Няня без башни - Максимовская Инга - Страница 7

– Ну, например, что это мои дочери учинили очередной бедлам. Не думаю, что вы сами минировали свой шкаф. Да и нечем было у вас, насколько я успел заметить вчера. Не стоит выгораживать девочек, в ущерб себе.

– Не стоит уходить из дома на ночь. Может тогда в вашем царстве все будет как надо? – теперь в ее глазах бесы. Наглые, пляшущие адский краковяк, под ручку. И вот сейчас мне надо ее уволить. Вот прямо в этот момент дать пинка под округлый зад, затянутый в потертую джинсу. – Двери и ванную в детской сломала я. Это чистая правда. Когда я пыталась выбить чертову дверь в санузел, девочки открыли ее. Отсюда разрушения. Трещина в джакузи от бронзового наградного кубка. Я воспитывала девочек. Делала то, что должен их отец.

– Зачем вы пытались выбить гребаную двер? Воспитывали? Вы что их били? – я рычу, борясь с желанием взять и откусить башку этой ведьмы, вместе с нахальными медовыми глазами. – Почему мои дочери похожи на уличных побирушек – не причесаны, одеты как… Как вы? Вы вообще понимаете, куда вас взяли на работу? Свои обязанности вы осознаете? Вы няня теперь, а не корабельная баба.

– А вы? – совсем бесстрашная эта рыжая дура. И подбородок чертов конопатый выдвинут вперед упрямо. А губа… Губа ее нижняя дрожит, но не плаксиво, а разъяренно зло. Вот сейчас. Самое время. Просто избавиться от головной боли, признать свое поражение перед дочками и сдаться на милость победительниц. А потом просто самому свалить в страну туманов и смога, в компании Лельки, соей давнишней любовницы. Просто забыться. Или, может, права Анечка, привести ее в мой дом в качестве матери для моих дочек. И все станет очень просто. Абсолютно. – Вы свои обязанности осознаете? Ваши дочки – ваш головняк. Я тут не для того, чтобы воспитывать то, что надо было воспитывать, пока оно поперек лавки лежало. Так что, теперь уж что выросло, то выросло.

– А ну, пошла вон! – уже ору я, схватив со стола увесистую статуэтку. Фемиду вроде. Дарят всякую ерунду, мать их. – Вон. Чтобы духу… Ноги, чтобы…

Аж дышать нечем, ярость заполняет комнату душным пожаром. Давненько никто не выводил меня из себя настолько. У этой девки талант. Ей надо работать рекрутером у самого Люцифера, там бы она могла сделать шикарную карьеру. Наверняка и босса бы подсидела.

– Да, пожалуйста. Может хоть тогда вы отцом немного побудете. Это интересно, кстати. Ваши дочки просто ваша копия. Может научитесь у них понимать что такое семья. Кстати, они хоть и Омены, но не виноваты в этом. Кровь не водица, просто. Просто у козла не могут родиться пушистые котята, – фыркнуло рыжее исчадье и пошло к выходу, покачивая бедрами. Тяжеловаты они у нее для такой-то осиной талии. Сука. Так меня в дерьме сто лет не валял никто.

– Папочка, – голос Анечки звенит, отвлекает меня от посылания всех казней египетских на голову мерзавки, твердо уходящей в никуда. И мордашки моих дочерей такие растерянные и виноватые. Я их такими не видел наверное никогда. – Если она уйдет, ты проиграешь.

– Придется тебе признать, что ты осел, – совсем обнаглев басит Анютка. И будь на ее месте кто-то другой, я бы растерзал его на месте. Но моя дочь сейчас абсолютно права. Отпускать исчадье сейчас подобно смерти. Мои миленькие куколки меня растерзают.

– Люся, постойте, – рычу я, совсем ослепнув от боли в виске. – Просто скажите честно – это мои дочери устроили погром?

– Кишка у ваших дочек тонка, устроить такую фанаберию. Тут нужен скил прокаченный, – оборачивается адская нянька прямо у самой двери. – Я уволена?

– Вы обязаны отработать две недели, пока я не найду новую няню, – черт, пусть она уйдет. Исчезнет. Растворится. Милый господи, умоляю.

– Так я и не собиралась уходить. У вас весело и сытно. Малышки изощренные, надо их немного подучить и проучить, и они превзойдут мастера. Все как я люблю. Пожалуй я тут задержусь. Люблю я трудности, знаете ли. И судя по вашей физиономии, вы сейчас мне перо в жопу и дорогу в кочках желаете. А я такая противоречивая. Рот закройте, муха залетит. Девочки, вас ждет расческа и чистка зубов. Шементом, а то наша сказка станет страшной. Кос не будет на головах, побрею налысо.

