Играя на струнах души (СИ) - Солсбери Дж. Б. - Страница 53

Я влюбляюсь в него.

Слова вертятся у меня на кончике языка, рот формирует их снова и снова, но моему голосу не хватает смелости. Провожу руками по широким плечам парня, его мышцы напряжены, когда он прижимается ко мне. Его волосы свисают вокруг лица, а взгляд перемещается от моих губ вниз, к нашему соединению. Парень наблюдает, как полностью погружается в меня, затем медленно выходит и возвращается обратно. Я поднимаю колени выше и хватаюсь за его задницу, чувствуя, как его мышцы напрягается при каждом толчке вперед.

Итан самый красивый мужчина, которого я когда-либо видела. И он заставляет меня чувствовать себя самой красивой женщиной.

Он обхватывает губами мой сосок, сильно посасывая его, и я чувствую, как приближается новый оргазм. Откидываю голову, ощущая его язык на моей груди и глубокие, ритмичные толчки между ног.

— Кончи со мной, Тейлор.

Звук моего имени, вырвавшийся из уст этого дикого и сексуально мужчины, заставляет меня втянуть воздух, пока он добивается моего освобождения. Я закрываю глаза, и его язык скользит в мой рот, когда мой оргазм накатывает на меня неумолимой волной. Итан отрывает свой рот от моего и удерживает мой взгляд, прикусив губу, когда освобождается внутри меня. Его мышцы дрожат, и его твердость проникает в меня снова и снова, пока мы оба не становимся истощенными и бездыханными.

Я обхватываю его руками и ногами, его кожа прохладная, с легким блеском пота. Закрываю глаза, собираюсь с силами и даю волю своим самым сокровенным чувствам.

— Я влюбляюсь в тебя.

Его тело замирает надо мной, как будто Итан задерживает дыхание.

К моему лицу приливает тепло, в то время как мой желудок опускается вниз. Мои мышцы напрягаются в ожидании его отказа. Я не могу забрать свое признание назад, и даже если бы могла, то не стала бы.

Парень опирается на локти и целует меня — мягко, сладко, с таким чувством, что на глаза наворачиваются непролитые слезы.

— Хорошо. — Целует меня снова. — Потому что я уже влюбился в тебя.

Его слова оживляют мое сердце. Глядя в его светло-карие глаза, я не сомневаюсь в его искренности. Впервые с момента знакомства с Итаном я вижу уязвимость в его взгляде.

— Что теперь? — говорю я.

— Мы не будем беспокоится о том, что будет дальше. — Мы снова целуемся. Я бы продолжала, пока мы оба не будем готовы к большему, но Итан останавливается с пораженным стоном. — Тебе нужно поспать.

Он прав, но…

— Я бы предпочла продолжать прикасаться к тебе.

Итан хихикает, звук темный, сексуальный и такой возбуждающий.

— Это официально. Я превратил тебя в сексуального наркомана. Не то чтобы я жаловался. — Он снова целует меня.

— Еще один раз, а потом я усну.

— Нет. — Он отталкивает мою руку от своей эрекции. — Мой член не работает, пока ты не поспишь хотя бы… — Он смотрит на часы на стене. — Пять часов.

— Не похоже, чтобы он не работал. — Я снова тянусь к нему, но Итан хватает мою руку и подносит ее к своим губам.

Он притягивает меня к своей груди. Я прислоняюсь щекой к его груди, где слышу медленное, ровное биение его сердца.

— Спи, красотка. Утром мой член все еще будет здесь.

Мой ответный смех растворяется в зевоте, и я засыпаю, пока мягкий гул мотора автобуса убаюкивает меня.

В темноте, погружаясь в сон, я слышу его голос, шепчущий:

— Дом.

ГЛАВА 25

ТЕЙЛОР

Сердце бешено колотится в груди, когда я подскакиваю в кровати и оглядываю комнату, пытаясь понять, где, черт возьми, нахожусь. Кремовая кожа, роскошные простыни и запах дорогого одеколона напоминают мне, что я нахожусь в автобусе Итана. Я улыбаюсь, потягиваюсь и чувствую боль в тех местах, где никогда раньше не чувствовала боли.

Подушка рядом со мной пуста. Проверяю время. Чуть больше семи часов утра. Выглядываю в маленькое окно, замечая ряды больших грузовиков и автобусов, выстроившихся позади огромной арены. Я нахожу свою майку и фланелевые штаны, надеваю их и запускаю пальцы в волосы, пытаясь привести себя в приличный вид.

