Старше (ЛП) - Хартманн Дженнифер - Страница 29

Еще один сдавленный смешок вырвался из ее рта, когда она отвернула голову в сторону и сильнее прижалась к стене, словно пытаясь стать частью каменной кладки.

После предыдущего инцидента я не решался вмешиваться и снова ставить ее в неловкое положение. Она была взрослой. Они были на людях.

С ней все было в порядке.

Сглотнув, я вернул внимание к брату, который рассказывал о недавнем возвращении домой одного из своих военных приятелей. Но я почти не слышал его, мои чувства были сосредоточены на Галлее в нескольких футах от меня. Мой взгляд то и дело устремлялся в ее сторону, проверяя, все ли с ней в порядке. Одетая в черную кожу и освещенная желтым светом фонарей, она медленно отодвинулась от парня и нырнула под его руку.

— Я немного устала, — сказала она.

— Еще рано.

Рэдли затянулся сигаретой, бросил ее на тротуар и затоптал окурок.

— Хочешь выпить еще? — спросил он меня.

— Я… — Мое внимание было рассеяно, а беспокойство усилилось, когда я увидел, как Галлея уходит. Прочистив горло, я покачал головой. — Мне нужно домой. Завтра рано вставать.

— Мы должны повторить. В следующий раз, когда я буду в городе.

Я рассеянно кивнул, уже двигаясь в противоположном направлении.

— Да. Обязательно.

— До скорого, старший брат. Обними Тару за меня.

Кивнув ему через плечо, я подошел поближе к Галлее, когда она сделала несколько шагов по тротуару.

— Я что-то неважно себя чувствую. — Ее голос был едва слышен сквозь шум разговоров курильщиков, стоящих у ресторана.

— У меня квартира в миле отсюда, — ответил парень. — Мы можем посмотреть фильм и расслабиться.

— Может быть, в другой раз.

Парень преградил ей путь, мускулистая рука обвилась вокруг ее талии, когда он наклонился к ней и что-то прошептал на ухо с кривой ухмылкой. Я не смог разобрать, что он сказал, но увидел ее реакцию. Она напряглась, уперлась ладонью в его широкую грудь и толкнула его назад.

Он не отступил, прижал ее к стене и провел носом по ее шее, а его хватка на ее талии стала еще крепче.

Галлея выронила камеру.

Начала бороться.

На ее лице был тот же неконтролируемый страх, что и в ту ночь на террасе, когда на одно жуткое мгновение она вспомнила жестокие кулаки и злые глаза.

Рванувшись вперед, я проталкивался сквозь толпу сгрудившихся тел, пока она не заметила меня. Галлея встретилась со мной взглядом и на мгновение замерла, лицо придурка все еще было прижато к изгибу ее шеи.

— Эй! — Я схватил парня за плечо и оттащил от нее. — Не трогай ее.

Галлея высвободилась, откинула назад распущенные волосы и попыталась отдышаться, грудь вздымалась под облегающим лифом. Она смотрела на меня так, словно сомневалась в своем зрении. Вероятно, гадая, в качестве кого я здесь нахожусь — белого рыцаря или преследователя.

— Что… что ты здесь делаешь? — Ее дыхание было таким же неуверенным, как и равновесие, ее ноги подкашивались.

Я сглотнул.

— Ты в порядке?

Парень смотрел на меня исподлобья, оценивая.

— Я могу чем-то помочь?

Игнорируя его, я встал между ним и Галлеей, сосредоточив свое внимание исключительно на ее испуганном лице. Распахнутые пораженные глаза смотрели на меня, каждая ее конечность тряслась, когда она скрестила руки на груди, чтобы унять дрожь.

Покачав головой, она нагнулась, чтобы подобрать упавшую камеру, и торопливо направилась прочь.

— Галлея.

Ее шаги ускорились, длинные волосы развевались за спиной.

Этот придурок бормотал ругательства на тротуаре за моей спиной, а я побежал вперед, догнал ее и схватил за запястье.

Она вскрикнула. Маленькая мышка, едва увернувшаяся от голодного ястреба.

— Рид, я в порядке. Ты можешь идти. — Она вырвалась из моей хватки и устремилась вперед. — Мне нужна минутка.

Я замер на мгновение, изучая ее, а она в это время скользнула в темный переулок между двумя зданиями. Что-то было не так. Угроза миновала, но она все еще была напугана. Я не хотел загонять ее в угол и усугублять ситуацию, но беспокойство грызло меня. Это было неприятное чувство.

