Развод. Другая семья - Ильская Юлия - Страница 2

– Они дорогие, да? – грустно спрашивает она.

Да что ж ты за мразь такая Вадим? Значит дочери мы отказываем, а чужого ребенка на моря возим?

Раньше я бы всеми силами постаралась отвлечь дочь от дорогой игрушки, да и вообще, я избегала ходить с ней в места где эти игрушки продаются, но только не сегодня.

– Выбирай, – смеюсь я.

– Правда?! – Катя аж подпрыгивает на месте, – спасибо, мамочка!

Она выбирает куклу и я, по привычке, про себя ужасаюсь ее стоимости, но решительно оплачиваю покупку с денег отложенных на жизнь. “Все равно новую квартиру нам уже не покупать” – решаю я.

– Пойдем на качельки, – предлагаю я.

– Ага, у нас сегодня праздник! – дочь вприпрыжку бежит к выходу.

Совсем недалеко парк, с аттракционами, мы вдоволь катаемся, едим мороженное и уставшие возвращаемся домой.

Странно, что Вадим не позвонил и не начал возмущаться. Я бы уж знала, что ему ответить!

После ужина я купаю дочь и мы укладываемся в кровать со сказкой. Катя так устала, что засыпает через пять минут, со счастливой улыбкой, прижимая к груди заветную куклу.

«Уехал на объект. Не жди»

Приходит смс от мужа. Вот так ни люблю, ни целую. Сухо и жестко.

Глава 3

Я выхожу из детской и сажусь на диван в гостинной. Весь ужас снова накатывает на меня, приходит осознание. Любимый мне изменяет, он выбрал другую, а меня предал. Я словно мазохист повторяю это себе снова и снова: «предал, предал, предал». До тех пор, пока мою защиту не прорывает и я рыдаю, уткнувшись в подушку. Долго, отчаянно, позволяю себе страдать и горевать. Я оплакиваю свои надежды и свою любовь. Моя любовь корчится в горячих слезах и вытекает из меня по капле. Я не смогу простить, не смогу любить после того, что он сделал.

Я позволяю тоске затопить меня, задыхаюсь от боли, пропуская ее сквозь себя, чтобы выдержать, выжить. И эта боль становится слабее, трансформируется в злость и желание защитить себя и своего ребенка. Какие-то темные, глубинные инстинкты просыпаются во мне. Я не хочу больше быть слабой, я хочу отрастить зубы и порвать мерзавца, который растоптал нас, смешал с грязью своим подлым предательством.

Я бы могла понять, если бы он пришел и честно все рассказал, что полюбил другую и уходит к ней. Но он предпочел роль вруна и предателя. Следует признать, что я слишком идеализировала своего мужа. Не мужик он, трус и размазня. А значит яйца следует вырастить мне.

Я вытираю слезы и отправляюсь на кухню. Мне срочно требуется хорошая порция крепкого черного кофе, чтобы мозги на место встали. Я больше не буду плакать, только не из-за Вадима, недостоин он ни одной моей слезинки!

После кофе мне становится гораздо лучше, я беру телефон и набираю Ксюху, верную мою подругу, которая, что называется, и в горе и в радости.

– Вадим мне изменяет, – говорю я мрачно.

Это действует на Ксюшку как кодовая фраза.

– Бегу, – отвечает она также коротко.

Через десять минут, она уже звонит в дверь, благо живет недалеко.

– Ревешь? – пристально вглядывается мне в лицо.

– Наревелась уже, – вздыхаю я.

– Ну пойдем, – она шагает на кухню и выкладывает из огромной сумки кучу шоколадок и других сладостей.

– Ого! – мои глаза лезут на лоб, – мы решили заработать диабет?

– Нет лучшего антидепрессанта чем шоколад, это ученые доказали, – назидательно говорит подруга.

– Ну если ученые…– тяну я глядя на гору сладостей, – а, к черту диеты и все такое, все равно мужа у меня уже нет.

Я ставлю чайник, завариваю вкусный облепиховый чай и мы усаживаемся за стол.

– М-м-м, вкусно, – я с аппетитом грызу батончик, – я уж и забыла как это вкусно. Вадим не одобряет когда я лишний вес набираю.

– А я помню, какая ты сладкоежка, – подмигивает мне подруга, – а Вадим пусть идет в задницу!

– Согласна! – отвечаю я с набитым ртом.

У меня на сердце становится тепло, все таки я не одна, мы с Ксюшкой обязательно что-нибудь придумаем.

– Ну рассказывай…– Ксюша усаживается поудобнее и готовится слушать.