Моих дочек словно ветром сметает, хотя обычно их надо упрашивать приготовиться к завтраку чуть ли не на коленях. По крайне мере предыдущие няньки бегали за малышками для этого до обеда. А тут… Но я, кстати тоже верю этой ненормальной сразу, и сам борюсь с желанием ломануться в ванную и отыскать расческу.

– А вы пойдите, помойтесь мирамистином. Ходок, блин, – фыркнув в очередной раз исчадье исчезает. Я чувствую себя выжатым, словно лимон. Нужно что-то делать с моей жизнью. Нужно и вправду найти мать малышкам, вышиббить из дома всех нянь. Просто извести как класс.

– Сука, – сиплю я, в захлопнувшуюся воротину, дернув воротник рубашки от которого тут же с треском отлетают пуговицы. – Мерзкая, рыжая…

Я всю ночь пытался расслабиться в объятиях рыжей потаскухи, и не смог. Она на волос не была похожа на эту ведьму. Поганка Люся права, мне срочно надо в душ.

Тяжелая фемида с грохотом ударяется в дверь. Мирамистина надо купить.

Люся Зайка

Видать вы, сударь, в жизни сильно согрешили, раз вам меня подкинула судьба.

«Магнитофон. Портсигар золотой отечественный, куртка замшевая… Три»

Ну, если честно, я лишканула, конечно, бросив тяжелый кубок в купель из плексигласового стекла. Испугалась просто. Не помню, когда успела прихватить чертову награду с полочки. Стресс всегда действует на меня странно, мозг отключается, зато другие ресурсы моего доходного организма усиливаются в десятки раз.

Я разбежалась… Ну, а дальше вы знаете. Девчонки распахнули дверь, и я со скоростью челябинского метеорита влетела в санитарную комнату, по инерции пролетела метров двадцать, вломилась в стену, на которой висело шикарное зеркало в стиле ампир, попыталась поймать дорогущее волшебное стекло, оно изменило траекторию, отлетело в сторону и с громким звоном разбилось вместе с унитазом, отколов при этом еще и хороший кусок от биде. Пол начал заливаться водой, мои глаза кровью. Мозг начал оцифровывать информацию в штатном режиме. Я уставилась на дело рук своих и едва не взвыла.

– Крутяк, – раздался звонкий голосок одной из виновниц моих злоключений из наполненного пенным шиком джакузи, восторженный и показавшийся мне омерзительно довольным. – Теперь наш папочка точно вышибет вас Люся. Такого отвесит пендаля, лететь будете до Лондона без самолета.

– Точняк.

Вот как раз, кажется, в этот момент я и метнула злополучный кубок в чертову ванную, в которой олимпийская сборная могла бы заплывы в ширину устраивать. Стекло натужно хрюкнув пошло трещиной.

Ну прав, конечно этот хмырь болотный, папочка исчадий. Затопили мы полдома, пока он там шлялся не пойми где. И на его месте я бы…

– Ты почему нас не сдала? – раздался из полумрака прихожей бас Яночки, когда я вышла из кабинета хозяина дома, похожая на уличную Жучку, получившую между ушей газетой. Я вздрогнула, по спине пробежала толпа ледяных мурашек. Голос этой девочки похож на голос одержимых из сериала про экзорцистов. – Думаешь, что мы вызов тебе наш отменим? Фигушки.

– Западло было. Не по-пацански сдавать кого либо. Даже таких зловредных коз, как вы, – хмыкнула я, понимая, что с этим проклятым Оменским вызовом мне будет трудно сделать то, зачем я в этом адском доме. Девчонки теперь мне продыху не дадут, пока не вышибут из своей обители, ну или пока я сама не сбегу, голося от ужаса. Раньше им это удавалось довольно легко, как я понимаю. Но сейчас… Вызов – значит вызов. Только чуть позже. Сейчас у меня есть дело поважнее.

– Ты куда? – словно призраки, выросли передо мной две тоненькие фигурки, гладко причесанные, одетые и умытые кажется до скрипа. Я хмыкнула, рассмотрев воспитанниц. Девчонки то не совсем пропащие.

– В кухню. Хочу посмотреть, что там вам на завтрак приготовил ваш кашевар. Вчера было страшное хрючево, как по мне. Как вы вообще еще живы, с такими харчами?