Играя на струнах души (СИ) - Солсбери Дж. Б. - Страница 56

— У меня есть помощница. Я дам ей твои размеры, и она подберет для тебя что-нибудь.

— Вау, это должно быть здорово. — Персональный стилист, шоппер… — Я просто даю тебе свои размеры и…

— Нет. — Он стучит себя по виску. — У меня они уже здесь.

— Нет.

Итан облизывает губы, его взгляд блуждает по моему торсу. Обхватывает мои бедра, поглаживает мою задницу, прежде чем схватить ягодицы обеими руками.

— Тридцать семь. — Он проводит руками вверх к моей талии. — Двадцать пять. — Скользит руками по ребрам, а затем выше, где находится бретелька лифчика. — Тридцать два. — Проводит большими пальцами под резинкой, затем встает и целует меня долго и глубоко, прежде чем пробормотать: — Я бы предположил, что у тебя рост пять футов шесть дюймов, и уже знаю, что ты носишь обувь восьмого с половиной размера.

Я отстраняюсь и смотрю на него в шоке и неверии.

— Я прав, не так ли?

— Понятия не имею. Я никогда не измеряла себя раньше. Откуда ты это знаешь?

— Я изучил каждый сантиметр твоего тела, детка. Запомнил тебя. — Обхватывает руками мои груди, нежно сжимая их. — Я бы хотел заново познакомиться с твоим телом прямо сейчас, но не хочу рисковать и делить тебя со своей группой, поэтому… — Он прикусывает мою нижнюю губу и сильно сосет, а затем отпускает ее с хлопком. — Сегодня вечером.

— Не могу дождаться.

ИТАН

— Это худший фильм, который я когда-либо видела, — бормочет Тейлор, почти засыпая на моей груди.

После нашего шоу я остался в автобусе, ожидая, пока она закончит убирать сцену и загружать грузовики. Когда девушка ввалилась в автобус, я сделал то, что, по моему мнению, должен делать парень — отвел ее в душ и жестко трахнул у кафельной стены. Мы рухнули в постель все еще мокрые и голые, но вызванный оргазмом прилив эндорфинов не давал нам уснуть.

— Как ты можешь так говорить? Адам Сэндлер играет Джека и Джилл. — Честно говоря, это потрясающая игра. — Гибкость и талант, которые…

— Усыпляет тебя. — Тейлор зевает и отворачивается от меня, ее голая спина открыта свету телевизора, мягкая кожа, переходящая в аппетитные бедра и круглую попку.

Я обвиваюсь вокруг нее, большая ложка к ее маленькой ложечке, втискивая свою твердеющую длину между ее ягодиц.

— Я уложу тебя спать. — Я целую ее плечо и прижимаюсь губами к ее шее и целую ее там, пока Тейлор не начинает извиваться подо мной. Она поворачивает голову, давая мне доступ к ее рту. — Ты такая вкусная.

Она облизывает мои губы и улыбается.

— И ты тоже.

Поцелуй становится более глубоким, более настойчивым, и она пытается повернуться ко мне, но я удерживаю ее на месте.

— Оставайся так.

Девушка прижимается ко мне. Я тянусь сзади к маленькому ящичку у кровати и беру презерватив, затем надеваю его, одновременно облизывая и покусывая нежное местечко у основания ее шеи. У нее перехватывает дыхание, когда я медленно толкаюсь между ее ног.

— Мне нравится быть внутри тебя. — Я покачиваю бедрами в затянувшемся дразнящем ритме. — Хотел бы я жить в тебе.

Она выгибает спину, открываясь мне навстречу, я продолжаю дразнить ее и ее бедра задрожат.

— Я хочу умереть в тебе. — Еще один толчок.

— Это… — Она впивается своими короткими ногтями в мою задницу, чувствуя каждое мое движение. — Это отвратительно. — Она сильно царапает меня.

Я шиплю от укуса боли. Резко подаюсь бедрами вперед, погружаясь в нее. Девушка вскрикивает от такого вторжения и извивается, но я удерживаю ее на месте, давая ей минуту, чтобы расслабиться. Я целую ее, пока ее тело не становится податливым, а затем подхватываю ее за колено рукой, открывая шире и погружаясь глубже. Она принимает каждый сантиметр, пока я полностью не оказываюсь внутри ее жара.

— Черт. Ты была создана для меня, детка.

— Так хорошо.

