Разрушение в школе Прескотт (ЛП) - Стунич С. М. - Страница 73

— Закуси, — предлагает Оскар, передавая кожаный хлыст, который он достает из своей сумки. — Ты оставил это в кабине. Мы подумали, тебе захочется, — Хаэль просунул вещь в рот Скотта, когда слезы скатились вниз по его щекам, капая на его голубую застегнутую рубашку. — Теперь, закуси и попробуй на вкус сладкий металлические укус мести.

Аарон посмотрел на меня в последний раз, его зелено-золотой взгляд соединился с моим, а затем он закрыл болторез, отрезав кончик среднего пальца Ванна. Его крик заглушается рукояткой кожаного хлыста, а кровь заливает поверхность металлического стола. И двух секунд не прошло, как его глаза закатываются и он вырубается.

— Как жалко, — пробормотал Оскар, когда он сделал шаг вперед и разломил что-то соленое у носа директора, возвращая его к жизни. Глаза Скотта распахнулись и осмотрели комнату, когда Аарон перешел к следующему пальцу, размещая болторез прямо над костяшкой над его указательным пальцем. Напоминает мне о том разе, когда я сломала палец об дверную панель нашего гаража. Я пыталась закрыть ее снаружи вручную, но мой палец проскользнул внутрь и был сломан. Боль была почти невыносимой, особенно для четырнадцатилетнего ребенка, но я выжила.

Выживет и Ванн.

К его счастью.

— Стой, — сказала я до того, как Аарон сжал концы болтореза вместе.

Все пятеро парней посмотрели в мою сторону, и я увидела что-то похожее на вспышку триумфа в его серых глазах. Мудак. Он думает, я здесь, чтобы освободить Ванна? Что за идиот.

Однако по тому, как Аарон смотрит на меня, как будто я одновременно и больше, и меньше, чем он когда-либо думал, я могу сказать, что он знает, чего я хочу. Не говоря ни слова, он передает мне болторез, и я подхожу к столу.

В конце концов это мой список.

Когда я попросила Хавок помочь мне, я думала, что сделала это, потому что я слишком слаба, чтобы контролировать свою же ненависть. Теперь я знаю, что дело совсем не в этом.

Я здесь, потому что хочу.

Ванн посмотрел на меня так, как когда-то я смотрела на него, с искренней мольбой в глазах, криком о помощи.

Я прижала болторез к его пальцу и сжала, пока кости не сломались и не брызнула кровь.

Часть ее попала мне на лицо, но мне было все равно.

Оскар прав: самый сладкий металлический привкус мести было идеальным описанием.

* * *

После того как мы закончили с Ванном, мы отмылись в раковине Медсестры Уитни и выдраили комнату до блеска. Каллум упаковал болторез в свою сумку для танцев, пока Медсестра-Да-Скотт лечила раны директора, как могла.

Мы всего лишь отрезали пять пальцев. Он все еще может полностью пользоваться левой рукой.

Считайте это добротой.

— Хорошо, Скотт, — сказал Вик после того, как его полностью перевязали и он попивал апельсиновый сок из трубочки. В глазах Вона — остекленевший взгляд, который заставляет меня задуматься о том, все ли у него еще в порядке. Он вырубался после каждого отрезания, и его приходилось будить. И после каждого отрезания он выглядел все менее и менее собранным. — Остаток дня проведешь как выходной. Если тебе нужно будет поехать в больницу, то скажешь им, что у тебя случился инцидент с циркулярной пилой. Потом, когда я позвоню тебе, ты ответишь, не так ли?

Ванн кивнул, и Вик улыбнулся, покровительственно похлопывая его по щеке.

— Уходим, — сказал он, позволяя Хаэлю выбить дверь и проверить коридор. Как только он решил, что все безопасно, мы вышли вместе. — Идите на уроки, правонарушители.

Виктор посмотрел на меня, слегка прищурившись, словно он решает, стоит ли ему провести меня до класса или нет. Но видимо он увидел, как я тянусь к Аарону, и решил повернуться и убраться, словно он в раздраженном настроении. Ну и пусть, его проблемы.

— Ты же не ненавидишь меня, так? — спросила я Аарона, гадая, не разрушила ли я какие-нибудь оставшиеся у него иллюзии о том, что я — хорошая девочка, спрятанная под всеми этими кожей и татуировками. Кэл направился к передней двери, и мы последовали за ним, абсолютно не спеша на занятия. Охранник посмотрел на нас, кивнул подбородком Кэлу и выпроводил его за дверь. Мы следовали за ним, но Каллум исчезает, словно тень.

