Чайный дом драконьей леди (СИ) - Ардея Рита - Страница 64

— Теперь понятно, почему ты так спокойно реагируешь на их приставания, — вздохнула я. — Закалённый.

Он поджал губы.

— Ты не представляешь, насколько. Всё это были цветочки, ягодки начались, когда мы отправились в эту поездку на свадьбу папиной кузины Луизы. Я открыл глаза после кораблекрушения и узнал, что все погибли, одного меня чудесным образом обломки вынесли к берегу. И едва очнувшись и ещё не осознав горечь утраты, я должен был принять титул герцога и организовать похороны своей семьи…

Он замолчал. Я сочувственно коснулась его руки.

— Если тяжело — не продолжай.

— Тяжело, — кивнул он. — Ты знаешь, я в любом случае не силён в том, чтобы описывать свои чувства. Потому… я лучше покажу тебе.

Я не успела даже спросить, как именно — Феликс шагнул ко мне, притянул за талию и коснулся моего лба своим. Связь, что теперь объединяла нас, опутала золотыми нитями, и я провалилась в воспоминания, глядя на мир из прошлого глазами герцога и ощущая всё в точности так же, как он это запомнил.

Феликс

Последний визитёр бросил цветок на вершину цветочной горы, что укрыла свежие могилы герцогской семьи. Пройдя мимо меня, он сочувственно поджал губы и коснулся моего плеча. За этот день меня столько раз касались — кто искренне желая подбодрить, кто просто демонстрируя лояльность — что от прикосновений мне было физически больно. Но я должен был держать лицо. Я теперь герцог.

Герцог, ха. Утром на меня из зеркала смотрел мальчишка, вчерашний подросток, который никак не мог понять, как весёлая семейная поездка на свадьбу двоюродной тёти могла закончиться тем, что ему надо повязывать чёрный галстук и принимать соболезнования.

— Ты как, малой? — услышал я голос дяди.

Я обернулся. Его волосы впервые на моей памяти были строго собраны. Он подошёл и встал рядом, нечитаемым взглядом глядя на цветы.

— Эстер держала всю нашу разрозненную семью вместе, — сказал он с невыносимой тоской в голосе — она откликалась в моём сердце. — Теперь, боюсь, недолго нам осталось ждать до ещё одних похорон, но куда более помпезных…

— Король-дедушка… — прошептал я. Галлагер нахмурился и кивнул.

— Тяжело воспринял весть об утрате дочери.

— Ты станешь королём, — уважительно склонил голову я. Галлагер поморщился.

— Как тебе быть герцогом такой ценой, нравится? — спросил он хрипло. Зрачки его запульсировали. — Меня ждут те же ощущения. Мы с тобой никогда не стремились к власти, но она нагнала и тюкнула по голове. Лучше бы Эстер стала королевой. Но я же сын, пусть и младший! А теперь ещё и единственный…

Горечь в его голосе мешалась с чёрной иронией. Покачав головой, Галлагер развернулся в сторону выхода и бросил:

— Пойдём. Тебе ещё проводить тризну. Жди не меньше фальшивой заботы, чем на самих похоронах, и слушай, что говорят о тебе те, что минуту назад выказывали соболезнования. Чтобы не строил иллюзий о том, какие милые люди нас окружают.

Да, дядя никогда не пытался быть особенно деликатным, но говорил правду в лоб, пусть и горькую — я это ценил. Я поплёлся за ним, мысленно собирая остатки сил.

Конечно, Галлагер и сейчас не соврал. Проклятый драконий слух! Я пытался спрятаться от шепотков, но уши чутко улавливали каждое слово.

— Хитёр паренёк! Для всех — несчастный случай, а этот как бы не при делах, чисто случайно стал герцогом и получил все семейные богатства…

— Ну зато теперь он самый завидный жених. Не помолвлен же ещё?

— Кому был интересен младший сын? Теперь — другое дело…

Я залпом опрокинул в себя бокал, запоздало вспомнив, что весь день ничего не ел. В голову ударило сразу, но я умел держать себя в руках, хотя очень хотелось высказать всем, кто пришёл бесплатно поесть на поминках и посплетничать о моей скромной персоне, что я о них думаю. Но я должен держать лицо, как мама учила! Я теперь герцог…

— Феликс! — услышал я тихий голос и поднял взгляд на Викторию. Сердце сжалось от боли.

Сейчас особенно бледная, она стояла передо мной, молитвенно сложив руки. Чёрная вуаль закрывала лицо, но даже через полупрозрачную ткань было видно, насколько она заплаканная.