Я в красках рассказываю о том как чужой мальчик называл моего мужа папой и как сам этот папа заявился и у меня на глазах лобызался с этой матью его.

– Ты представляешь, он сказал что Вадим их на море возил и на футбол и дорогие игрушки покупает. А я второй год в одних джинсах и Кате только самые дешевые игрушки покупает, мерзавец.

– Да уж, – качает головой подруга, – не зря я не вышла замуж и не собираюсь.

– Ксюш, ну если бы я знала…– горько говорю я.

– Твой Вадим всегда был скупердяем, – говорит подруга.

– Да, но ведь на чужих он не жалеет! – возражаю я, – эти деньги он забирает у нас у своей законной семьи! Разве это честно?

– Когда речь идет о мужиках о честности говорить не приходится, – вздыхает Ксюха, – у них честность в штанах.

– Ну хорошо, меня разлюбил, но как можно дочь разлюбить? Она же ему родная!

– Хм, говоришь Славик постарше Катюши? – задумчиво говорит Ксюша,– а не может он быть ему родным? Может до тебя отношения были? Или параллельно?

– Не думаю, – отвечаю я, – да и мальчик называл его неродным папой. Да и какая разница?! Он все равно предатель!

– Ну разница в том, что если ребенок не его, то у тебя еще есть шанс его вернуть. Ты же этого хочешь?

Я даже подавилась вкусной печенькой и поперхнулась чаем.

– Ты что?! Ты думаешь я его прощу? – накидываюсь я на подругу, – ты такого обо мне мнения?!

– Олесь, ты извини, конечно, но ты всегда своему Вадиму в рот заглядывала, слушала его. Все делала как он велит. Он для тебя авторитет неоспоримый, свет в окошке.

– Я не пойму, ты сейчас обидеть меня хочешь? – возмущаюсь я, – ты хочешь сказать, я бесхребетная амеба?

– Ну…типа того, – совершенно не смущается подруга, – прости, но что касается Вадима, ты непробиваема.

– Ну знаешь! Ну ты вообще уже! – я даже задыхаюсь от возмущение.

Вот так вот, позвала подружку посоветоваться, а она оскорбляет меня в моем же доме.

– Ты свой заработок куда девала? – добивает меня Ксюша.

– Я…я квартиру оплачивала, продукты покупала, на квартиру копила, – слабо отбиваюсь я, уже понимая куда она клонит.

– И где накопленное? – прищуривается она.

– У Вадима, – огрызаюсь я.

– Что и требовалось доказать! – восклицает Ксюха.

Я вспоминаю нашу жизнь с Вадимом. Мы познакомились в кафе, где я работала официанткой, а он пришел поужинать после работы. Тогда он еще работал учителем черчения в школе, был хорошо одет и очень импозантен. Он сразу показался мне зрелым, мудрым, ведь он старше почти на десять лет. Конечно, воспитанная в строгих традициях я не смела показать ему свой интерес, но он сам обратил на меня внимание. Мы подолгу гуляли и разговаривали обо всем на свете. Он читал мне стихи и знал уйму забавных историй.

Я была очарована, меня даже не смущало, что мой любимый в тридцать лет живет с мамой. Он объяснил мне, что ей нужна была помощь. А как только он найдет свою единственную, сразу купит квартиру.

Я решила, что нашла своего принца, за которым буду как за каменной стеной. Он так красиво ухаживал, что я, деревенская девчонка не устояла. Дело было не в деньгах, он сразу дал понять, что не из богачей, я его действительно любила без памяти. Не знаю, что произошло, но я из дерзкой и острой на язычок девчонки превратилась в тень мужа. Я говорила его словами, думала его мыслями. Я во всем опиралась на него. И да, как бы я не сопротивлялась, доказывая обратное, последнее слово было всегда за Вадимом. Причем, он не заставлял меня, он находил такие слова и такие доводы, что я сама рада была отдавать ему свою зарплату, думая что так лучше для нашей семьи, а оказалось так лучше только для Вадима. Он тратит мои деньги на другую бабу и ее отпрыска, в то время как мы считаем каждую копейку.

Я задумалась, а ведь прошло уже достаточно времени и уже должна накопиться приличная сумма. Почему жы мы до сих пор не купили квартиру? Ответ напрашивается сам. Он все деньги тратит на них. Мне чуть плохо не становится когда я понимаю весь масштаб бедствия. Если Вадим все потратил, то и делить нечего будет, кроме этой двушки. А ведь я столько работала и во всем себе отказывала! Зарплата в частном детском саду не такая уж и маленькая и я частенько подменяла коллег, стараясь заработать лишнюю копейку, чтобы принести ее в клювике к подонку! Ох, я дура!