Разрушение в школе Прескотт (ЛП) - Стунич С. М. - Страница 35

— Это Шекспир, — мягко ответил Оскар, явно раздраженный тем, что ему пришлось объяснять свои интеллектуальные способности. — О чем бы ты знал, если бы ходил на занятия. Это была отсылка, чтобы объяснить нашу нынешнюю ситуацию. Виктор?

Вик осторожно наблюдал за Аароном, словно он мог сорваться в любой момент и сойти с ума. Он потер подбородок, доказывая, что он уже глубоко в своих мыслях.

— Наши планы на неделю не поменялись, — сказал он, и Аарон повернулся к нему, косяк вывалился из его разомкнувшихся губ.

— Какого хрена? — спросил он, когда Каллум поднял ногу на пластиковый стол между нами и закурил очередной косяк. Он предложил его Аарону, но он не обращал ни на кого внимания, кроме Вика.

— Мы должны проявлять инициативу, а не отвечать, — сказал Вик, что на самом деле правда. Мое внимание переключилось на Аарона. Каждая фибра его существа кричала о насилии. Об этом говорят напряжение в его мышцах, напряженная челюсть, стиснутые зубы. — На следующих выходных мы доставим посылку Энсбруку домой. У меня на уме есть кое-что приятное.

— Они могли навредить детям, — прорычал Аарон, дрожа, когда он наклонился, чтобы взять выброшенную рубашку. Он провел ею по вспотевшему лицу, оставляя травинки на коже. Я представила, что если бы могла быть ближе к нему, то он бы пах свежескошенной травой и потом. Тело покалывало, и я неудобно поерзала на стуле. — Они могли убить их. Черт, он чуть не переехали Бернадетт.

Вик коротко посмотрел в мое направление, но быстро вернул фокус на Аарона.

— И он заплатят за это сполна, в свое время. Если мы начнем реагировать на каждую мелочь со стороны команды Картера, это будет означать, что они управляют нами. К сожалению для них, это не тот случай. Мы управляем городом, Аароном.

Аарон лишь нахмурился, плюнув на ботинок Вика, когда он промчался мимо в дом. Он сразу направился к лестнице и наверх. Я могла слышать, как наверху захлопнулась дверь, несмотря на жужжание газонокосилки соседей.

Он в своей комнате, которая, довольно странно, стала в некоем роде моей комнатой, когда я бывают тут. Не уверена, что с этим делать, но мне слишком нравится засыпать, окутанной его запахом сандала и розы, чтобы не поднимать этот вопрос и не быть сосланной в комнату с двухъярусными кроватями. Если подумать, то после свадьбы с Виком, я, скорее всего, буду спать с ним в комнате внизу.

— Мы должны купить Аарону новую машину, — безучастно сказал Оскар, один из его длинных пальцев листал экран iPad. — Я запишу это на следующую неделю, когда разберемся с Бернадетт.

— Каким образом разберешься со мной? — спросила я, но Каллум улыбнулся, так что все может быть не так плохо.

Он поднял руку и показал свои костяшки со словом «ХАВОК», вытатуированном на них. Он пошевелил пальцами, и моя рука запульсировала в ответ. Я прижимаю ее к груди, отчаянно пытаясь скрыть внезапно забившееся сердце. Почему-то мысль получить татуировку делает все это более реальным, словно…как-только я предприму этот шаг, то никогда не смогу повернуть назад.

— Пока я буду возить девочек в школу, — размышлял Хаэль, его лицо опускается. — Но им придется иметь дело с Бриттани, снующей на пути. Кстати об этом, что вы хотите, чтобы я с ней делал?

— Я уже объяснил, что у нас планы на ночь, — сказал Вик, поворачиваясь к своим друзьям. — Меня ебет, если ее свидание было прервано. Дерьмо случается. Отвези ее домой.

Хаэль какое-то время двигал челюстью, а потом повернулся и направился обратно в дом. Понадобилось лишь пять секунд, чтобы начались крики.

— Господи, помоги мне, но я с такой страстью ненавижу эту женщину, — сказал Оскар, оставляя планшет в сторону и устраивая свои татуированные пальцы под подбородком. Он выглядел нелепо, сидя тут в свете солнца, в костюме и галстуке. Он также выглядел до чертиков опасно. — Мы должны убить ее после того, как родится ребенок.