Думаю, он идет закапывать эти болторезы.

— Ты издеваешься надо мной? — спросил Аарон, улыбаясь, чтобы смягчить удар, когда он зажигает сигарету на передних ступенях школы Прескотт. Ступеньки, где он стоял и смотрел, как меня тащат и бросают в кузов фургона на пути к неделе темноты и батончиков. Начало моей новой, адской жизни. — Я люблю тебя, Бернадетт. Ты же это знаешь, правда? Я бы умер за тебя.

Я улыбнулась, потому что, несмотря на то что я уверенна, что кровь Ванна все еще застряла под моими черными ногтями, я правда знаю, что Аарон любит меня. На самом деле.

— Фадлер, ты принял пулю за меня, — сказала я, потому что действия важнее слов.

Он давал и то, и то, и мне это нравится.

Мы курили одну сигарету вместе прежде, чем случилось нечто странное. Аарон…обнял меня. Он просто схватил меня и прижал к нему, пока я не сдалась и сжала его рубашку в кулаки. Он держал меня так какое-то время, так долго, что следующий звонок прозвенел до того, как мы разъединились.

— Помни оставаться человеком, — предупредил он меня, а потом потянулся вниз, чтобы взять мою руку, ведя меня по коридору в класс.

* * *

После школе я вышла и обнаружила полицейский внедорожник Тинга, ожидающего через улицу от школы Прескотт.

Во рту пересохло, и мои ладони вспотели. В какой-то момент мне снова стало одиннадцать лет, когда я заглядывала из угла на кухню, наблюдая за тем, как Нил ласкает грудь моей старшей сестры, а потом смеется.

— Какого черта на земле он тут делает? — спросил Оскар, и я моргнула, словно только что очнулась от комы.

Я посмотрела в его строну и обнаружила, что он хмурится, iPad держит под подмышкой, шелковый фиолетовый галстук гладкий и расслабленный.

— Думаешь, Ванн позвал его? — спросил Каллум, наклоняя голову в одну сторону, и надел капюшон, чтобы скрыть свои шрамы.

Из-за того, как он смотрит на этот полицейский внедорожник, я могу только представить, какие жесткие образы воспроизводятся в его голове. Самое странное во всем этом, что он смеется, представляя.

— Не было никаких исходящих звонков с телефона Ванна, — сказал Оскар, проверяя свой iPad. Должно быть он установил систему слежения в телефон Скотта, пока я отрезала его пальцы. Как же у нас ужасающая команда. — Так что, видимо нет.

— Кали? — поинтересовалась я, потому что, признаю, кажется, она немного запоздала с местью за то, что я сделала с ее лицом.

Поджог был хорошим прикосновением, но недостаточно личным, чтобы ей понравилось. В то время как некоторые люди играют в идею и клише, она любит воровать личный опыт и превращать его нечто темное и уродливое. Как…она разрушила мою встречу выпускников, к примеру. Или как она попросила мальчиков убить лошадиную морду Кейденс Мэйн надрать мне задницу просто так без причины.

Прошел месяц, а мы все еще не знаем, почему она была с Найлом в Хэллоуин.

Его мотивы я прекрасно понимаю: я слежу за тобой Бернадетт, и я приду за тобой.

Но мотивы Кали? А что насчет того, что она встречается с Митчем, но зависает с каким-то парнем из школы Оук Парк? Черт, у нее много вероятных отцов ее ребенка, сколько было бы у меня, если бы я была беременна.

Кстати говоря…

Хаэль вышел из школы Прескотт, его рот опустился и резко нахмурился. Он все еще красив с его рыжими волосами, этими медовыми глазами, его задницей, обтянутой джинсами. У него тоже чертовски круглая задница, и он это знает, судя по тому, как он размахивает по городу.

— Ох, блять, да бросьте, — простонал он, указывая на машину Найла татуированной рукой. — Мне должен завтра иметь дело с Бриттани, а теперь это? Когда мы уедем на Гавайи, а, Вик? Мы тут трудимся в Южном Прескотте.

Виктор вышел и встал рядом со своим лучшим другом, его эмоции были глубоко запертны за невозмутимым лицом, как и всегда.