Разрушение в школе Прескотт (ЛП) - Стунич С. М. - Страница 31

Оскар проверил что-то на своем iPad и зашипел в неодобрении.

— Скорее всего, вы были в домике у озера 29ого числа, — согласился Оскар, хмурясь, когда Вик вздохнул и схватил свою вишневую колу, открывая пластиковую крышку с помощью фляжки виски из кармана, чтобы подлить в напиток.

— Ладно, хорошо, ты трахнул ее 29ого числа или около того. Продолжай, Оскар. Я все еще услышал окончание истории этого «но», — Вик глотает содовую с виски, а затем предлагает мне стакан. Я лишь посмотрела на него в ответ, пока он не нахмурился и не забрал его обратно. Мы — не друзья, не сегодня. Я все еще раздражена, и мы все еще должны в подробностях обсудить мои чувства.

— Ты использовал презерватив? — спросил Аарон, явно не то, что надо сейчас говорить Хаэлю. Он встал и схватил свой молочный коктейль, бросая его в сторону старого вагона так сильно, как только мог. Он лежал в траве неподалеку, все его колеса отсутствовали, кроме одного, изъеденного ржавчиной. Одна сторона покрытая граффити, а теперь — и клубничным молочным коктейлем.

Не нужно объяснять, что граффити на этом вагоне, гласят «Х.А.В.О.К».

— Конечно, я пользовался презервативом! — прорычал Хаэль, и я удивилась, увидев столько эмоций от него. Исчезли самоуверенный повеса и нахальная улыбка. Сейчас он выглядел другим членом Хавок, просто измученным, татуированным, отсидевшим мудаком. — Продолжай, давайте просто пройдемся по вероятностям, — он щелкнул пальцами, чтобы Оскар продолжил.

Оскар сидел на месте со своим iPad на коленях и одарил Хаэля таким испепеляющим взглядом, что тот наконец-то снова сел, поднимая руку в знаке, что Оскар может продолжать.

— Мы дадим ей то, чего она хочет, при условии, что она сделает тест-ДНК при ближайшей возможности, заранее потребовав от нее честности, чтобы посмотреть, может ли отцом быть другой.

— Этого не может быть, — сказал Хаэль, почти умоляюще, желая изменить прошлое по щелчку пальцев. — В том домике у озера были только мы, и пробыли там все выходные.

— Четыре дня, если быть точным, — поправил Оскар, и мне стало интересно, всему ли он ведем настолько хороший отчет, мониторит ли он также мой менструальный цикл? Блять. — Но Бриттани, извините за выражение, шлюха. Вероятно, могут быть и другие кандидаты на роль отца ее ребенка.

— То есть мы даем ей то, чего она хочет на испытательный срок, и мы назначаем дату теста-ДНК? — спросил Вик, словно размышляет над этим. — Если малыш от Хаэля?

Хаэль издал звук протеста, но ничего не сказал.

— Мы скажем ей убить Кали, — сказал Каллум, впервые заговорив. Он поедал свою картошку штучкой за штучкой, аккуратно просовывая длину каждой между губами. Его голос был глубоким и темным, как всегда, словно черный бархат и забытые обещания. — Маленькая хорошенькая девочка, как она, ей это сойдет с рук. Затем мы сбросим с себя Кали, а количество трупов, приписываемых нам, будет меньше.

— Кстати, сколько на тебе трупов? — спросила я, облокачиваясь назад на стол и опираясь локтем на поверхность. — Потому что мне хотелось бы знать. Вы все ведете себя, как… — я на мгновение отстраняюсь и снова пожимаю плечами. — Будто та ночь была не первым разом.

— Не была, — сказал Вик, мой желудок упал. Он повернулся к Оскару. — Продолжай. Мне все это не по душе. Такое ощущение, что нас в любом случае поимеют.

— Если ребенок его, то мы заставим ее убить Кали. Если нет, Хаэль свободен и невиновен, но… — Оскар поднял палец и ухмыльнулся, как социопат, кем он, определенно, является, — она также должна будет натравить своего отца и подконтрольных ему свиней на команду Картера.

Моя рука покрылась мурашками, и я начала ухмыляться, даже если параллельно я хотела врезать Оскару по яйцам.

— В любом случае, это победа, — объяснил Оскар, накрывая чехлом свой iPad и откладывая его в сторону. Он ничего не съел, — хотя, я никогда не видела, как он ест, ни разу, — но рядом с ним стоит чашка с колотым льдом. Как обычно, он берет его и помещает один кубик себе на язык, разламывая его зубами, пока я смотрю на него. — Честно говоря, мне нравятся шансы на победу. К тому, не похоже, чтобы Хаэль в любом смог бы отказаться от своего ребенка, так что мы тоже можем получить от этого выгоду.