— Подожди, сейчас будет намного лучше. — Я начинаю медленно, короткими нежными движениями, пока не чувствую, как ослабевает хватка ее тела. Затем ускоряюсь, прижимаю ее колено к груди, разрывая ее на две части с каждым ослепительным толчком.

Тейлор поворачивает голову, безмолвно прося мои губы, и кто я такой, чтобы отказать ей. Нет ни одной вещи, о которой она могла бы попросить, и я не сделал бы все, что в моих силах, чтобы обеспечить ее. Нет ничего, от чего бы я не отказался, чтобы удержать ее.

Оргазм пронзает ее, ощущение распространяется по моему стволу и требует, чтобы за ним последовало мое собственное освобождение. Я стону ей в рот, и девушка жадно глотает этот звук, а ее тело продолжает получать удовольствие от моего.

Возвращаясь на землю и пытаясь отдышаться, я спрашиваю:

— Возможно ли, что каждый раз будет так?

Мне всегда было жаль парней в отношениях. Одна и та же девушка каждую ночь, практично, предсказуемо, ничего нового. Каким же тупицей я был. Быть с Тейлор, тратить время на изучение ее тела, запоминать, как ей нравится, когда к ней прикасаются, изучать все новые способы, которыми я могу заставить ее стонать… Я мог бы провести всю жизнь, придумывая миллионы способов доставить ей удовольствие, и никогда не заскучать.

— Ты спрашиваешь не того человека.

Я выскальзываю из нее, выбрасываю презерватив, умываюсь и снова забираюсь под одеяло, обхватывая девушку сзади. На этот раз мои веки тяжелы, а тело насыщено.

Она держится за мое предплечье у своего живота.

— Я боюсь, что… — Из ее горла вырывается зевок. — Никто не сможет сравниться с тобой после этого.

Мои глаза широко распахиваются.

Девушка сонно хмыкает.

— Если только… — Ее голос сонный, как будто Тейлор одной ногой в стране грез. — После этого никого не будет.

Мой пульс немного замедляется, и я сжимаю ее.

— Ты первый и последний.

Будь я проклят, если эти слова не успокаивают мой учащенный пульс. Я целую ее затылок, даже когда чувствую, как ее хватка на моей руке ослабевает, а дыхание выравнивается.

Я говорю в ее сладко пахнущие волосы:

— Я никогда не отпущу тебя.

ГЛАВА 26

ИТАН

Следующие пару дней проходят одинаково. Добраться до места проведения концерта, отправится на саундчек, дождаться VIP-встречи и приветствия, поспешить на сцену, подождать, пока Тейлор сядет в автобус, насытиться друг другом, поспать и сделать все заново.

Три дня спустя я просыпаюсь на подземной парковке, принадлежащей компании «Аренфилд Рекордз». Из-за искусственного освещения невозможно определить, какое сейчас время суток, но бросив взгляд на экран телефона, понимаю, что сейчас пять часов утра.

— Тейлор. — Я целую спящую богиню рядом со мной. — Мы дома. Проснись, чтобы мы могли свалить из этого автобуса.

Она переворачивается на спину, ее губы уже растянуты в улыбке, даже когда глаза все еще закрыты.

— Что не так с автобусом?

Девушка поднимает руки, потягивается, и ее пышные сиськи обнажаются. Не в силах сопротивляться, я ныряю вниз, хватаю ртом один теплый сосок и сосу его до тех пор, пока он не сжимается. Тейлор извивается, запускает пальцы в мои волосы, и удерживает меня на месте, пока я щелкаю языком нежный кончик, а затем перехожу к другой груди. Я ползаю между ее бедер, забыв о необходимости срочно покинуть автобус, пока не тянусь за презервативом.

— Черт, больше нет презервативов. — Я прижимаюсь лбом к ее лбу, тяжело дыша и пытаясь охладить свою кровь. Нахождение между ее обнаженными бедрами не помогает, поэтому я отстраняюсь от нее и закрываю глаза предплечьем. — Слышала что-нибудь от своего отца?

Разговор о Пророке — идеальный убийца стояка.

— Нет. — Тейлор вздыхает. — Я написала ему, что останусь с тобой, и он просто ответил мне смайликом с поднятым большим пальцем, но знаешь, это было больше похоже на то, что он показал мне средний палец.

Я не должен быть счастлив, что ее отец бросает ее, и все же улыбаюсь, как ублюдок, потому что чем больше Пророк отвергает ее, тем больше девушка хочет быть со мной. Это тоже, вероятно, не должно делать меня таким счастливым, как сейчас.