Разрушение в школе Прескотт (ЛП) - Стунич С. М. - Страница 24

— После того, как я увидел, кем ты стала, я знал, — сказал Вик, зажигая сигарету и глядя, как блестят звезды на черном, бархатном небе. — Я знал, что мы принадлежим друг другу. До этого, ты была слишком милой, слишком мягкой. Эта жизнь съела бы тебя заживо, — он посмотрел в мою сторону. — Я собирался отпустить тебя. Уже нет. Я собираюсь жениться на тебе, Бернадетт.

Мое сердце замерло в груди, но не позволю Вику одолеть меня, не сейчас.

Кто-то должен противостоять ему. Это могу быть и я.

Я скрестила руки на груди, пульсация отдавалась в моей голове, пока я пыталась осмыслить, что он только что сказал мне. «Дело было в тебе». Они пытали меня не ради Кали, а что избавиться от меня? Я не могу решить, делает ли это боль, от которой я страдала, хуже… или лучше?

Черт подери, я должна быть неисправимо сломлена.

— Если ты сможешь убедить Памелу подписать, — я пошутила в ответ, пробегая языком по нижней губе и пробуя восковую текстуру своей помады. — Если, учитывая то, что я узнала за последние несколько дней, я соглашусь, — Вик повернулся, чтобы посмотреть на меня, в его темном взгляде разгорался гнев. Я уставилась на него в ответ и отказывалась вздрогнуть. — И если так, то помни, в Хавок будет не только король, будет и королева, — я отвернулась, прежде чем он смог ответить, дрожа, когда я пересекала траву в направлении входной двери.

Она была не заперта, так что я вошла, игнорируя взгляд Аарона, когда я проходила мимо.

— С возвращением, Бернадетт, — сказал он, но я не посмотрела на него. Вместо это, я забрала Хизер, пообещала девочкам, что сдержу обещание по поводу макияжа, и направилась к Камаро.

Мне нужно немного времени вдали от парней, чтобы подумать.

Даже если это означает пойти домой к моему худшему кошмару.

Чтобы бороться с ним, я должна стать такой же, но я не боюсь, больше нет.

* * *

Когда мы вернулись домой, Памела ждала нас, сидя на диване в гостиной с веером украденных кредиток на кофейном столике перед ней, ее ноутбук был открыт рядом с ними. Я видела на экране подтверждение заказа «Нордсторм»20 c благодарностью за покупку в полторы тысячи долларов. Полагаю, хотя бы на одной украденной карте были какие-то деньги.

— Если ты собираешься украсть кредитные карты и совершить мошенничество, почему бы не купить дочери новую обувь? — пошутила я, когда Хизер поднялась в свою комнату.

Тинга еще не дома, но скоро будет. Мне любопытно посмотреть, каким будет его следующий шаг, учитывая, что он знает, что я замышляю против него. Следующие несколько недель мне придется быть чрезвычайно осторожной, следить за каждым своим движением. Если я ударю его, он отправит меня в колонию для несовершеннолетних быстрее, чем вы сможете произнести «социопатическая свинья-педофил».

— Я учила тебя манерам, Бернадетт, — сказала Памела, поднося свой мартини к губам. Она редка пила, но когда делала это, ее ссоры с Найлом становились даже хуже. Они друг друга стоят. — Не разговаривай со мной подобным образом.

— Каким? — спросила я, обходя стол с рюкзаком с крысиными завязками на плече. — Как будто я думаю, что ты можешь лучше? Что ты должна делать лучше? Почему для тебя нормально щеголять по округе в украденных жемчугах, но ты не можешь, хотя бы, купить Хизер новую обувь?

Памела рассеяно покачала своей рукой в мое направление, ее внимание было сконцентрировано на экране ее iPhone последней модели вместо моего лица.

— Если тебе это важно, возьми карточку и закажи обувь. Мне все равно, — она указала на кредитные карточки на столе, но я знала, что если она настолько щедрая, то на всех нет денег. Памела никогда мне ничего не дарила, даже что-то из украденного ею. Спустя мгновение она наконец-то взглянула в мое лицо. По выражению ее лица было понятно, что Найл ни черта ей не рассказал, даже то, что вероятно от него беременна несовершеннолетний подросток. — Что? Ты думаешь, что можешь все время проводить вне дома, игнорируя мои звонки, и я начну задаривать тебя подарками, когда ты соизволишь вернуться?