— В случае, если это его ребенок, нам нужно быть придумать способ избавиться от Бриттани, — размышлял Виктор, как обычно обдумывая судьбу какого-то случайного подростка, словно он не потеряет ни минуты сна из-за разлуки матери с ребенком.

Я всегда знала, что они — монстры, приятно видеть, что не просто убегала от теней.

Все притихли на мгновение: я, высасывая свой молочный коктейль, Вик, потягивая свою колу с алкоголем. Каллум ел свою картошку фри, пока Хаэль хандрил, а Оскар хрустил льдом. Бриттани приехала спустя пятнадцать минут, вовремя.

Сегодня на ней милое желтое платье с талией в стиле амир. Оно, на удивление, хорошо скрывает ее растущий животик.

— Хаэль, — сказала он, смотря прямо на него и отказываясь признавать остальных нас.

— Сядь и давай поговорим, Бриттани, — сказал Вик, и я по мне прошлись мурашки, когда я вспомнила, как он говорил то же самое мне, когда он выбил из под стола в библиотеке стул. Что ж, Бернадетт, сядь и поговорим. — Давай обсудим цену.

— Лучше бы это было что-то честное, — заныла Бриттани, сядясь рядом с Хаэлем. Он нахмурился, но не двинулся, явно смирившийся со своей участью. Наши глаза встретились в узком пространстве, и я почувствовала притяжение внутри меня. Это одна часть ревности и две части сожаления. Если бы смогли немного раньше примириться со своими различиями, то он бы не переспал с Бриттани, и, возможно, она бы не забеременела.

— Ты сомневаешься в нас? — спросил Вик, смотря на нее так, что многие люди обделались бы. Отдавая должное, Бриттани чуть сдвигается с места и смотрит в сторону, не желая ни с кем встречаться взглядом, даже со мной. — Вот в чем дело: ты много просишь. Ты просишь обязательство мужчины на всю жизнь.

— Но это его ребенок! — выпалила Бриттани, поворачиваясь, чтобы посмотреть на Вика, а затем слегка отпрянув назад. — Если он не хотел обязательств на всю жизнь, не надо быть спать со мной.

Хаэль лишь складывает руки на груди и отказывается смотреть в ее сторону, оставляя взаимодействие Вику и Оскару. Аарон и Калум тоже молчали, и я не могла решить: это потому, что им не нравится Бриттани, или в этом есть что-то большее. Аарону все еще больно после огнестрельного ранения, я это знаю, а Каллум…вероятно, ему больно внутри, даже если он этого не признает.

— Мы хотим, чтобы ты сделала тест-ДНК, как можно скорее, — сказал Виктор, кивая головой в сторону Оскара.

— Я могу записать тебя в центр планирования беременности в Норсвесте в конце ноября.

Он поднял взгляд со своего экрана и обнаружил уставившуюся на него Бриттани. Мурашки покрыли обе ее руки, когда ее внимание переключилось на меня. Честно, я не была удивлена, — но польщена, — видеть ее трясущуюся от страха. Ухмылка расцвела на моих губах, когда я откинулась назад, облокачиваясь локтями на стол. Солнечный свет подал на татуировку розового демона на моей груди, и Бриттани задержала на ней взгляд. Вероятно, безопаснее смотреть на мои сиськи, чем мне в лицо. Если бы я была ею, то, по возможности, не стала бы злить меня.

У Бернадетт Блэкберд очень взрывной характер.

— Итак, следующую пару недель, — сказал Вик, поднимая два пальца, — Хаэль, к сожалению, будет твоим партнером. Он поговорит с твоим отцом вместе с тобой, мы выбьем дерьмо из кого хочешь. Вы даже можете вместе сходить на гребанное свидание, — проигнорировал меня Вик, когда я прищурила глаза, поворачиваясь, чтобы посмотреть на него. Какая часть меня понимала, что от вытворяет это дерьмо специально.

Без сомнений, он ревнует к Хаэлю. В итоге мои глаза скользнули к Аарону, и что-то невысказанное пробежало между нами. Нам нужно поговорить, только я и он, вне зависимости нравится это Вику или нет.

— Хорошо… — начала Бриттани, кладя свои руки на живот. — Итак, какова тогда моя цена?