— Мой милый младший братик, — прошептала она. — Прости, что меня не было рядом, чтобы поддержать тебя…

— Я всё понимаю. Тебе не легче сейчас, — ответил я.

Всхлипнув, она кинулась мне на шею и зарыдала. Тоненько, несчастно, словно держалась до последнего. Кроме неё и королевы-бабушки у меня в этом мире никого не осталось. Мне хотелось утешить Викторию, но я не был силён в таких вещах. Мы оба потеряли семью, но она ещё и мужчину, о свадьбе с которым мечтала с пятнадцати лет…

— Я не могу быть дома, — прошептала она, отстранившись и заглядывая мне в глаза. — Всё кажется, что это не по-настоящему, что Эдмунд заедет за мной вечером…

— Ты можешь остаться здесь, — предложил я. — Это и твой дом тоже.

Я лицемерил. Мне, а не Вики, было необходимо присутствие кого-то родного. И она, похоже, поняла это. Ласково улыбнулась и кивнула.

Тризна длилась бесконечно. Когда последние гости разъехались, я едва стоял на ногах. Выпитое ввело меня в болезненное состояние. Меня трясло, а в голове был туман. Я опустился на диван в гостиной и бессмысленно уставился на огонь.

— Все уехали, — сообщила Виктория, входя в комнату и сбрасывая вуаль на комод. Посмотрев на меня, она всплеснула руками. — Посмотри на себя, бедняжка! Сейчас, я помогу.

Она сунула мне в руку стакан с остро пахнущей жидкостью янтарного цвета. Почему она решила, что мне от этого станет лучше? По всем меркам должно было стать только хуже… Но я зачем-то выпил. Виктория села ближе и положила руки мне на плечи, разминая задубевшие мышцы.

— Я не представляю, что у тебя на душе, — ворковала она. — Всё произошло так внезапно. Теперь ты герцог… Ужасная ноша.

Я не заметил, как мой стакан снова наполнился. Её руки плавно переместились с плеч на грудь, но и это я оценил как-то со стороны, равнодушно. За сегодняшний день прикосновений было так много, что разум уже не реагировал на них. Кажется, Вики уже не разминала, а попросту гладила, но разумом я был так далеко, что ничего не сказал по этому поводу, только неловко брякнул:

— Мне жаль, что ты не станешь герцогиней.

Идиот. Она потеряла любовь всей своей жизни, а я ей про титул!

— Ну… — она вдруг кокетливо улыбнулась. Совсем неподходяще ситуации. Я удивился, а Вики продолжила: — Я всё ещё могу ею стать. Ты так вырос. Даже не верится, что это милый младший братец. Знаешь, я всегда тебя любила…

Да, я её тоже. Как добрую и понимающую старшую сестру, будущую жену моего брата и мать наследников богатств нашего рода, пусть и не герцогского титула. Потому в её словах я не углядел ничего преступного — ровно до момента, когда не осознал, что пуговицы на моей рубашке расстёгнуты, тонкие руки гладят обнажённую кожу, а чужой умелый язык нахально вторгся в мой рот.

— Знаешь, нам обоим нужно утешение… — шептала она, выскальзывая из платья. — Я могу многому тебя научить…

— Нет… — прошептал я. — Пожалуйста, нет…

— Нет? — переспросила она, садясь на меня сверху. — Глупости. Дракон ты или нет? Дракон должен хотеть этого всегда! Давай, не дури, я знаю, что тебе нравлюсь…

Каждое её прикосновение будто оставляло грязь на моей коже. Это невеста моего брата! Она никогда так себя не вела. Почему вдруг начала? Она не пила, дело не в переживаниях, Виктория просто…

Хочет остаться невестой герцога.

Я… не хочу. Пусть я не дракон после этого, так и быть.

— Я. НЕ. ХОЧУ!

Кажется, я уронил её на пол — мне было не до вежливости. Я бежал, на ходу застёгивая брюки и рубашку. Хотелось отмыться, меня подташнивало и трясло. Этот ужасный день становился ужаснее с каждой секундой, и кажется, в этой мире родной души, кроме бабушки, у меня больше не было…

Разве мог я знать, что пытки не закончатся? Не прошло и пары дней, как я, вернувшись в свою комнату поздно вечером, рухнул в кровать и ощутил тонкие женские пальчики, коснувшиеся моей щеки. Вздрогнув, я резко сел и обнаружил в постели смущённую девушку, из одежды на которой был только мой пододеяльник.