дойдет.

Она выпустила ткань, Кетан взял ее и поспешил в коридор, не оглядываясь. Путь вперед был отмечен далеким светом — еще один кристалл, установленный на стене в десятках сегментов впереди.

Он развернул ткань. Это был черный шелковый саван, по размеру для женщины. Он набросил его на плечи и натянул капюшон на голову, шагая по коридору. Каменные двери, запертые толстыми деревянными прутьями, мелькали мимо него с обеих сторон, точно такие же, как дверь в камеру, в которой его держали. Все было погружено в тень.

Дойдя до конца коридора, он проскользнул через открытую каменную дверь, которая была больше всех остальных, и оказался в более широком туннеле с кристаллами, установленными вдоль стен. Как и сказала Корахла, там больше никого не было.

Скоро, Айви.

Равномерное, учащенное биение его сердец задавало темп, когда он пересекал эти глубокие туннели. К счастью, идти можно было только одним путем. Он чувствовал нити судьбы под своими ногами, проложенные Ткачихой, ведущие его вперед.

Позади него заскрежетал камень, эхом разносясь по тихим коридорам; Корахла снова закрыла тяжелую каменную дверь.

Он оказался в проходе, который спиралью поднимался и опускался. Единственные подобные проходы, о которых он знал в Такарале, вели вниз, к погребальным камерам. Он повернулся и начал спускаться.

Кровь снова наполнила разум Кетана. Кровь и мучительный, полный ужаса крик Эллы. Его охватила дрожь.

— Нет, — прохрипел он, плотнее закутываясь в темный саван. Он должен был отбросить эти воспоминания, должен был выбросить их из головы, должен был продолжать двигаться вперед. Придется игнорировать его провал, пока не придет время остановиться. Время дышать.

Айви нуждалась в нем. Они все нуждались в нем. И он… он нуждался в них. Но больше всего он нуждался в своей паре.

И все же было трудно забыть смерть, когда он вошел в темные, пустынные туннели, соединяющие погребальные камеры, где единственным источником света было мерцающее сине-зеленое пламя. Было трудно не обращать внимания на ощущение, что он просто все глубже зарывается в ловушку — что он никогда больше не покинет это место.

Его ярость ответила на эти опасения огнем и свирепостью. Он пробьет себе дорогу из Такарала, если потребуется. Он преодолеет реку крови, чтобы вернуться к своей паре.

Он замедлил шаг, добравшись до туннеля, ведущего к гробнице Королев. В последний раз, когда он спускался сюда, королева…

Нет. Прошлое осталось в прошлом. Оно не может удержать меня.

Прижавшись к стене у поворота, Кетан заглянул за угол в туннель. Он был освещен лучше, чем другие, и хотя свет все еще оставался тусклым по сравнению с остальной частью Такарала, он позволил ему мельком увидеть фигуру в белом у входа в гробницу Королев. Если бы Кетан не видел ужаса на лице Архиречицы Валкай, когда Зурваши совершала свой непростительный поступок, он бы не поверил обещанию ее помощи.