Основания русской истории - Никитин Андрей Леонидович - Страница 554

В.П.Адрианова-Перетц, рассмотрев в одной из своих работ находку С.А.Высоцкого, полностью приняла такую интерпретацию текста, в свою очередь пополнив и развив аргументацию исследователя. По ее мнению, определение «Якима Домило» «попином» было связано с тем, что после сведения туровского епископа Акима с кафедры в 1146 году он был уже не епископ, но и не простой «поп», поэтому его именовали «только по происхождению: «попин» - из попов»3. Конечно, такое заключение выглядело довольно странно, поскольку под происхождением человека подразумевается нечто иное, тем более, что Аким не был лишен священнического сана и не был расстрижен в миряне, но об этом исследовательница, вероятно, не подумала. Владельцем земли она считала того самого Бояна, которого вспоминал автор «Слова о полку Игореве», и представляла его как «гусляра в колпаке, в длинной вышитой рубахе», которого «богато одаряли, и что среди этих даров были и земли, которые потомки продали в семью князей-покровителей их знаменитого предка»4.

Более внимательно к находке С.А.Высоцкого отнесся Б.А.Рыбаков. Опираясь на палеографию, историк категорически отверг датировку первооткрывателя, указав на черты, характерные для второй половины XI века, а более точно - его последней четверти. Свидетелей сделки с «женскими отчествами» - Михаила Елисавинича и Ивана Янчина, Рыбаков посчитал священниками, связанными с великокняжескими семьями в Киеве: Михаила - духовником вдовствующей княгини Елисавы, матери Святополка Изяславича (ум. 4.1.1107 г.), а Ивана - духовником княжны Янки, дочери Всеволода Ярославича (ум. 3.11.1112 г.). Соответственно, и «княгиня Всеволодова» оказалась не вдовой Всеволода Ольговича, а женой Всеволода Ярославича - Анной. Последнее обстоятельство только и могло объяснить выступление клира киевской Софии в качестве гаранта сделки и участие в ее заключении духовников великокняжеской семьи, определять которых по именам их духовных дочерей можно было лишь при жизни последних5. Тем самым, по количеству и характеру исторических реалий дата надписи, предложенная Рыбаковым, - 80-е годы XI века - оказывается гораздо более аргументированной, чем предложенная СА.Высоцким и поддержанная В.П.Адриановой-Перетц.

3 Адрианова-Перетц В.П. «Слово о полку Игореве» и памятники русской литературы ХI-XIII веков. Л., 1968, с. 14-15.

4 Там же, с. 16.

5 Рыбаков Б.А. Русские летописцы и автор «Слова о полку Игореве». М., 1972,с.415-416.