Играя на струнах души (СИ) - Солсбери Дж. Б. - Страница 58

— Иди сюда.

Я падаю в его распростертые объятия, прижимаясь к нему.

— Все в порядке?

Итан делает длинный глоток пива.

— Теперь да. — Он подкрепляет свой ответ сжатием. — В холодильнике полно еды. Не знал, что ты захочешь на завтрак. — Его голос лишен привычной окраски. — Стилист придет в два часа, чтобы принести тебе несколько вариантов для музыкальной премии…

Я так быстро вскакиваю на ноги, что чуть не выбиваю бутылку из его рук.

— Музыкальная премия!?

Итан прищуривает глаза.

— Да.

— Итан! Ты сказал, что это просто мероприятие. Ты сказал «мне нужно посетить мероприятие».

— Верно.

— Музыкальная премия — это не мероприятие, это событие года. Боже мой. — Я отхожу, расхаживая взад-вперед, прикусывая нижнюю губу. — Я не могу пойти.

— Что значит «не можешь пойти»? — говорит он, слегка смеясь.

— Это не смешно. Все СМИ будут там, камеры повсюду… — Мой пульс учащается, и у меня перехватывает дыхание. — Я… не могу. — Качаю головой. Я думала, что смогу это сделать, когда думала, что это какой-то деловой ужин или сбор средств для богатых и знаменитых, но… — Какого хрена, Итан?

Он наклоняется вперед, упираясь локтями в колени.

— Я вижу, что для тебя это проблема.

— Да, это проблема для меня. — Я протягиваю руку, и мы оба смотрим, как дрожат мои пальцы. — Я дрожу!

— Хорошо. — Он пожимает плечами, отпивает пиво из бутылки и расслабленно опускается на свое место. — Мы никуда не пойдем.

— Спасибо… Подожди, что? Нет. Мы?

— Я не пойду, если ты не пойдешь.

— Значит, у меня есть выбор: пойти с тобой на вручение музыкальных наград или стать самой ненавистной женщиной в музыкальной индустрии за то, что не пустила тебя на церемонию награждения?

Он показывает на меня длинным горлышком своей бутылки.

— Точно.

Я стону и опускаю голову. Парень пользуется этим и притягивает меня обратно к себе на колени.

— Я же выставлю тебя в плохом свете…

— Невозможно. Кроме того, я и так выставляю себя в плохом свете. Ты можешь сделать так, чтобы я выглядел только лучше, поверь мне. — Он целует мой висок.

— Я споткнусь, или ляпну что-то не то, или…

— Тебе не нужно ничего говорить. Просто держи меня за руку, а об остальном я позабочусь.

Я поворачиваюсь лицом к его груди, где говорю:

— Не могу поверить, что я об этом думаю.

— Нам будет весело. И все парни будут там со своими женщинами, ты не останешься одна. Обещаю.

Неважно. Чем скорее мы покончим с этим, тем скорее вернемся в дорогу, работая по шестнадцать часов в сутки, и окажемся в центре моей зоны комфорта.

ГЛАВА 27

ТЕЙЛОР

Я думала, что за пару дней до церемонии награждения смогу успокоиться. Но ошибалась.

Подготовка к такому мероприятию — это гораздо больше, чем просто поиск подходящего платья. Каждый день новый человек появляется в доме Итана, чтобы отполировать меня — в буквальном смысле. Уход за лицом, скраб для всего тела, аэрозольный загар, маникюр, педикюр, и я сделала свою первую настоящую стрижку — у знаменитого стилиста, не меньше. Отросшие лохматые локоны Итана, кажется, всегда падают в нужное место, и теперь я знаю почему. Мои делают то же самое.

Я перемерила миллион платьев с ценниками в миллион долларов — легкое преувеличение, но только легкое. Черное кружево, красный шелк, блестки — все это кружило мне голову. Когда стилист достал простое платье-слип из белого шелка, сшитое неким Александром Вангом, я поняла, что нашла свое платье. Лучшая часть? Подол платья касается пола, так что не будет слишком заметно, что я надену то, что звездный стилист назвал «кошачий каблучок».

Мы с Итаном провели большую часть дня отдельно — он репетировал в Стейплс-центре, а меня тыкали и истязали у него дома. Каждый вечер мы проводили вместе, ужинали на улице — к сожалению, без купания, потому что, очевидно, бассейны и аэрозольный загар не сочетаются — и падали в постель, где проводили ночи, занимаясь любовью.

