Играя на струнах души (СИ) - Солсбери Дж. Б. - Страница 49

— Не приходи ко мне плакать, когда он разобьет твое гребаное сердце! — Пророк топает прочь, распахивая дверь, которая с грохотом закрывается с такой силой, что стены практически трясутся.

Девушка прижимается лбом к моей груди, ее дыхание сбивается, когда она, кажется, пытается совладать со своими эмоциями.

— Он гребаный неандерталец.

Я обнимаю ее и глажу по спине.

— Он одумается. Дай ему немного времени остыть.

— Ты не знаешь моего отца.

— Я знаю тебя. — Я поднимаю ее подбородок, чтобы заглянуть ей в глаза. — Ни один мужчина в здравом уме не смог бы уйти от тебя навсегда.

Уголок ее рта приподнимается.

Я обвожу взглядом комнату, отмечая десятки глаз, наблюдающих за нами. Одни — с шоком, другие — с презрением, Пол — с кипящей ревностью. Я поднимаю бровь в его сторону.

— Что теперь? — спрашивает она.

— Думаю, теперь я твоя семья, детка. — Нежно целую ее, мое тело напрягается от ее близости и уязвимости. Никогда раньше я не был ответственен за другого человека. Моя жизнь всегда была посвящена одному человеку — мне. Но забота о Тейлор кажется мне правильной, наполняет меня целью за пределами моей музыки. — Останешься со мной?

Она проверяет свои часы.

— Думаю, я могу немного потусоваться…

— Не сейчас. Сегодня вечером, и каждую последующую ночь. Я говорил тебе, что как только ты будешь моей, то я никогда не смогу тебя отпустить. Я серьезно.

— Думаю, когда смогу, я это сделаю.

— Думаешь? — Я прижимаюсь носом к ее шее, посасываю нежную кожу горла и снова целую ее. — Надеюсь, ты готова, Тейлор Марстен, потому что я собираюсь стать лучшим гребаным парнем, который у тебя когда-либо был.

— Несложно. — Она улыбается. — Ты единственный гребаный парень, который у меня когда-либо был.

— Но ты признаешь, что я твой парень?

Она закатывает глаза.

— Да. Ты всегда будешь нуждаться в таком количестве подтверждений?

— Я немного не уверен в себе, когда дело касается тебя.

— Почему? — Она отстраняется от меня. — Ты самый высокомерный…

— Эй!

— Уверенный в себе.

— Так лучше.

— Человек, которого я знаю.

Я пожимаю плечами.

— Когда дело касается тебя, я на незнакомой территории.

— Мы в этом вместе.

Я целую ее долго и глубоко, пока мои ладони не начинают чесаться от желания раздеть ее. Кто-то рядом прочищает горло, и большая ладонь сжимает мое плечо. Я отстраняюсь и вижу улыбающегося Джесси.

— Те шалости вовсе не были розыгрышами. Это была прелюдия. — Он игриво подталкивает меня. — Рад за тебя.

— Спасибо, чувак.

И вот так, Итлор становиться реальностью.

ГЛАВА 23

ТЕЙЛОР

Дни и ночи слились воедино после нашего большого каминг-аута в Шарлотте. Концерты один за другим — Нэшвилл, Бирмингем, Новый Орлеан, Хьюстон, Сан-Антонио. Каждое утро я просыпаюсь в автобусе, не зная, в каком городе нахожусь.

У нас с Итаном не было возможности проводить много времени вместе. Конечно, теперь, когда мы встречаемся, стало проще. Нам удавалось провести несколько часов в его гримерке и хорошо познакомиться с некоторыми туалетами арены, но мы не занимались любовью с самого первого раза. Я умоляла, но Итан отказывается «трахать меня, как какую-то групи у стены туалета».

Боль от его отказа проходит, когда он целует меня, прикасается ко мне и говорит мне, как много я для него значу. А когда добираюсь до своей койки в три часа ночи, еле держась на ногах, то нахожу дюжину роз, дополнительное одеяло, потому что погода изменилась, или гигантскую мягкую игрушку, которые ждут меня. Мы переписываемся столько, сколько можем, когда я не пытаюсь урвать несколько часов сна, и именно тогда я начинаю верить, что он действительно отказался от своего образа жизни игрока ради меня.

— Где мы? — Я натягиваю бейсболку на голову, готовясь заняться делами до восхода солнца.

Дикси глубоко затягивается сигаретой, ее глаза опухли.