Какое-то время я просто стояла там, смотря на нее. Ее ногти были длинными и красными, настоящий жемчуг на шее, ее волосы уложены и покрашены после недавнего визита в салон. Одежда Памелы была дизайнерской, джин в ее мартини был отборным. Она даже сидела на прекрасном шелковом диване, но на ряду с грязно-белыми стенами дуплекса, испачканным водой потолком и открытой кухней со шкафами 70-х годов это все выглядело странно. Мы жили в дерьме, пока Памела обкладывала себя роскошью. Она — воплощение эгоизма.

— Ты не знаешь, почему я не прихожу домой, так? — спросила я, и Памела рассмеялась, бросая свой зеленоглазый взгляд в мою сторону.

Ненавижу то, что у меня ее глаза, ее губы, его изгибы. Я ненавижу все, что связывает нас вместе. Она не дает мне забыть, что однажды, когда я случайно разбила тарелку, они заставила меня сидеть снаружи в холоде в один трусах, пока я наблюдала, как она и Тинг едят горячую еду внутри с Пенелопой и Хизер.

Пен потом пыталась протащить мне немного курицы, но Тинг поймал ее, схватив за руку и отталкивая ее, пока она не смогла открыть раздвижные стеклянные двери. Мне всегда было интересно, что случилось потом, но она никогда не говорила мне.

Теперь я знаю.

Я узнала ее одежду на видео, такая же была на ней той ночью. Все, что касается того ужина, выгравировано в моей голове, вырезано на моих костях, книга сказок из слоновой кости без счастливого конца.

Звук полицейского внедорожника, подъезжающего к дому, был безошибочным. Но вместо того, чтобы убежать в свою комнату, как я обычно делаю, я осталась стоять на месте на против Пэм.

— Почему бы тебе не рассказать мне? — пошутила Памела, поднимая тоненькую бровь. — Потому что ты была шлюхой этих головорезов?

Смех вырвался из моих красноокрашенных губ, когда дверь открылась и появился он, монстр во плоти. Он улыбался мне, точно вспоминая наше общение в ночь Хэллоуина, как я была покрыта кровью, как Аарон едва мог стоять, как Вик приставил пистолет к его голове.

Мое сознание раскалывается при виде его, психика трескается и разлетается на мелкие кусочки. На мгновение я не могла ясно видеть. Блять, я не могла видеть ничего, кроме этого видео, Найла, облизывающего свою толстую нижнюю губу, его, толкающегося в мою борющуюся сестру.

Тошнота накатывает на меня, я наклоняюсь, и меня рвет прямо на его ботинки. Памела, задыхаясь, отшатывается назад, прикрывая рот рукой, и с проклятием пролила свой мартини на диван.

— Какого хрена? — прорычал Найл, отступая назад, когда я выпрямилась, проведя рукой по губам. Наши взгляды встретились, и я надеялась, он сможет увидеть в них, как сильно я ненавижу его. Если бы мне надо было лично отвезти его в ад, я бы сделала это, и буду наслаждаться вечными пытками, пока знаю, что он тоже страдает. — Что, черт подери, с тобой не так?

— Ты, — сказала я, словно мой позвоночник сделан из стали, мое сердце выковано из железа, моя сила воли деревянная и непоколебимая.

Я не смогла быть рядом с Пенелопой, когда она была жива, но будь я проклята, если сейчас я не отомщу за нее. «Убей его, убей его, убей его», — шептала моя психика, но как бы я ни был зла на Хавок сейчас, я доверяю их плану.

Найл Пенс заплатит, это лишь вопрос времени.

Он ухмыляется, пинает меня ногой и забрызгивает стену рвотой.

— Убери это дерьмо, — огрызнулся он на меня, но я лишь улыбнулась ему в ответ.

Видео с ним и Пэм играет перед моими глазами, мой худший кошмар постоянно повторяется. Я не могу стереть эту травму, но я уверена, что смогу отточить ее до остроты и пролить ею кровь. Прямо сейчас я чувствовала себя раздраженной, и если бы Хизер не была тут и не рассчитывала на меня, я бы, вероятно, вышла из дома и начала бежать. Я не думаю, что остановилась бы, пока не рухну.

— Я не собираюсь ничего такого делать, — абсолютно бесстрашно сказала я ему. Девушка Хавок, девушка Хавок, девушка Хавок. Слова отдавались эхом в моей голове, помогая прогнать звуки этого ужасного, ужасного видео. — Я уверена ты устал от защиты и сегодняшней службы, но у тебя две руки. Приберись сам.