Итан стоит на кухне, одетый в футболку, шорты и кроссовки. Его футболка и волосы влажные от пота. Когда парень замечает меня, кончики его губ приподнимаются.

— Доброе утро, детка.

Никогда не думала, что мне понравится, когда меня называют деткой, но мои щеки раскраснелись от этого ласкового слова.

Заправляю волосы за уши, чувствуя себя немного неуверенно и жалея, что у меня нет бейсбольной кепки, чтобы спрятаться за ней.

— Во сколько ты проснулся?

Он подходит ко мне, приближаясь, как будто собирается обнять меня, но не делает этого.

— В пять. Я лежал в постели и смотрел, как ты спишь, представляя всевозможные способы, которыми хотел бы тебя разбудить.

Мое лицо становится горячим, и я сопротивляюсь желанию обмахивать себя рукой.

— Почему не разбудил?

Он поднимает бровь, и его ухмылка расширяется.

— Я обещал тебе пять часов сна. — Он смотрит на меня в течение нескольких жарких секунд. — Я очень хочу обнять тебя, но я вспотел.

Я бросаюсь в его объятия, напоминая себе фанатку, которая готова выцарапать глаза другому за пропитанную потом рубашку музыканта. Физические нагрузки усилили его насыщенный, пряный аромат, и мне, как кошке, хочется потереться об него и окутаться его запахом.

Итан хмыкает, низко и удовлетворенно.

— Так приятно чувствовать тебя в своих объятиях.

Я прячу ухмылку.

— Мне приятно в твоих объятиях.

Он целует меня в макушку и бормочет:

— Я люблю тебя.

Если бы не его объятия, я бы превратилась в лужу у его ног. Я прижимаюсь к нему крепче.

— Я люблю тебя.

— Мне нужно в душ. — Я слышу улыбку в его голосе.

— Мне нужно почистить зубы.

Он продолжает удерживать меня, но ведет меня спиной вперед в ванную, затем закрывает за нами дверь с лукавым блеском в глазах, который соответствует грязным мыслям в моей голове.

Я цепляю резинку своих брюк и спускаю их вниз.

— У меня только тридцать минут, прежде чем я должна быть на погрузочной платформе.

Он смотрит на мою обнаженную нижнюю половину и облизывает губы.

— Мне хватит десять.

ИТАН

— Доброе прекрасное утро, ублюдки, — приветствую я своих коллег по группе в гримерке арены в Портленде.

Час назад я поцеловал Тейлор на прощание и отправил ее на работу — настоящее дерьмо Оззи и Харриет10. В отличие от Оззи и Харриет, я сделал это после того, как мы осквернили своими голыми телами все свободные места в ванной туристического автобуса. Лишение девственности Тейлор выпустило на волю ее внутреннего дьявола, и женщине нравится, когда секс грязный так же сильно, как и сладкий. Меня это устраивает. Я дам ей все, что она захочет.

— У кого-то хорошее настроение, — говорит Райдер со знающей ухмылкой.

Я взъерошиваю его волосы, проходя мимо.

— Действительно, хорошее настроение.

Он смахивает мою руку со своей головы.

Я нахожу ближайшее кресло и опускаюсь в него с широкой ухмылкой на лице.

— В чем дело, малыш Бенни? Выглядишь озадаченным.

Бен изучал меня, с тех пор как я вбежал в комнату.

— Я задаюсь вопросом, не было ли ошибкой уступить тебе автобус прошлой ночью.

— Ошибка? Пффффф. Ошибка. — Я качаю головой. — Чепуха.

Джесси смотрит на меня с другого конца комнаты.

— Почему, когда ты трахаешься, то говоришь как восьмидесятилетний старик?

Бен стонет.

— Пожалуйста, скажи мне, что ты относишься к этой женщине с уважением и честью, которых она заслуживает.

— Да, кайфолом. Конечно, да. — Если дергать ее за волосы и шлепать по заднице считается уважением.

— Я не кайфолом, — бормочет Бен.

— Неважно. — Я хлопаю по подлокотникам своего кресла. — Джентльмены, я должен сделать объявление. Это официально. Я влюблен.

Шесть глазных яблок и три челюсти широко раскрываются.

— Я знаю, что вы все думаете — что кто-то вроде меня, у кого есть аппетит к игре на поле, не способен на любовь, но я здесь, чтобы сказать вам, что я изменился. Я влюблен в Тейлор, и она тоже любит меня.