— Сиэтл. Я думаю.

Я оглядываю погрузочную площадку, притворяясь, что что-то, что я вижу, может подтвердить ее догадку, когда на самом деле я ищу автобус Итана.

Группа всегда приезжает намного раньше команды. Я замечаю затемненный автобус и думаю об Итане, спящем в своей койке, и мое сердце теплеет от осознания того, что он рядом. Я отвлекаюсь от своих мыслей, когда Пророк проходит мимо, ни разу не взглянув в мою сторону.

— Он все еще молчит с тобой, да? — спрашивает Дикси сквозь облако дыма.

— Нет, он весь день лает на меня через рацию.

Она качает головой.

— Упрямый старый пердун.

— Пол тоже со мной не разговаривает. — Я грею руки о чашку кофе. — На днях я задала ему вопрос о такелаже, а он отказался даже посмотреть на меня, не говоря уже о том, чтобы ответить.

— Я понимаю позицию Пророка. — Она долго затягивается сигаретой, затем выдувает дым, пока говорит. — Я давно в этом бизнесе. Никогда не видела, чтобы музыкант влюблялся в кого-то в дороге и это длилось дольше, чем турне.

У меня желудок сводит от ее слов.

— И все же. Твой отец упрям как черт, и он воспитал тебя такой же упрямицей. Пророк должен был знать лучше, чем думать, что ты встанешь и уйдешь от такого мужчины, как Итан.

Я прикусываю губу, стараясь не позволить ее словам посеять во мне сомнения. Если мы с Итаном продержимся только до конца тура, разве это будет хуже всего? Мы вместе, но никто из нас не давал никаких обещаний. Чем мои отношения с Итаном отличаются от отношений с обычным парнем, кроме того, что он может выбрать любую женщину, какую захочет? Но Итан хочет меня. Он выбрал меня.

По крайней мере, на данный момент.

— Может быть, Итан удивит тебя, — говорю я. — Может быть, он станет исключением.

Она улыбается, но в ее выражении сквозит жалость.

— Я рада видеть, что ты наслаждаешься этим, милая. — Затушив окурок, Дикси сжимает мое плечо, проходя мимо меня. — Береги свое сердце.

— Конечно. — Оставшись наедине с этой прощальной мыслью, я тупо смотрю на асфальт.

Как мне беречь свое сердце, если я уже отдала его? Я помню, что у меня были защитные механизмы, но где они сейчас?

Как пчелиный рой, вокруг меня оживают члены команды. Слухи о наших отношениях распространились, и мои коллеги теперь смотрят на меня по-другому. Как будто я просто еще одна глупая девчонка, которая попала в постель Итана.

Но это не так.

Правда?

В коридоре арены я выстраиваю стены из пустых ящиков, когда сильные руки обхватывают меня сзади за талию.

Итан зарывается лицом в мою шею и вдыхает.

— М-м-м… ты так хорошо пахнешь.

С его присутствием появляется наш пузырь, и внутри него мои сомнения исчезают. Я обнимаю его за предплечья и прислоняюсь спиной к его торсу, обожая то, как его упругая грудь и длинное тело заставляют меня чувствовать себя маленькой и защищенной.

— Я скучала по тебе.

Он разворачивает меня, приподнимает мой подбородок, чтобы завладеть моими губами, и целует меня. У него во рту мятный вкус, а концы его мокрых волос щекочут мои щеки. Мы прижимаемся друг к другу, как будто в любую минуту нас могут разорвать. Я глотаю его тихий стон, и моя кровь нагревается от этого звука.

— Ты нужна мне, — говорит он мне в губы.

— Давай найдем ванную…

— Мне надоело заниматься этим в туалете. — Он переворачивает мою бейсболку задом наперед, чтобы получить лучший доступ к моему рту, и целует меня до головокружения. — Бен поедет с Джесси на следующие пару заездов. — Он сжимает мою челюсть и смотрит, как большим пальцем проводит по моей нижней губе, все еще влажной от его языка. — Поезжай со мной.

— Что? Как? Я буду работать до раннего утра и…

— Я буду ждать тебя.

Я накрываю его руку своей, его большие, теплые пальцы нежно касаются моей кожи.

— Ты сделаешь это? Всего несколько часов вместе, пока мне не нужно будет вставать и возвращаться на работу?

Он вздергивает подбородок, как будто мои слова его обидели.

— Ты шутишь? Да, блядь, конечно, сделаю.