Решившись, я забежал за угол и обнаружил Галлею, прислонившуюся к испещренной граффити стене. Прижавшись лбом к кирпичной кладке, она тяжело дышала, ее сумочка и фотоаппарат валялись у ее ног, а пальцы цеплялись за углубления.

— Галлея. — Мой тон был мягким. Успокаивающим.

Она снова покачала головой, дыхание участилось.

— Уходи, — прохрипела она.

— Я никуда не пойду. Ты не в порядке.

— Уходи… пожалуйста. — Каждое слово дрожало, пока она поворачивалась, хватаясь за вырез своего топа. — Со мной все хорошо. Со мной все будет хорошо.

Ее действия звучали громче слов. Она сползла вниз по стене, ее движения были резкими и беспорядочными. Я с растущим беспокойством наблюдал за тем, как она дрожит, а ее дыхание становится быстрым и неглубоким. Галлея прижала обе руки к горлу, ее глаза расширились от страха, она отчаянно пыталась справиться с невидимой тяжестью, давившей ей на грудь.

Паническая атака.

Моя подготовка парамедика сработала, и я пересек переулок, опустившись на колени напротив нее и потянувшись к ее рукам.

— Эй, эй, тише. — Я пытался успокоить ее, мой голос был размеренным, а прикосновения нежными. — Галлея, послушай меня. Ты в безопасности. Ты не одна. Я здесь, рядом с тобой.

Каждый неровный вдох, казалось, не приносил облегчения, только еще больше разжигал панику. Слезы катились по ее щекам, а тело содрогалось.

Я вытянул и раскрыл ладони, безмолвно приглашая ее взять меня за руку.

— Почувствуй землю под собой. Почувствуй меня. — Сжав ее руки, я придвинулся ближе по грязному тротуару, переплетя наши пальцы. Она сжала ладони в ответ, и ее полный ужаса взгляд встретился с моим.

Я ничего не мог сделать, кроме как сохранять спокойствие и держать ее за руку, пока приступ не пройдет.

— Ты можешь сосредоточиться на моем голосе? — Я позволил ее ногтям впиться в тыльные стороны моих ладоней, в то время как камешки и осколки стекла вонзились в мои коленные чашечки.

Когда она кивнула, ее глаза расширились и наполнились слезами, я продолжил говорить, направляя ее с помощью успокаивающих дыхательных упражнений, которым научился во время своего медицинского прошлого. — Хорошо. У тебя все хорошо получается. Дыши медленно и глубоко. Вдох и выдох, вдох и выдох.

Грудная клетка Галлеи вздымалась при каждом напряженном вдохе, ее легкие хрипели, а взгляд был прикован к моему лицу. В ее глазах кружились призраки прошлого, оттенки серого, освещенные лунным светом.

— Вот и все. — Я медленно кивнул, поглаживая большим пальцем костяшки ее пальцев. — Я здесь. Я с тобой. — Я повторял свою мантру, сохраняя ободряющую улыбку и наблюдая за тем, как напряжение начинает спадать. Машины и прохожие с визгом проносились мимо переулка, рев моторов и смех были лишь фоновым шумом. Когда Галлея наконец сделала полный, наполняющий легкие вдох, она с резким криком упала вперед в мои объятия.

Я разжал наши пальцы и обнял ее, прижимая к себе. Вытянув ноги, я позволил ей заползти ко мне на колени, и мы сидели на асфальте, пока я гладил ее по волосам.

— Я сожалею, — заикаясь, пролепетала она, уткнувшись лицом в мою грудь. — Я сломлена.

— Ты не сломлена.

— Он сказал то, что обычно говорил мой отец… и я запаниковала. Он назвал меня ягненком. Это было похоже на обрыв нити. Как спусковой крючок. И это глупо и стыдно, и все, чего я хочу, — это быть нормальной, но я не могу избавиться от этого ужасного чувства беспомощности. — Ее слова слились воедино, превратившись в сплошную муку. — Куда бы я ни пошла, я вижу его, скрывающегося в тени. Каждый раз, когда мои мысли блуждают, я слышу его голос, чувствую прикосновение его кожаного ремня к своей коже. Мне всегда страшно. Я всегда бегу. Но я бегу по кругу, и это изматывает, и кажется бесконечным, а я просто хочу освободиться от этого.

Я обнял обеими ладонями ее лицо, вытирая слезы большими пальцами. Покрасневшие глаза смотрели на меня, помада и тушь размазались.