После сегодняшнего вечера церемония награждения, наконец, останется позади, и реальность снова установится.

— Как у вас тут дела? — спрашивает Итан, заходя в спальню, без рубашки, с сексуальной улыбкой.

— Хорошо. Ай… — Я шиплю, когда мои волосы туго закручиваются в бигуди, а на лицо наносится макияж двумя разными людьми. Бросаю взгляд на Итана. — Тебе повезло, что ты мне нравишься. Как женщины делают это каждый день?

Итан не обращает внимания на женщину, постукивающую губкой по моему лицу, и подходит ближе. Он нежно целует меня в губы.

— Я твой должник. Знаю, как это для тебя тяжело. — Он снова целует меня.

— Пожалуйста, не испортите ее… хорошо. — Визажист издает разочарованный звук, когда его губы приземляются на мои. — Я просто все переделаю.

Парень хихикает мне в губы и отстраняется без единого извинения. Он ложится на кровать и смотрит на свой телефон, олицетворение спокойствия, в то время как мой желудок завязывается в узел.

— Можем мы повторить план еще раз? — Я закрываю глаза, пока женщина наносит на мои веки пудру, которая кажется мне из арсенала драг-квин.

— Еще раз? — В его голосе звучит веселье. — Красная дорожка, несколько фотографий, несколько вопросов, шоу. Ты останешься с Бетани, Эшли и Джейд, пока мы выступаем. И мы должны появиться на афтепати в Аренфилде, но нам необязательно оставаться там надолго.

Все это звучит разумно, так почему же я так нервничаю?

Хотя знаю почему. Я не вписываюсь в его мир. Я не знаменитость. Работаю на заднем плане, в тени, никогда не выхожу на центральную сцену. Я не создана для такого внимания. И всегда осознавала пропасть между их миром и моим. Черт возьми, потребовались дни подготовки и Бог знает сколько денег, чтобы заставить меня выглядеть так, будто я принадлежу этому миру на одну ночь. Все это еще раз напомнило мне о том, насколько я не вписываюсь.

Волнует ли Итана это? Раздражает ли его моя неопытность и неуверенность? Чувствует ли он, что должен нянчиться со мной?

Чувствуя прилив неуверенности, я держу рот на замке и глубоко дышу через нос, говоря себе, что переживу эту ночь ради него. И после этой ночи следующий раз будет легче, а если будет следующий раз, то еще легче, пока я в конце концов не привыкну к этому представлению, которое происходит раз в год.

Два часа спустя я смотрю на себя в зеркало в гардеробной Итана, с трудом узнавая девушку, смотрящую на меня. Я подхожу ближе, в нескольких дюймах от зеркала, и удивляюсь, как мое лицо может быть покрыто макияжем и при этом не выглядеть накрашенным. Мои глаза кажутся больше и голубее, чем их обычный серый цвет, а мои губы увеличились вдвое, но все еще каким-то образом похожи на мои. Я не вижу ни единой веснушки на своем носу, а мои брови стали более густыми и сформированы таким образом, что, кажется, открывают все мое лицо. Моему бобу длиной до плеч были приданы волны, которые соответствуют простоте моего платья. Я чувствую себя гребаной богиней.

Итан стучит в дверь.

— Ты готова, детка? Машина уже здесь.

Я снова отступаю, тереблю одолженную нитку с крошечными бриллиантами у себя на шее и смотрю, как переливаются подходящие бриллианты на моем запястье. Мой желудок трепещет, а пульс учащается. Я выгляжу как женщина, которой место под рукой у такого рок-бога, как Итан Кроу.

Открываю дверь, и меня встречают широко раскрытые глаза и отвисшая челюсть. Пристальный взгляд Итана скользит по мне от подола моего платья, который целует пол, до моих обнаженных и очень загорелых плеч. Взгляд задерживается на мерцающих драгоценностях, украшающих мою шею, затем парень поднимает глаза на меня.

— Твою мать, — шепчет он, тяжело сглатывает и моргает. — Ты просто сногсшибательна.

— Это мираж. — Я протягиваю руки. — Под всем этим… ну, очень дорогое нижнее белье, но под ним только я.

— Только ты. — Он подается вперед, его глаза прикованы к моему рту. Его высокое тело облачено в дизайнерский костюм цвета клюквы, идеально сшитый по фигуре, черная рубашка расстегнута у шеи. Стильно, с нотками рок-звезды. — И это самое сексуальное во всем этом.