Я поперхнулась слюной, но Вик лишь закатил глаза, заставив меня задастся вопросом: это было предложение было серьезным или нет. На днях он признался мне, что Дэнни не был их первым трупом в земле. Сколько их было? Интересно, стоил ли мне даже спрашивать.

— Докуривай этот косяк и вставай. У нас есть дела, — сказал Вик, кивая подбородком в сторону Кэла. Мне было интересно, говорили ли эти двоя о том, что случилось между мной и Каллумом в студии, или о том, что я сделала с Кали. Я не собиралась спрашивать, потому что так Вик получит то, чего на самом деле хочет: подтверждение, что я не могу выкинуть его из своей головы, как бы сильно не старалась.

Кэл отсалютовал Вику косяком и сделал длинную затяжку, передавая его мне, когда он встал. Наши пальцы соприкоснулись, но я прятала реакцию своего тела, как могла. Но отрицать, что в этом была химия? Когда-то я прочитала в книге, истории о петле времени под названием «Вечеринка в честь Дня дьявола»[23], в которой главная героиня сказал: «Врать другим людям — безумие, врать себе — суицидально».

Уверена, что она была права на этот счет. О, и ее звали Карма. Поговорим о том, как ударить читателя по голове метафорами, не так ли?

— Берни, — сказал Вик, присаживаясь передо мной. Эта энергия проходит между нами, заставляя мое дыхание задержаться в горле. «Пошел ты, Виктор Чаннинг», — думаю я, но не могу заставить свои губы сказать это вслух. — Ты и Оскар поедете по своим делам, — он потянулся, чтобы взять мою руку, прижимая что-то к моей ладони. Меня переполняет чувство жжения, я уверена, что каждое место, которого касались его пальцы, должно быть покрыто волдырями до неузнаваемости. Когда я посмотрела вниз, все было, как есть, кроме одного ключа. — Не говори, что никогда не делал ничего милого для тебя, принцесса, — он наклонился вперед, поглаживая мой затылок и прижимаясь в обжигающем поцелуе к моим губам прежде, чем снова подняться.

— У нас с тобой дело? — спросила я, искоса поглядывая на Оскара и стараясь изогнуть губу. Каллум встал со своего стула, наклоняясь, чтобы прошептать у моего уха перед тем, как уйти.

— Удачи, — сказал он с маленьким смешком, а потом исчез в доме вместе с Виком.

— И вот мы вдвоем, — сказала я, приветствуя Оскара косяком, как Кэл сделал Вику. Он уставился на меня с нахмуренным носом и лицом, как кто-то может смотреть на собачье дерьмо. — От чего этот ключ?

— Что ж, — сказал он, откинувшись в кресле и вытянув тело, как кошка. Вот, кого он мне напоминает. Гребанную домашнюю кошку, ту, что хорошо накормлена, но убивает ради забавы, ту, что с острыми когтями и сверкающими клыками. Дело в том, чтобы его угрозы были эффективными, я должна быть мышкой. Возможно, когда-то, когда парни Хавок преследовали меня в лесу, я ею была. Больше нет. — Несмотря на то, что ты ворвалась в слаженную работу и полностью выбила ее из колеи, Виктор хочет продолжить твой список. Я предлагал отступить о него и разобраться с более уместными проблемами, но, видимо, твоя киска сделана из блесток и радуги.

Я ухмыльнулась ему, делая еще одну затяжку.

— Интересно? — пошутила я, поднимая бровь, но Оскар лишь улыбнулся мне, словно акула, почуявшая кровь.

— Не особо. Я лучше съем лезвия ножниц. В любом случае, что ты здесь делаешь, Бернадетт?

— Ищу мести, ищу справедливости, — ответила я с мягкой улыбкой, гадая, как бы я себя чувствовала, если бы Хавок вернулись ко мне с какой-нибудь дерьмовой ценой. Они не знают, как глубоко шип желания внедрен в мое сердце, как отчаянно я хочу быть одной из них.

Внутри, под всем моим бредом о мести за Пен и безопасности Хизер, действительно ли я всего лишь такая же эгоистка, как и все в мире?

— Скучно, — ответил Оскар, поднимаясь со стула и ослабевая свой галстук. — И тут мне стало любопытно, может ты куда более интересна, — он остановился рядом со мной, наклоняясь и зажимая косяк между двумя татуированными пальцами. — А сейчас, может мы пойдем и найдем твоего сводного брата? — он потушил косяк в пепельнице, а потом исчез внутри, оставляя меня смотреть на дымящиеся разрушения с широкими глазами.