Основания русской истории - Никитин Андрей Леонидович - Страница 677

(О некоторых "тюркских этнонимах"

Ипатьевской летописи)

Начиная с 40-х гг. прошлого века, когда была опубликована Ипатьевская летопись, сохранившая в своем составе корпус сведений Киевской (иначе - южно-русской) летописи XII в., внимание отечественных историков, а затем и тюркологов, было привлечено неизвестными ранее названиями тюркских народностей, состоявших, как можно было понять из текста, на службе у киевских и черниговских князей. Кроме уже известных по Лаврентьевскому списку торков и берендеев, носивших в середине XII столетия обобщающее имя «черных клобуков» («каракалпак»), Ипатьевская летопись называла «коуев/ковуев» и «каепичей», участвовавших в походах русских князей на половцев. Если о «каепичах» практически ничего больше не было известно, поскольку они упоминались только один раз под 6668/1160 г., то «коуи/ковуи» вызывали особенный интерес к себе тем обстоятельством, что они фигурировали в рассказе о походе новгород-северского князя 1185 г. как «черниговская помочь», т.е. состояли на службе у Ярослава Всеволодовича, и своим бегством с поля боя предопределили захват Игоря в плен и поражение его отряда.

"Каепичи", "коуи/ковуи" и "турпеи" за полтора столетия изучения «Слова о полку Игореве», русского летописания, филологических и археологических исследований прочно вошли в международный научный обиход и справочную литературу в качестве тюркских этнонимов1. «Коуи, - писала С.А.Плетнева,

1 См.: Расовский Д.А. О роли Черных Клобуков в истории Древней Руси. // SK, t.I. Praha, 1927, S. 93-109; он же. Половцы. // SK, t. VII. Praha, 1935, S. 245-262; t. VIII, Praha, 1936, S. 161-182; t. IX, Praha, 1937, S. 71-85; t. X, Praha, 1938, S.155-178; t. XI, Praha, 1939, s.95-128; Федоров-Давыдов Г.А. Кочевники Восточной Европы под властью золотоордынских ханов. М., 1966; Менгес К.Г. Восточные элементы в «Слове о полку Игореве». Л., 1979; Баскаков Н.А.. Тюркская лексика в «Слове о полку Игореве». М., 1985; Плетне-